Акрополь

Пролог

Предупреждение. Внезапная нелепая гибель. Кровь, окропившая землю. Незаживающая рана. Разбитое сердце моей возлюбленной, моей Богини.… Теперь у меня есть всего лишь полгода, чтобы вновь лицезреть ее прекрасные черты. Боги благосклонны — наша любовь стала символом жизни, которая не подвластна Танату.
Мое повествование будет наполнено радостью встреч и болью разлуки.
Любовь — единственное ради чего стоит жить. Если сердце способно любить, значит, в душу вновь придет весна.

I

Гелиос наполнил землю своим теплом, благословляя всех, кто поклоняется великому сомну богов.
Адонис стоял на балконе, любуясь волнами, омывающими брега его острова.
Сын царя, наследник несметных сокровищ, юный, подобный богам, человек. Его не прельщали пиры, власть, золото… Охота — его страсть. Что может быть прекрасней порыва ветра, когда ты мчишься, преследуя добычу? Лай гончих… Кровь, раскаленной лавой, бежит по венам, биение сердца… Азарт.
Ты натягиваешь тетиву лука и наступает тишина: в это мгновение есть только ты и живая мишень, будь то лев или резвая лань. Стрела устремляется к цели, звенит в воздухе, пронзая плоть…
Что может быть прекрасней? Ты чувствуешь себя властелином, способным вершить судьбы живых существ.
Ты — Адонис, сын царя Кипра.

II

Давным-давно минуло то время, когда ужасный Крон правил миром, когда титаны были повержены и заключены в темные недра Тартара.
Олимп стал обителью прекрасных и бессмертных богов, где царит вечное лето, не умолкает музыка и слышится веселый звонкий смех тех, кто вершит судьбы людей.
Боги пируют, хариты и музы радуют их хороводами, песнями, искушающими танцами.
Это мир, наполненный радостью и весельем, словно чаша вином, вьющейся виноградною лозой, вдохновляющей Диониса.
Среди них была Она — идеал красоты, совершенство, имя ее — Афродита. Никто не в силах устоять пред богиней любви, желанной, ласкающей взор.
Все подвластны ей: боги и герои, убогие и бессмертные.
Но нет среди них того единственного, которому бы богиня любви отдала свое сердце. Неся всем живущим счастье, она остается одинокой. Когда ее глаза наполняются печалью, она прячет свой взор, чтобы никто не узнал о том, что самая прекрасная из богинь, — одинока.

III

В этот день Эос был особенно восхитительным. Плуг еще не вошел в плодородную землю, еще не была наполнена первая чаша вином, а Адонис уже напал на след своей добычи. Он был один, без своры верных псов, окруженный деревьями, сквозь кроны которых пробивались первые лучи солнца.
Адонис ощущал чье-то присутствие: здесь, в лесу, совсем близко от него, в зарослях кто-то прячется и не желает быть обнаруженным.
До зарослей оставалось всего несколько шагов. Чем ближе, тем напряженней становилась тишина. Он достал из золотого колчана стрелу, медленно, бесшумно… стараясь не дышать, стал натягивать тетиву, мышцы рук были высечены словно из камня…
За молодой листвой стал вырисовываться силуэт, Адонис затаил дыхание.
Вдруг, он услышал чей-то нежный ласковый голос: «Не стреляй, не надо…». Казалось, что этот голос звучит внутри него: в голове, сердце, каждой клеточке тела…
Адонис положил лук на землю, раздвинул руками зелень зарослей, шагнул навстречу неизведанному.
Его взору открылась поляна, окруженная деревьями, в центре которой стоял трон, высеченный из камня, на котором восседала Она…
Он упал на колени, сраженный стрелой купидона. Его сердце превратилось в мишень, сам он — в жертву…

IV

— Отдохни, мой милый, любимый… Радость моя, нежность моя… Как же я тебя люблю! Я буду твоим ангелом-хранителем…
Эти слова, срывавшиеся с губ богини любви, проникали в его сердце, обжигали и убаюкивали. Она перебирала пальцами его волосы, ниспадавшие до самых плеч, целовала его шею… Он тонул в ее бездонных глазах.
Время остановилось, но остановилось только для них: влюбленных, ненасытных, жаждущих…
Лес хранил их от любопытных глаз. Звезды освещали их путь, когда они, взявшись за руки, шли по направлению к царству Посейдона. Там, стоя на утесе, любовались волнами, бьющимися о камни. Мириады брызг сверкали в лунном свете, бриз ласкал кожу…
Они нашли друг друга: одно дыхание, биение сердец… Вселенная.
Предчувствие. Оно преследовало Афродиту. Именно в такие моменты безбрежного счастья она чувствовала, как сердце охватывает тревога.
— Любимый, береги себя. Будь осторожен. Ты сделал то, что казалось невозможным, — разбил мое сердце. Пообещай, что будешь осторожен на охоте. Я не хочу потерять тебя…
Адонис посмотрел в ее глаза, улыбнулся, нежно заключил в своих объятиях, осознавая, что богиня любви принадлежит только ему. Счастье, которое невозможно описать словами.

V

Она ощущала его каждой клеточкой своего тела, каждое прикосновение, теплое дыхание… Их уста сливались в поцелуе, трепетном, нежном. Огонь пылал в ее Храме…
Он не мог насытиться нектаром ее чувственных губ. Плечи, бархат кожи и аромат, ее аромат, сводящий с ума… Тепло ее тела… Волны, накрывающие, вздымающие ее грудь, наливающие ее сладкой истомой…
Она подалась навстречу, когда его язык коснулся нежно-розовых бу-тонов, тихий, еле слышный, стон со-рвался с ее губ…
Он опускался все ниже и ниже, чувствуя дрожь, пробегающую по телу Афродиты, руки, ласкающие его спину…
Огонь…
Ее Храм…
Желание…
Лунный свет освещал ее лицо, Адонис любовался своей богиней: каж-дой линией тела, жестом, взглядом, ласковыми пальчиками…
Душа наполнялась счастьем, сердце — покоем, мысли и слова — исповедью.
Она — его возлюбленная, совершенство. Ее ровное дыхание, волосы, разметавшиеся на его груди. Каждое мгновение, проведенное вместе, — сокровище. Афродита сладко-сладко спала, он только начинал погружаться в сон. Его шепот, слова в ночной тишине — музыка волн:
— Любовь моя, Единственная… Я с тобой, мой ангел. Мое сердце, отныне и навеки, принадлежит тебе.
Последнее, что он видел, перед тем как закрыть глаза, лицо Афродиты, освещенное лунным светом.

VI

Утро.
Адонис любовался спящей Афродитой, ангелом, спустившимся с небес.
— Я хочу открыть тебе новый мир, наполненный нежностью и заботой… Любовью, моей любовью к тебе. Судьба соединила нас: мысли, желания, чувства… Мы будем вместе, поверь. Любовь соединяет, дает силы, разрушает преграды. О, Боги… Чем я заслужил счастье — быть с тобой? Ты — Вселенная! Твое: «Люблю…» — возносит. Весь мир у твоих ног, любимая…
Она улыбнулась, но ее глаза оставались закрытыми. Он не был уверен: слышала ли она то, о чем говорила его душа, но его сердце наполнилось поко-ем.
Сегодня он будет охотиться один, без нее.
Собаки напали на след, они подняли зверя и, захлебываясь лаем, погнали его туда, где его уже поджидал Адонис. На этот раз, сын царя Кипра, взял с собой копье, ощущая, как кровь разливается внутри огненной рекой.
Кабан, преследуемый сворой псов, был огромен. Адонис предвкушал богатую добычу: он поднял копье…
Лай собак…
Бросок…
Удар…
Афродита открыла глаза.
Она бежала, гонимая предчувствием, шипы терновника впивались в нежные ноги богини, капли крови оставляли след…

VII

Танат посмотрел в его глаза, острый меч сверкнул в его руках, распростерлись черные крылья, веющие могильным холодом, забирая с собой, исторгнутую из тела душу. Локон волос, срезанный с головы…
Она нашла его, своего возлюбленного, своего Адониса. Он лежал на земле, раскинув руки. Кровь запеклась вокруг страшной раны на его груди… Глаза, устремленные в небо…
Афродита упала на колени, слезы струились из ее прекрасных глаз:
— Почему ты не послушал меня, любимый?! Почему… Я так долго тебя ждала… Мой единственный…

VIII

Харон немилосерден, но готов подождать.
К чему спешить?
Остались последние приготовления.
Посуда, утварь, сосуды, наполненные вином…
Мне есть чем заплатить тебе.
Две монеты, ложащиеся на веки…
Черные воды Стикса.

IX

Зевс-громовержец сжалился над богиней любви, видя ее бесконечное горе, разрывающееся от боли сердце. Приказал он Аиду: каждые полгода отпускать на землю Адониса из царства мертвых, чтобы влюбленные могли вновь познать наслаждение и счастье.
Ликует природа, когда Адонис и Афродита, взявшись за руки, идут по направлению к царству Посейдона. Там, стоя на утесе, любуются волнами, бьющимися о камни…
Там, где окропила своею кровью землю богиня любви, взошел прекрасный и нежный цветок — анемон. Каждую весну расцветает он в память об Адонисе и вечной любви…


Эпилог

Афродита открыла глаза. Это был сон, всего лишь сон: смерть Адониса, кровь, Аид…
Она взяла телефон, лежащий у подушки, и прочла «принятый» sms:
«Я хочу быть с тобой, родная. Ты разбудила мое сердце. Говорить тебе: люблю — счастье. Видеть улыбку на твоих устах. Быть рядом, у ног прекрасной богини… Я люблю тебя!».
Афродита почувствовала тепло, окутавшее сердце, нежность и стала писать ответ…

Февраль-март 2006