Кружевные трусики Европы... ч. 6

Продолжение...

Сказать по правде, у меня не было никакого выбора...
Но это я так думал до того момента, пока вибратор сам не сделал за меня следующий шаг...

А случилось вот что...

На двадцать третьи сутки непрерывной «борьбы», когда мой индекс патриотизма уже достиг 99,2 (до сотни не хватало каких-то жалких восьми десятых, и вибратор обещал, что «после сотни ты станешь легендой, Вова, просто легендой, твой профиль в "Дія" покроется золотом и его будут показывать в школах на уроках "Защиты Украины"!»), когда я уже научился спать с открытыми глазами и есть борщ одной левой рукой, потому что правая постоянно сжимала и тёрла  прорезиненный корпус,  в нашу дверь постучали...

Не просто постучали!
Постучали особым стуком: три коротких, пауза, два длинных, пауза, снова три коротких. Я ещё подумал: морзянка какая-то, может, русня неожиданно  пришла? Но вибратор в моей руке радостно завибрировал (вне графика даже, по собственной инициативе!) и провозгласил:

— Вова! Это Они! Радуйся! И продолжай бороться, и не расслабляйся, Они это ценят!

Оксанка открыла дверь...
На пороге стояли двое. Один, молодой, гладко выбритый, в костюме цвета «мокрый асфальт» с маленьким жёлто-синим шевроном на рукаве, похожий на менеджера по продажам элитной недвижимости. Второй,  грузный мужчина в камуфляже без знаков различия, с лицом человека, который последние три года только и делает, что развозит по домам странные поручения. Грузный молчал... Молодой улыбался улыбкой, которая явно стоила бешеных денег налогоплательщиков...

— Вован Иванович? — спросил молодой.

— Зависит от того, кто спрашивает, — смело ответил я, не выпуская вибратора. Тело моё  само, без команды мозга, уже готовилось к очередному сеансу с вибратором: оставалось всего две минуты...

— Распоряжение, — молодой протянул планшет. На экране горела синяя «Дія», а под ней  текст, подписанный знакомой закорючкой. Я не разбираюсь в автографах, но закорючка была такой, будто человек сначала нарисовал сердечко, потом перечеркнул его крест-накрест и добавил сверху галочку. Очень было  патриотично!

Я прочитал. Перечитал... Прочитал третий раз, двигая губами, потому что от недосыпа буквы начали расползаться, как мокрые тараканы...

— «В связи с особыми достижениями в области вибрационной борьбы, — уже  вслух зачитал я, — и в соответствии с протоколом „Патриотическая мобилизация 2.0“, гражданин Вован Иванович (идентификационный номер такой-то, и дальше мой номер, откуда они его взяли, тьфу ты, «Дія», конечно, откуда же ещё!)… направляется в состав делегации для визита в… Ереван?
Для встречи с Премьер-министром Республики Армения?.. В составе свиты Верховного Главнокомандующего?»
Ни х............. я себе!

— Поздравляю, Вован Иванович! — Молодой захлопнул планшет и спрятал его в портфель. — Вы отобраны по результатам всеукраинского  вибрационного скрининга. Ваш индекс 99,2,  один из лучших в Днепропетровской области. И не только!
К тому же, Вы тёзка! Это имеет символическое значение! Сбор через два часа! Железнодорожный вокзал, VIP-зал. Форма одежды: гражданская, но с собой иметь этот самый  вибратор! Обязательно! И зарядное устройство, хотя в дороге будет подзарядка от сопровождающих. Не подведите, Вован Иванович! Верховный Главнокомандующий лично утвердил состав свиты. Это огромная честь!

— Какую форму? — спросил я. — У меня только треники и та футболка, на которой кот Пантелеймон уже давно протёр дырку!

— А это уже не наша забота, — улыбнулся молодой. — Вас экипируют на месте. Вас вообще теперь будут экипировать всегда! С этого момента, Вован Иванович, Вы  государственная собственность! Как и Ваш вибратор. Кстати, покажите-ка его...

Я машинально протянул вибратор. Грузный мужчина в камуфляже, который до этого стоял,  как памятник самому себе, вдруг ожил, взял прибор, протёр его влажной салфеткой (на салфетке был напечатан трезубец и надпись «Знезаражено»), повертел, зачем-то понюхал и вернул обратно...

— Подлинный, — сказал он хрипло. — Вторая ревизия, чип «Голос-2». Не перешитый... Годится!

— Видите, — молодой снова улыбнулся. — Вы уже в нашей системе! Теперь Вы  Вова-Вибратор... Так и будете представлены. Не волнуйтесь, это очень  почетно! Чемодан соберёте? Нет? И не надо. Поехали так!

— А Оксанка? — спросил я, обернувшись к жене.

Оксанка стояла на пороге кухни, потирая браслет на руке и пуская слюну на подбородок от усердия...
Браслет её мигал жёлтым,  видимо, записывал видеообращение к западным партнёрам, потому что она шевелила губами без звука. Она посмотрела на меня, на вибратор, на молодого человека в костюме «мокрый асфальт», вздохнула и сказала только:

— Борись, Вова! Я здесь справлюсь. Кота покормлю. И борщ подогрею к твоему возвращению. Если ты, конечно, вернешься не с вибратором…

— Вернётся, — заверил молодой. — Все возвращаются. Ну, почти все. Вован Иванович, машина ждёт!

И я пошёл. Потому что,  когда тебе говорят «машина ждёт», а на браслете жены мигает жёлтый, и вибратор в штанине дёргается, как дебил, (я сунул его в карман, потому что держать в руке было уже неприлично) и одобрительно гудит , тогда  ты идёшь. Ты идёшь и борешься! Борешься на ходу, борешься в лифте, борешься в машине, которая везёт тебя на вокзал, а за окном проносятся вывески «Магазин сантехніки» и «Ковбаси від фермера», и тебе кажется, что вся эта мирная жизнь,  декорация, а настоящая жизнь,  это резиновая палка в кармане и голос, который каждые семь с половиной минут напоминает, что ты, Вова, опора нации! Нация теперь едет в Ереван! Нация должна произвести там  впечатление!

На вокзале меня встретили. Точнее, меня встретила целая бригада: женщина с чемоданом косметики, мужчина с рулеткой (он измерил все мои параметры, включая обхват запястья,  «для фиксации вибратора в экстренных ситуациях»), и ещё один грузный, похожий на первого, но с нашивкой «Протокол». Меня одели. Не спрашивайте, во что меня одели! Скажу только, что пиджак был такого зелёного цвета, который обычно встречается на свалках химических отходов, а брюки сидели так, будто их кроил паралитик с богатым воображением. Но главное,  на поясе у меня закрепили специальный подсумок, и в этот подсумок торжественно водрузили мой вибратор. Сверху пристегнули прозрачную крышечку, чтобы всем было видно: да, это он!
Легендарный «Борзозомби-2.0»... Экземпляр теперь уже  Вовы-Вибратора!

— Теперь Вы, часть имиджа, — объяснила женщина-косметолог, зачем-то подкрашивая мне брови. — Ваша задача, быть! Просто быть! В нужном месте, в нужное время, с этим  вибратором. Если Верховный Главнокомандующий скажет «покажи»,  Вы показываете. Если скажет «дай подержать»,  даёте. Если скажет «скажи что-нибудь»,  Вы молчите, потому что говорить будет он. А Вы будете вибрировать. Фоново, ненавязчиво, но ощутимо. Понятно?

Я кивнул...
Вибратор в подсумке одобрительно пиликнул. Я его уже и не замечал как-то... Мое тело давно уже  существовало в режиме автопилота: каждые семь с половиной минут правая рука сама опускалась к поясу, сжимала резину и гладила  три секунды, и голос тихо, почти интимно, шептал:

— «Молодец, Вова! Борись дальше!».

Никто из окружающих этого не замечал. Или делал вид, что не замечает. В свите Верховного Главнокомандующего, как я быстро понял, никто ничего не замечает. Там вообще странный народ собрался...

Я увидел их в VIP-зале. Человек двенадцать, включая охрану, но охрана была какая-то нервная, всё время оглядывалась и трогала свои кобуры. А остальные… Остальные были персонажами, которых даже мой тесть, военный эксперт с тридцатилетним стажем просмотра Ютуба, не смог бы классифицировать. Там был мужчина в вышиванке и кроссовках, который непрерывно жевал семечки и сплёвывал в пластиковый стаканчик (потом я узнал, что это «главный по настроению», его взяли, потому что Верховный любит, когда кто-то рядом оптимистично хрустит). Там была женщина лет пятидесяти с огромным блокнотом, которая записывала всё, включая то, как я моргнул левым глазом (потом оказалось, это «главная по фиксации», она ведёт хронику каждого чиха в радиусе десяти метров от Главного!). Там был ещё один Вова, полный, лысый, с лицом человека, который уже всё видел и теперь просто ждёт своей  зарплаты. Он представился как «Вова-Свита», то есть профессиональный свитский, он сопровождал Верховного на всех выездах с самого начала полномасштабного вибрационного вторжения...

— А ты, значит, Вова-Вибратор?, — сказал он, окинув меня оценивающим взглядом. — Нууу, бывало, вообще-то,  и хуже!
В прошлом месяце был Вова-Пикап! Его взяли, потому что у него был самый громкий голос, чтобы кричать «Слава Украине!» на улицах иностранных городов. Сорвал голос на третьей минуте, его отправили обратно в окопы. Теперь он где-то под Авдеевкой орёт охрипшим шёпотом, если ещё жив... А ты, значит, вибрируешь?
Не подведи!

— А какой протокол? — спросил я. — Что я должен делать в Ереване?

Вова-Свита загадочно усмехнулся. Он достал из кармана маленькую синюю книжечку, похожую на партийный билет, но с надписью «Протокол поведінки свити. Топ-секретно!». Пролистал, нашёл нужную страницу.

— Так, слушай сюда. По прибытии в Ереван,  сначала кордон, потом встреча с армянской стороной. Ты стоишь в третьем ряду, слева от знаменосца. Знаменосца, кстати, зовут Вова-Флаг, не перепутай!
Когда Верховный выходит из машины, ты… Нет, стой, это не так! — Он снова перечитал абзац. — Ага, вот: «При выходе Верховного из транспортного средства лицо, ответственное за вибрационный фон (Вова-Вибратор), это ты, производит кратковременную активацию устройства с частотой 50 герц для создания эффекта присутствия. Активация повторяется каждые три минуты на протяжении всего протокольного мероприятия, кроме периодов рукопожатий и вручения подарков. Во время вручения подарков вибрация усиливается до 80 герц и сопровождается лёгким дрожанием коленей».

За дрожанием коленей следит Вова-Колено, его сейчас Вам  представят!

— У нас есть даже Вова-Колено? — изумился я.

— А ты думал!, — Вова-Свита хлопнул меня по плечу. — У нас на всё есть свой Вова! Вова-Обувь, например, следит, чтобы у Верховного шнурки не развязались. Вова-Тень,  он всегда стоит так, чтобы солнце не било в глаза Главному. Вова-Микрофон держит микрофон, когда нужно что-то срочно записать. Вова-Молчание,  он просто стоит с очень умным лицом, это создает нужную атмосферу. А теперь вот ты,  Вова-Вибратор! Это, между прочим, повышение! Дорожи этим!

Я попытался дорожить, но у меня как-то плохо получалось, потому что вибратор в подсумке выбрал именно этот момент, чтобы напомнить о себе коротким, но выразительным гудением. Все в зале обернулись. Вова-Свита кивнул с уважением...

— Хорошая частота, — сказал он. — Боевая. С такой не пропадёшь!

Поезд до Еревана,  это отдельная история...

Нас везли в специальном вагоне, который, как мне шепнул Вова-Обувь, раньше принадлежал Януковичу, а теперь его конфисковали и переделали под «нужды мобильной дипломатии». Внутри всё было обито бархатом, но бархат был сине-жёлтый, а на столах вместо пепельниц стояли маленькие вибраторы-сувениры,  на память...
Верховный Главнокомандующий ехал в соседнем купе, и оттуда постоянно доносились звуки: то чей-то смех (искусственный, как будто смеялись по команде), то звон стекла, то тихие, но настойчивые голоса. Главный по настроению (тот, с семечками) ходил вдоль коридора и шептал: «Всё хорошо, всё отлично, мы едем побеждать, вибрация победит, всё и везде  будет Украина!».
Почему-то после этих шёпотов хотелось спрятаться в туалете и не выходить до самой границы.

В туалет я, кстати, сходил...
И там, стоя над унитазом сомнительной чистоты, я поймал себя на мысли, что вот уже несколько часов не слышал голоса из вибратора. Я проверил. Прибор был на месте, тёплый, живой. Но он молчал. Даже индикатор не мигал. Я тряхнул его, ноль реакции...

— Алло, — сказал я тихо. — Ты где? Борись твоё  где? Напоминание где?

Тишина...

Это было так непривычно, что я даже испугался. Неужели я свободен? Неужели вибрационный режим кончился, и теперь я могу просто ехать в Ереван, смотреть на горы, пить коньяк (говорят, в Армении хороший коньяк) и не сжимать каждые семь с половиной минут резиновую палку? Но радость моя длилась недолго. Потому что в дверь туалета постучал Вова-Свита.

— Ты там надолго? — спросил он. — У нас инструктаж перед прибытием!
И да, вибратор можешь пока не трогать, его переключили в режим «ждущий». Специальная команда из Офиса отдала приказ: в зоне международных визитов ты работаешь только по распоряжению. Без самодеятельности. Понял? Мы не в Киеве, тут камеры, микрофоны, вся дипломатия! Если твой вибратор начнёт орать «Борись!» в самый неподходящий момент, это будет международный скандал. А нам перед Пашиняном неудобно будет!

— А что мы вообще делаем у Пашиняна? — спросил я, выходя из туалета и поправляя дурацкий зелёный пиджак.

— Обычное дело, — Вова-Свита понизил голос. — Укрепляем вибрационную солидарность! Армения сейчас, сам знаешь, в раздумьях: то ли с нами, то ли с ними, то ли сама по себе!
Вот мы и приехали показать, что у нас есть не только оружие и дроны, но и… как бы это сказать… тонкая материя!
Вибрационная дипломатия! Верховный лично подготовил подарок. Говорят, очень патриотичный. И очень личный!

— Что за подарок?

Вова-Свита выразительно посмотрел на мой подсумок.

— Нет, — сказал я. — Только не это! Это моё!

— Да, — сказал Вова-Свита. — Именно это! Поздравляю, Вова-Вибратор. Твой агрегат будет вручён Премьер-министру Армении. От лица всего украинского народа!
Как символ борьбы! Как символ вибрации. Как символ того, что мы не сдаёмся, даже когда нам больно и унизительно. Особенно когда унизительно! Ты же понимаешь, Вова, это большая честь!

Я открыл рот, чтобы сказать, что это не честь, а цирк, и что Пашиняну, наверное, совсем не нужен подержанный вибратор с голосом Зеленского, но вибратор вдруг ожил и тихо, почти ласково, произнес:

— Не спорь, Вова! Так надо! Борись!

И я замолчал. Потому что,  за эти три недели я выучил одну простую истину: с вибратором не спорят! Вибратор всегда прав. Особенно когда ему заплатили!

Ереван встретил нас солнцем, запахом шашлыка и толпой встречающих. Толпа была странная: с одной стороны, официальные лица в строгих костюмах, с другой,  группа людей с плакатами, на которых было написано что-то по-армянски (я не понял, но на всякий случай широко улыбался), а с третьей,  просто зеваки с телефонами, которые снимали всё происходящее на вертикальное видео для ТикТока. Верховный Главнокомандующий вышел из вагона с таким видом, будто он только что выиграл войну, Олимпиаду и конкурс красоты одновременно. Он улыбался, махал рукой и что-то говорил, но слов я не расслышал, потому что рядом стоял Вова-Микрофон и ловил каждую гласную...

Меня поставили в третьем ряду, слева от знаменосца Вовы-Флага. Вова-Флаг держал жёлто-синее полотнище так, будто это было знамя победы, поднятое над его резиденцией в глубоком бункере над столом, хотя на самом деле это был просто кусок материи, сшитый на фабрике в Тернополе. Рядом со мной стоял Вова-Колено,  молодой парень с неестественно прямыми ногами, который, как мне объяснили, прошёл специальные тренировки, чтобы его колени дрожали ровно с частотой 80 герц по команде. Сейчас он не дрожал. Он стоял,  как вкопанный и смотрел в одну точку...

Процессия двинулась. Мы шли по красной ковровой дорожке (ковер, кстати, был тоже сине-жёлтый, его постелили специально к нашему приезду, и я подумал: бедные армяне, сколько же они потратили на этот ковер, пока мы тащили свой вибратор через пол-Европы), нас фоткали, нас снимали, нас даже кто-то трогал за рукава,  наверное, хотели убедиться, что мы настоящие украинцы. Я шёл и чувствовал, как подсумок с вибратором легонько вибрирует в такт моим шагам. Вибратор переключили в режим «парадный», и он теперь не кричал, а просто издавал равномерный гул, похожий на гудение трансформаторной будки. Этот гул, как мне сказали, символизирует «нерушимость украинско-армянской дружбы». Я бы на месте армян обиделся, но они, кажется, ничего и не слышали. Или делали вид...

Мы прибыли в резиденцию. Большое здание из светлого камня, высокие потолки, там был запах чего-то даже  восточного.
Нас провели в зал для переговоров, длинный стол, накрытый жёлтой скатертью с голубой каёмочкой, по центру  два микрофона, сбоку  графины с водой. Верховный сел слева, напротив него  Премьер-министр Пашинян. Я узнал его по фотографиям: такой же уставший, как и все мы, но с жуткой хитринкой в глазах. Пашинян посмотрел на нашу делегацию, пробежал взглядом по Вове-Флагу, Вове-Колену, Вове-Тени, задержался на мне, потом на моем подсумке, и я заметил, как его левая бровь чуть-чуть вопросительно приподнялась. Всего на миллиметр. Но мне этого хватило, чтобы понять: он всё знает!
Он всё знает? Ему уже доложили об этом? Видимо, постарались...

Переговоры начались... Верховный говорил что-то про «общие ценности», про «европейский выбор», про «российскую агрессию», и каждые три минуты, по команде из наушника, я легонько нажимал на вибратор, и тот издавал короткий гул. Вова-Колено тоже дрожал коленями. Вова-Флаг стоял смирно. Всё шло по протоколу. Пашинян кивал, иногда вставлял замечания, говорил что-то про «региональную стабильность» и про «деликатный баланс». Обычная дипломатическая беседа, от которой сильно клонило в сон. Но потом Верховный сказал фразу, от которой я проснулся окончательно.

— Уважаемый Никол, — начал он, и голос его стал вдруг мягче, почти домашним. — Мы привезли Вам подарок! Неофициальный. Но очень… как бы это сказать… сокровенный! Он отражает самую суть нашей борьбы. Нашу душу, нашу вибрацию, нашу веру в победу! Прошу!

Верховный махнул рукой в мою сторону. Я тупо замер. Вибратор в подсумке загудел громче,  его переключили на режим «торжественный». Вова-Свита подтолкнул меня в спину.

— Иди, — шепнул он. — Доставай и вручай. Ты же тренировался?

Тренировался я или нет,  вопрос был очень  сложный. Меня натаскивали пятнадцать минут перед выходом: как открыть подсумок, как взять вибратор правой рукой (левой нельзя, левая для рукопожатий), как протянуть его Пашиняну, что сказать. Главное,  не выдать волнения. И не уронить вибратор. Если уронить, тогда  международный скандал! Армянская пресса напишет: «Украинский вибратор не долетел до своего адресата!».

Российские телеграм каналы тут же  подхватят: «Киевский режим в Армении потерпел вибрационное фиаско!».
И всё, конец тогда моей карьере! Не только моей, а всей вибрационной дипломатии!

Я шагнул вперёд. Зал затих. Пашинян смотрел на меня с вежливым интересом. Верховный,  с лёгкой улыбкой, которая означала: «Смотрите, какие мы креативные, даже вибраторы дарим, а не какие-то там банальные иконы!».
Я достал вибратор из подсумка. Он был тёплым, как всегда, и слегка пульсировал. Голос из него не доносился,  режим «торжественный» отключал звук, оставляя только вибрацию. Я протянул прибор Премьер-министру...

— Это… — начал я заученную фразу, — символ нашей общей борьбы!  Модель «Борзозомби-2.0». Прошёл Бахмут, Авдеевку и мою однокомнатную квартиру в Днепре. Пусть он помогает Вам так же, как помогал нам! Боритесь, господин Никол! Боритесь!

Пашинян взял вибратор... Подержал в руке. Покрутил. Посмотрел на надпись «Не бойся, я с тобой!». Потом перевёл взгляд на меня, на Верховного, на всю нашу свиту. На лице его появилось странное выражение, смесь недоумения, вежливости и чего-то ещё, чего я не смог определить...

— Спасибо, — сказал он наконец. — Очень… конечно, оригинально. Но…

Он замолчал. Помялся...
Как будто подбирал слова, чтобы не обидеть. И тут вибратор, нарушая все протоколы, вдруг ожил и голосом, который я так ненавидел и уже почти полюбил, произнес:

— Включай, батя! Три раза в час! Борись тоже!

В зале повисла гробовая тишина. Даже Вова-Колено перестал дрожать. Пашинян посмотрел на вибратор, потом на Верховного. Верховный замер с улыбкой, которая начала потихоньку сползать с его лица, как старая краска с забора.

— Понимаете, — Пашинян деликатно кашлянул. — Это, конечно, очень мило! Но, если честно… Он для меня маловат!

— Что? — не понял я.

— Маловат!, — повторил Пашинян уже громче. — Не тот уровень. Вы знаете, у нас в Армении… как бы сказать… масштабы немного другие! Мы привыкли к… более солидным подаркам!
А это… — Он повертел вибратор в руках, оценивая его размеры. — Это скорее сувенир! Для коллекции. А мне нужно рабочее средство. Понимаете? Серьезное. Мощное. Чтобы чувствовалось. А это… ну… игрушка какая-то!

Он положил вибратор на стол. Тот обиженно зажужжал, но быстро замолк,  видимо, перешел в режим «оскорблённый патриот». Я стоял и не знал, куда себя деть. Верховный даже побагровел и задёргал, не подкреплённым порошком, своим носом.
Вова-Свита за спиной что-то яростно шептал в рацию. Вся армянская делегация смотрела на нас с плохо скрываемым любопытством.

— Никол, — Верховный взял себя в руки и снова улыбнулся, но улыбка была уже не та, а с привкусом «сейчас мы Вам покажем!». — Если Вам нужен… другой размер… мы можем это быстро  организовать. У нас есть связи. В Германии, например. С Мерцем мы лично знакомы! У него, говорят, огромная коллекция. Подарки от Трампа, знаете ли, с отличными  напутствиями! Самые большие экземпляры в Европе. Если хотите, мы сделаем заказ. Срочно. Эксклюзивно. Именно под Ваши… потребности!

Пашинян оживился. Глаза его даже  заблестели...

— От Мерца? — переспросил он. — Вы серьезно? Я слышал, у него есть модель «Трансатлантический партнёр». Двойная вибрация, голосовые пакеты на семи языках, подогрев, автоматическая смазка. И размер… говорят, прямо  впечатляет!

— А то! — Верховный уже вошёл в раж. — Мы Вам такой экземпляр достанем,  враги заплачут, друзья зааплодируют! Сделаем заказ прямо сегодня! Мерц  свой человек! Он для нас всё организует! У него прямая линия с Трампом, тот ещё с прошлого года обещал поделиться этими технологиями. Но это всё детали! Главное, что Вы, Никол, будете с правильным инструментом!
А этот, — Верховный кивнул на мой вибратор, который лежал на столе,  оставьте себе,  как память. На счастье! Ну, или подарите кому-нибудь из помощников. Может, им в самый раз будет!

Пашинян кивнул, полностью  удовлетворенный. За столом все  заулыбались. Напряжение спало. Армянская сторона зашепталась, обсуждая детали будущего заказа. Кто-то уже записывал размеры на салфетке. Кто-то рисовал схему двойной вибрации. Я стоял, смотрел на свой вибратор, тот самый, который мучил меня три недели перед этим визитом, который заставил меня забыть, что такое сон, который разрушил мою психику и чуть не уничтожил брак,  и он сейчас лежал на столе, никому не нужный, маленький, жалкий, непригодный для серьезного премьер-министра! Патриотичный, проверенный, но маловат!
Обидно, но факт!

— Вова, — ко мне подошел Вова-Свита и хлопнул по плечу. — Ты не кисни! Твоя миссия выполнена. Твой вибратор сыграл роль. Пусть не главную, но сыграл! Теперь будет новый вибратор, для Пашиняна. Большой, немецкий, с трамповскими горячими пожеланиями и настройками! А ты… — Он замялся. — А ты теперь прикрепляешься к свите! Официально. На постоянной основе. Приказ уже подписан!

— Куда? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— К Вове - Зеле, — сказал Вова-Свита. — Ко мне, короче! Будешь работать по двум направлениям. Первое,  носитель вибрационного приспособления. То есть ты, как эксперт, будешь отвечать за исправность и своевременную подачу вибраторов на всех протокольных мероприятиях. Второе,  подаватель понюхать порошка. Ты же умеешь это?

— Чего? — Я ничего  не понял.

— Ну, порошка. Белого! Дорогого. Не для всех, только для своих. Вова-Нюх уволился на прошлой неделе, сказал, что у него аллергия на такой успех. А должность нужна. У Главного, сам понимаешь, нервы...
А на нервах когда, то нужен… стимулятор. Не только вибрационный. Вот ты и будешь это  совмещать. Вибратор в одной руке, блюдце с порошком  в другой. Удобно, кстати, вибрация помогает равномерно его  распределять по блюдцу. Никогда не пробовал? Научим!

Я открыл рот, чтобы сказать, что я не такой, что я вообще против всего этого, что у меня третья группа инвалидности по зрению и астигматизм, что мне бы на пенсию, а не порошок разносить...
Но в этот момент на столе, там, где лежал мой старый вибратор, он вдруг ожил в последний раз и сказал тихо, почти человеческим голосом:

— Борись, Вова!
Теперь уже не вибратором. Так, это теперь мелочь...
Должность у тебя, кстати, неплохая, аховая теперь! Подаватель! Не нюхатель... Подаватель,  это очень  уважаемо. Так что не кисни! И запомни главное: в этой стране всегда есть место подвигу! Особенно если подвиг,  это вовремя поднести порошок и вовремя загудеть. Мы же патриоты, Вова! Мы же все боремся!

И замолк навсегда...

Я поднял его, сунул в карман  на память. Повернулся к Вове-Свите, который уже протягивал мне синюю книжечку «Протокол поведінки свити. Топ-секретно!».

— Добро пожаловать в команду, — сказал он. — Ты теперь не просто Вова. Ты  Вова-Подаватель!
И Вова-Вибратор по совместительству. Читай устав, учи расписание!
Завтра у нас вылет в Варшаву, потом Берлин, потом, говорят, Вашингтон. Везде свой протокол, везде свои вибраторы, везде свой порошок. Не подведи, Вова. Борись!

Я взял книжечку. Открыл. На первой странице было написано от руки:

— «Помни: ты  не человек, ты  функция. Функция всегда нужна. Человек  нет! Служи и вибрируй! В.З.».
И ЕГО закорючка...

И знаете, что самое смешное? Я не расстроился...
Потому что, за эти три недели я понял одну простую вещь: когда у тебя нет выбора, ты перестаёшь мучиться. Ты просто делаешь то, что говорят. Ты вибрируешь, когда надо. Ты подаешь, когда просят. Ты улыбаешься, когда полагается. И ты перестаешь быть Вовой из Днепра с больными глазами и женой Оксанкой. Ты становишься Вовой-Функцией! А функции не плачут. Функции не спорят. Функции не думают о том, как там кот Пантелеймон, и подогрела ли жена тебе борщ...

Функции просто работают. До победы. До конца. До последнего вибратора!

А победа, как известно, будет за нами! Потому что у нас,  самые длинные и толстые вибраторы. И самый качественный порошок. И самая преданная свита!

Поздравляю всех с нами!

Боритесь, Вовы! Боритесь, Оксанки! Боритесь, коты и тёти Люды!

Мы всё равно победим!

Куда мы денемся от этого?

Продолжение следует...