***

Что нужно для счастья, спросите поэта:
Присутствие женщины, с нею родство,
Чтоб думать о ней и зимою, и летом,
И чувств рядом с собой божество!

ЖЕНЩИНЕ
Позволь предстать однажды с откровеньем,
Продолжив мысль, что взгляд сказать готов,
Воспеть позволь и радость преклоненья,
И нежный трепет от твоих шагов!..
И всё принять душой, тебя узнавшей:
И кожи бархат, и овал плеча,
И вдох, и выдох, грудь твою вздымавший,
Носить в себе, пока горит свеча!

ВОЗВРАЩАЮСЬ
Процедился закат сквозь сплетенье ветвей,
Полыхнул по зелёному красным,
И в загадочном царстве вечерних теней
Снова выглядел Фениксом ясным.
Громче к ночи запели лягушки в пруду,
Завели на часы разговоры.
Дом отцовский в деревне, с кукушкой в саду,
Две клетушки, сарай да заборы.
Босоногое детство умчалось в закат,
Годы юности спрятались в роще,
Лишь берёзки да ольхи спешат на парад,
Ветер кудри у ивы полощет...
Вот и вышел у нас по душам разговор,
Посидели с отцом, как бывало.
Мать за прялкой в избе – затуманился взор,
Сколько лет с той поры миновало...
За околицу выйду вечерней порой…
Вспоминая, закатом любуясь,
В этот край, что когда-то исхожен был мной,
Возвращаюсь, душе повинуясь.

КОГДА МНЕ ТРУДНО
Когда мне трудно, я иду в стихи,
В красивые, волнующие строки.
Я возвращаюсь в те былые дни –
В днепровский луг, в рогозы и осоки.
Я там, где лань пьёт воду из ручья,
Где соловей поёт не замолкая,
Где жизнь, слезы счастливой не тая,
Вернулась вновь как бы в преддверье рая.
Зари кокошник заалел вдали,
Туман в овраге, как застывший студень.
Я ощущаю здесь тепло земли,
Наивен чуть и в меру безрассуден.
Взмахнёт устало выпь над головой,
В речной волне сверкнёт спиной рыбёшка,
На луг, умытый утренней росой,
Шагаю я, взволнованный немножко.
За мною следа в росах буйных нить,
И после ног встают упруго травы.
Здесь все невзгоды хочется забыть,
Ни виноватым чувствуя, ни правым...
Когда мне трудно – я пишу стихи.
Они меня, как добрый друг, спасают.
Они в душе, как в роще глухари,
Вновь о любви возвышенной мечтают.

В БИБЛИОТЕКЕ
Мне кажется, здесь что-то мной забыто –
На третьей полке, там, где Фет стоит,
И чья-то жизнь, душевно и открыто,
С моей душой о чём-то говорит.
И среди книг, хранящих суть событий,
Изящный слог, восторженную речь,
Ищу и я душе своей обитель,
Её пытаясь в мире зла сберечь...
Иду сюда, чтобы найти ответы,
Как дальше жить, где жизни верный путь.
И вновь Тургенев мне даёт советы
И Чехов приглашает отдохнуть.
Мой чудный мир, души в тебе не чаю.
Спешу я к вам, Некрасов и Толстой,
И, уходя, с улыбкой замечаю,
Что на душе и благость, и покой.

УЛЫБКА
В улыбке вашей аромат цветов,
В ней хмель лугов, в ней ручейка журчанье,
В ней доброта без пафоса и слов,
И миг любви, укутанный в молчанье.
Не улыбнуться вам нельзя в ответ,
И, дивный сон стараясь не тревожить,
Смотреть я буду долго, долго вслед,
Пытаясь чувства надвое умножить.

ИРИСЫ
Цветы богини радуги, Ириды,
Их так приятен нежный аромат,
Их величавы виды и подвиды,
И у себя иметь их каждый рад.
Весна встречает вместе с ними лето,
В "лицо" их знает целый шар земной,
Они растут во всех концах планеты,
Они на небе радугой с тобой.
Их так любила пресвятая Дева,
Мария, матерь нашего Христа,
Их принимала от Адама Ева
И украшала райские места.
Они – как отраженье звёзд на небе,
Они как символ счастья на земле,
Их лепестки, и борода, и гребень,
И безбородые по нраву мне.
Июнь им дарит для любви обитель,
Согрев их ложе, окропив водой,
Чтобы земной порадовался житель,
И может, даже житель неземной.

СО СТОРОНЫ
Взгляните на себя со стороны,
С такого посмотрите расстоянья,
Чтобы поступки были все видны
И мысли узнавались и желанья.
Чтобы не спутать много лет спустя
Ни с чьим другим своей судьбы начало,
Чтоб среди зим и под напев дождя
Душа себя грехом не попрекала...
Взгляните на себя со стороны,
Оценку дав без ретуши и лести,
Чтоб не пришлось однажды брать взаймы
Вам у других ни совести, ни чести.

ТОГО ЛИ ТЫ ХОТЕЛ?
Всё меньше трепета в душе,
Всё чаще в ней бывает пусто,
И жизнь – не карт на вираже,
А тень растраченного чувства.
И не бегун, и не ходок,
А тот бредущий в поле странник,
Что взял от жизни всё, что мог,
Решив, что он её избранник.
Осталось много позади
Того, к чему хотел вернуться,
Но что-то есть и впереди,
Дойти бы только, не загнуться.
Не суета житейских дел –
Для грусти нынче есть причина:
Того ли ты порой хотел? –
Спросил себя в душе мужчина.
Зари кумач украсил небо,
И солнца выглянул рожок.
И побежал лучом с разбега
Туда, где поле и лужок,
Где убирают рожь с пшеницей,
Где не стихает шум страды.
А мне здесь, в городе, не спится,
Забот не зная и беды.
Петух соседский будит рано,
Спешит Прудок оповестить,
Что ночи кончилась нирвана,
Что время чай иль кофе пить.
Уже и август у калитки,
И урожайный, и хмельной,
С собой несёт свои пожитки,
"Пустите, – просит, – на постой".
Горит заря, сияет утро,
И гомон птичий всё сильней.
И я, как грач, взираю мудро
На этот рай земли моей.

СРАВНЕНИЕ ИСТИН
Читаю чужое, чтоб видеть своё.
Сравнив, что да как, нахожу аргументы:
Вот здесь мне понравилось больше моё,
А здесь у кого-то получше моменты.
И рифма в них крепче, на радость другим,
И слов вдохновенье волнует до дрожи.
Я, если признаться, завидую им,
И мысль допускаю – они, может, тоже.
И в этом не вижу плохого ничуть –
Сравнение истин – хорошее дело.
Я словно рубаху хочу расстегнуть,
Чтоб вновь обнажилось поэзии тело.

МЫСЛИ ВСЛУХ
Чем больше прекрасного видишь вокруг,
Тем рифма тому вдохновеннее вторит.
И счастье своё ты находишь не вдруг,
Оно в нас самих – с этим вряд ли поспоришь.
Душа отзовётся стократ на добро,
Улыбка ответить спешит на улыбку,
И нежное слово рождает перо,
С волненьем качая поэзии зыбку.

ВСТРЕЧА
Я видел вас, вы были в двух шагах,
И слышал учащённое дыханье.
А на горячих чувственных губах –
Следы тревог и долгого молчанья.
Вы похудели, шали лоскуток
Чуть прикрывал приподнятые плечи.
И лишь в глазах всё тот же огонёк
Мне заменял несказанные речи.
Как жили вы в разлуке эти дни,
Когда судьба рвала меня на части?
Вам было легче где-то там, вдали?
И сам отвечу: "Видно, лишь отчасти".
Хотелось встать и сделать этот шаг –
Прижать к себе, вновь прошлое вдыхая.
Но тот, кто справа, тоже ведь не враг,
Сама любезность, шепчет: "Дорогая".
И вы сидели между двух огней,
Со стороны похожи на ребёнка.
Уже уйти хотелось поскорей,
Уже рвалось в груди, где было тонко…
Как жизнь сложна, порой не передать;
Ушёл ноябрь, и мы уходим следом…
Кому-то есть причина, чтоб страдать,
Но никому, чтоб праздновать победу.

ПОСТОЮ
У седого Днепра постою, как когда-то мальчишкой,
Полюбуюсь простором его сенокосных лугов.
И, забыв обо всём, взяв у жизни на миг передышку,
Стану снова счастливым у этих родных берегов.
Вспоминая не раз годы юности нашей ушедшей,
И костры над рекой, и пасущихся там лошадей,
Мне покажется явь современная вдруг сумасшедшей
В суете и порочности жизнью отмеренных дней.
И слеза набежит оттого, что вернуть мы не в силах
Песни те, что звучали в деревне вечерней порой,
И ту землю, что нас материнскою грудью вскормила,
По прошествии лет не узнать, возвратившись домой.

ПРОЩАНИЕ С ОСЕНЬЮ
Я тебя провожу, за околицу выйдя с рассветом,
И, прощаясь, скажу, как горька мне разлука с тобой.
А ты тихо взмахнёшь шалью выцветшей вместо ответа
И всплакнёшь, может быть, собираясь уйти на покой.
И прольёшься дождём на озябшие в холоде веси,
На леса и поля, на притихшую в дымке юдоль.
И среди облаков, где-то там, высоко в поднебесье,
Превращаясь в снежинки, сыграешь последнюю роль.
Но к полудню уже снег пойдёт и, себя обозначив,
Принесёт облегченье – печаль разогнав и тоску.
И ты скажешь себе: "Не бывает в природе иначе",
И ладошкою снег, словно в детстве, приложишь к виску.

РОСТКИ
Сирень цветёт, её я запах слышу,
Вдыхаю глубже, чтоб в меня проник,
Чтоб до краёв заполнив тела нишу,
К губам твоим сиренью я приник.
Довлеет май привычным буйством красок,
Куда ни глянь – везде цветут сады,
И одуванчик, словно тот подпасок,
Пустился в пляс средь всходов лебеды.
И ты, как будто слившись с цветом вишен,
Стоишь, роняя тихо лепестки,
А где-то там, всего земного выше,
Твоих стихов рождаются ростки.

Я В БЕЛИЦУ ЕДУ
Я в Белицу еду, как к маме родной,
Я к ней тороплюсь после долгой разлуки.
И Гомель над Сожем мне машет рукой,
Он так понимает душевные муки.
Артерией главной – проспект Ильича,
Как дороги здесь мне строений фасады!
И будто снимает усталость с плеча
Улыбка твоя – лучше всякой награды.
И яблоней цвет, и высоток полёт
В пейзажи свои ты с любовью вместила.
В труде и в надеждах живёт твой народ,
Единства и веры огромная сила.
Твоих предприятий не смолкли гудки,
В нелёгкой судьбе тебе есть чем гордиться:
Здесь гнали врага от раздольной реки,
И после смогли средь руин возродиться.
Я Белицей Новой живу и горжусь
Народом её и историей славной.
Пусть в мире живёт и моя Беларусь
С заботой о людях великодержавной.

СМЯТЕНИЕ ЧУВСТВ
Я выпить хочу эти утро и вечер,
И в поле рассвет, и над рощей закат.
Всё то, с чем судьбой я однажды повенчан,
Всё то, что ласкает задумчивый взгляд.
И справа, и слева знакомые дали:
Высотки домов и озёрная гладь,
И вербы серёжками вновь заиграли,
И начали взор наш знакомо пленять.
Смятение чувств, что в преддверье апреля
Спешит о себе заявить наяву.
И снова качают нас ветра качели,
И новую пишут у жизни главу.
Деревня и город – и юность, и старость –
Додумает память желанный сюжет.
И мартовским днём вдруг исчезнет усталость,
Как будто прожитых и не было лет.
Покажутся чудом и время, и люди,
И даже на ветках берёз вороньё...
И толикой малой в сложении судеб,
Быть может, останется что-то твоё.

НЕ МОЛВИШЬ ПРОЧТЯ
Что сказать тебе, друг, на твою откровенность?
"Всё обыденно, просто" – не молвишь прочтя.
Как прекрасна душа, что, презрев современность,
Оживает по-чеховски после дождя!
И, в минувшие чувства не раз возвращаясь,
То слезой по щеке, то сердечной тоской,
Неподдельным волнением в них наслаждаясь,
Обретает в стихах и любовь, и покой.
Отцветает сирень – на подходе жасмины,
Новоявленный слог так приятен и чист.
Снова дам приглашают на танец мужчины,
И играет "К ЭЛИЗЕ" в саду пианист.

ЗАГЛЯНУТЬ
Засмотрелся в окно и остался в мечтах и желаньях,
Растворился душою на время в рассветной тиши.
Снова в мыслях ищу то ли прошлому вновь оправданье,
То ли сердце прошу: в днях грядущих уже не ропщи.
Вспоминаю слова: совершайте однажды ошибки,
Чтобы после понять, почему это делать нельзя.
Вспоминаю, и вижу в стекле отраженье улыбки
И тускнеющий свет подмигнувшего мне фонаря.
Сколько было по жизни ошибок, падений и взлётов,
Вряд ли смог бы Конфуций одобрить мной пройденный путь.
И не важно, чего я добился в итоге полёта,
Важно то, кем я стал, если правде в лицо заглянуть.

ВОТ-ВОТ
Вот-вот твоё нарушится молчанье,
И ты напишешь что-то, чуть дыша.
И новый стих подарит на прощанье
И сладость губ, и холод палаша.
И будут вновь и радость, и разлука,
И взгляд любви, и слёзы, и упрёк.
И будет та, возвышенная мука –
Жить для других обыденностью строк.