Пушкин. Лихой ямщик в Телеге жизни. 2

Приложения

Ямщицкие песни и дорожная лирика Пушкина

Дополнение 1. Дорожные жалобы Пушкина. 1829

ДОРОЖНЫЕ ЖАЛОБЫ
Долго ль мне гулять на свете
То в коляске, то верхом,
То в кибитке, то в карете,
То в телеге, то пешком?
Не в наследственной берлоге,
Не средь отческих могил,
На большой мне, знать, дороге
Умереть господь судил,
На каменьях под копытом,
На горе под колесом,
Иль во рву, водой размытом,
Под разобранным мостом.
Иль чума меня подцепит,
Иль мороз окостенит,
Иль мне в лоб шлагбаум влепит
Непроворный инвалид.
Иль в лесу под нож злодею
Попадуся в стороне,
Иль со скуки околею
Где-нибудь в карантине.

Долго ль мне в тоске голодной
Пост невольный соблюдать
И телятиной холодной
Трюфли Яра поминать?

То ли дело быть на месте,
По Мясницкой разъезжать,
О деревне, о невесте
На досуге помышлять!
То ли дело рюмка рома,
Ночью сон, поутру чай;
То ли дело, братцы, дома!..
Ну, пошел же, погоняй!..
 4 октября 1829, опубл.: «Северные Цветы на 1832 год», СПб., 1831

Пушкин А С. Дорожные жалобы: ("Долго ль мне гулять на свете...")
// Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 10 т. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1977-1979.Т. 3. Стихотворения, 1827-1836. - 1977. С. 12-—122.

Дополнение 2. Аль опять не видать Прежней красной доли?
 («Песня ямщика» — 1840,  Константин Александрович Бахтурин — 1837

Аль опять
 Не видать
 Прежней красной доли?
 Я душой
 Сам не свой,
 Сохну как в неволе.

 А бывал
 Я удал!
 С ухарскою тройкой
 Понесусь
 И зальюсь
 Песенкою бойкой!

 Не кнутом,
 Поведем
 Только рукавицей -
 И по пням,
 По холмам
 Мчат лошадки птицей!

 Ни с слезой,
 Ни с тоской
 Молодец не знался, -
 Попевал
 Да гулял…
 Вот - и догулялся!

 Уж дугу
 Не смогу
 Перегнуть как надо;
 Вожжи врозь,
 Ну хоть брось!
 Экая досада!

 Ночью, днем
 Об одном
 Тяжко помышляю,
 Всё по ней,
 По моей
 Лапушке страдаю!..

 Аль опять
 Не видать
 Прежней красной доли?
 Я душой
 Сам не свой,
 Сохну, как в неволе.


Дополнение 3. Народные похабки

Похабка 1. Плач жены  ямщика в Гавриловом яме

Ямщик не гони, сука блятьдь
Мне некому больше давать

Похабка 2. Что-то слышится

Что-то слышится шальное …
В жуткой песне ямщика

Похабка 3. Смотрины В. Высоцкого

«И я запел про светлые денёчки,
когда служил на почте ямщиком»

Дополнение  4. Почтальон Сырокомли и Трефолева

Старинная ямщицкая песня на слова Л. Трефолева

Когда я на почте служил ямщиком,
Был молод, имел я силенку,
И крепко же, братцы, в селенье одном
Любил я в ту пору девчонку.

Сначала не чуял я в девке беду,
Потом задурил не на шутку:
Куда ни поеду, куда ни пойду,
Все к милой сверну на минутку.

И любо оно, да покоя-то нет,
А сердце болит все сильнее.
Однажды дает мне начальник пакет:
«Свези, мол, на почту живее!»

Я принял пакет — и скорей на коня,
И по полю вихрем помчался,
А сердце щемит да щемит у меня,
Как будто с ней век не видался.

И что за причина, понять не могу,
И ветер так воет тоскливо...
И вдруг — словно замер мой конь на бегу,
И в сторону смотрит пугливо.

Забилося сердце сильней у меня,
И глянул вперед я в тревоге,
Потом соскочил с удалого коня —
И вижу я труп на дороге.

А снег уж совсем ту находку занес,
Метель так и пляшет над трупом.
Разрыл я сугроб-то и к месту прирос —
Мороз заходил под тулупом.

Под снегом-то, братцы, лежала она...
Закрылися карие очи.
Налейте, налейте скорее вина,
Рассказывать больше нет мочи!

Из репертуара Надежды Плевицкой (1884-1941). Запись на пластинку - фирма "Пате", Москва, 1908 г., 26736. Очи черные: Старинный русский романс. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. - подпись: Старинная ямщицкая песня на сл. Л. Трефолева.
Как песня стихотворение стало исполняться в кон. 19 – нач.20 вв. (т.е., песня эта вовсе не "старинная ямщицкая"). В дискографии Нины Дулькевич указан автор музыки - Яков Пригожий, пианист-аранжировщик московского ресторана "Яр" (запись на пластинку фирмы "Патэ", 1912 г., 26736. См.: Очи черные: Старинный русский романс. – М.: Изд-во Эксмо, 2004, стр. 175); возможно, он просто аранжировщик. В других источниках обычно указывается "музыка народная".
Перевод стихотворения «Почтальон» (пол. Pocztylion. Gaw;da gminna), написанного в 1844 г на польском языке белорусско-польским поэтом Владиславом Сырокомлей. В оригинале объясняется причина смерти девушки:? почтальон, спеша выполнить поручение и заехать к любимой, отказывает в помощи замерзающему в дороге путнику. Возвращаясь, он видит труп и обнаруживает, что это и была его возлюбленная

— Tu pij; i gwarz;, ty jeden w t;j wrzawie,
Wygl;dasz jak jeniec w niewoli; —
We; czark;, we; lulk;, si;d; tutaj na ;awie,
I powiedz, co tobie tak boli[1]?
5
Ni dzwonek, ni tr;bka, ni kra;ne[2] dziewcz;ta,
Nie mog; rozerwa; tw;j nudy[3];
Dwa lata tu ;yjesz, a nikt nie pami;ta
A;eby; by; wes;; jak wprz;dy.
— O! bo te; mi gorzko, bo smutno mi wsz;dzie,
10
Nie mi;o na ;wiecie, nie mi;o;
Daj czark;! przy czarce odwa;ni;j mi b;dzie, —
Pos;uchaj co mi si; zdarzy;o:
Gdym przysta; na poczt;, zbyt jeszczem by;[4] m;ody,
Lecz dusza do;; mia;a sw;j mocy;
15
Nie zna;o si; wprawdzie wygody, swobody,
Nie by;o ni ;wi;ta, ni nocy.
Od ranka do zmroku, od zmroku do ranka,
Wozi;em pakiety i pany, —
Dosta;em z;ot;wk;; o! wtedy hulanka,
20
Weso;y i syt, i pijany!
Zwodzi;em dziewcz;ta, skarbi;em przyjaci;;,
Z pisarzem jak z r;wnym i kwita;
I konie mi; zna;y, jak gwizdn;;, jak zaci;;, —
Rw; moje siwaki z kopyta.
25
Weso;o wie;; poczt;! zatr;bi; na mo;cie:
Tu kogo; si; sp;dzi, tam spotka,
Tu wioz; panicza, tu m;ode imo;cie,
O! wtedy pewniutka dwuz;;tka!
Lecz serce me jedn;j odda;em dziewczynie, —
30
Mieszka;a w wioseczce o mil;.
Bywa;o wracaj;c nigdy si; nie minie,
Cho; kr;tk; przep;dz; z ni; chwil;.
Raz wo;a mi; pisarz, w p;;nocn;j c;; porze,
Budz; si; natychmiast, przychodz;, —
35
A by;a to zima, mr;z t;gi na dworze,
Zawieja, sumioty[5] na drodze.
«Powieziesz sztafet;!» — «Oj licho przywiod;o!» —
Tak sobie odchodz;c mrucza;em.
Za pakiet, za tr;bk;, za konia, za siod;o,
40
I w moment pu;ci;em si; czwa;em. —
A tutaj wiatr ;wiszcze, ;nieg kr;ci i ciemno,
A przyt;m okrutne bezdro;e;
Dwa s;upy wiorstowe mign;;y przede mn;,
Podje;d;am pod trzeci — o Bo;e!Pokusa, Ofiara, Trup, Mi;osierdzie
45
W;r;d wichru po;wist;w, g;os z p;aczem zmieszany,
W bok drogi gdzie; wo;a pomocy;
My;l pi;rwsza — pomog;! kt;; pewno zb;;kany,
Brnie w ;niegu i zginie w;r;d nocy.
Zwr;ci;em ju; konia — wt;m jakby mi zda si;
50
Kt;; szepn;;: «a tobie; co po t;m?
Ej lepi;j godzink; zyskawszy na czasie,
Odwiedzi; tw; dzi;w; z powr;tem[6]».
Strach serce ogarn;;, zaledwiem m;g; dysze;,
Pot zamarz; kroplami nad czo;em;
55
Jam w tr;bk; uderzy;, by j;k;w nie s;ysze;,
I dal;j siwego zaci;;em.
Wraca;em o ;wicie — trzy wiorsty od domu,
Strach znowu ogarn;; mi; skryty;
Duch zamar;, a serce szepc;c po kryjomu,
60
Stuka;o jak dzwonek rozbity.
Przy s;upie ko; czmychn;; — zje;y;a si; grzywa
Na drodze, pod p;acht; powiewn;,
Pod warstw; sumiotu — kobi;ta nie;ywa,
Skostnia;a, bezw;adna jak drewno.
65
Strz;sn;;em p;at ;niegu na bia;;j j;j szacie,
I trupa wywlok;em na drog;;
Otar;em ;nieg z lica — to by;a… ach! bracie
Daj czark;, doko;czy; nie mog; —

Przypisy
[1] co tobie (…) boli (reg.) — co ci; boli; co ci dolega. [przypis edytorski]
[2]kra;ny — pi;kny. [przypis edytorski]
[3]nuda — tu: znu;enie, niech;; do rozrywek, melancholia. [przypis edytorski]
[4]jeszczem by; — konstrukcja z ruchom; ko;c;wk; czasownika: jeszcze by;em. [przypis edytorski]
[5]sumiot — zaspa; kupa ;niegu nawianego (zmiecionego) przez wiatr. [przypis edytorski]
[6]z powr;tem — dzi;: z powrotem. [przypis edytorski]

В тех краях, на территории Царства Польского, почта доставлялась не ямской гоньбой, а почтальоном на коне, с сумкой и сигнальным рожком. В русскую песню попали эти черты: "Я принял пакет — и скорей на коня", "соскочил с коня" - герой едет верхом, а не на санях с тройкой, как полагалось бы ямщику.

ОРИГИНАЛЬНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ.   Ямщик Леонид Трефолев

Мы пьем, веселимся, а ты, нелюдим,
Сидишь, как невольник, в затворе.
И чаркой и трубкой тебя наградим,
Когда нам поведаешь горе.

Не тешит тебя колокольчик подчас,
И девки тоже не тешат. В печали
Два года живешь ты, приятель, у нас, -
Веселым тебя не встречали.

«Мне горько и так, и без чарки вина,
Немило на свете, немило!
Но дайте мне чарку, - поможет она
Сказать, что меня истомило.

Когда я на почте служил ямщиком,
Был молод, водилась силенка.
И был я с трудом подневольным знаком,
Замучила страшная гонка.

Скакал я и ночью, скакал я и днем;
На водку давали мне баря,
Рубленок получим и тихо кутнем,
И мчимся, по всем приударя.

Друзей было много. Смотритель не злой;
Мы с ним побраталися даже.
А лошади! Свистну - помчатся стрелой…
Держися, седок, в экипаже!

Эх, славно я ездил! Случалось, грехом,
Лошадок порядком измучишь;
Зато, как невесту везешь с женихом,
Червонец наверно получишь.

В соседнем селе полюбил я одну
Девицу. Любил не на шутку;
Куда ни поеду, а к ней заверну,
Чтоб вместе побыть хоть минутку.

Раз ночью смотритель дает мне приказ:
«Живей отвези эстафету!»
Тогда непогода стояла у нас,
На небе ни звездочки нету.

Смотрителя тихо, сквозь зубы, браня
И злую ямщицкую долю,
Схватил я пакет и, вскочив на коня,
Помчался по снежному полю.

Я еду, а ветер свистит в темноте,
Мороз подирает по коже.
Две вёрсты мелькнули, на третьей версте…
На третьей… О, господи-боже!

Средь посвистов бури услышал я стон,
И кто-то о помощи просит,
И снежными хлопьями с разных сторон
Кого-то в сугробах заносит.

Коня понукаю, чтоб ехать спасти;
Но, вспомнив смотрителя, трушу,
Мне кто-то шепнул: на обратном пути
Спасешь христианскую душу.

Мне сделалось страшно. Едва я дышал,
Дрожали от ужаса руки.
Я в рог затрубил, чтобы он заглушал
Предсмертные слабые звуки.

И вот на рассвете я еду назад.
По-прежнему страшно мне стало,
И, как колокольчик разбитый, не в лад
В груди сердце робко стучало.

Мой конь испугался пред третьей верстой
И гриву вскосматил сердито:
Там тело лежало, холстиной простой
Да снежным покровом покрыто.
Я снег отряхнул – и невесты моей
Увидел потухшие очи…
Давайте вина мне, давайте скорей,
Рассказывать дальше нет мочи!
<1868>

Русские песни и романсы / Вступ. статья и сост. В. Гусева. - М.: Худож. лит., 1989. - (Классики и современники. Поэтич. б-ка).

Прим. Ямщицкие песни — устойчивое название русских песен про ямщиков. Ряд русских ямщицких песен известен в России с XIX века, и они могут считаться в литературе и в быту народными.[1]. В настоящее время представляют собой особый пласт русской песенной культуры, который подлежит изучению в музыкальной критической литературе. В цикл песен про ямщиков вошли и песни про седоков-пассажиров из-за взаимосвязи тех и других в дороге. Поэтому какие-то ямщицкие песни сочинены от лица самого ямщика («Когда я на почте служил ямщиком»), какие-то — от лица его седока («Смолкнул мой ямщик»).  Считается, что серии ямщицких песен положило начало создание романса «Вот мчится тройка удалая» (автор стихов: Фёдор Глинка, композитор Алексей Николаевич Верстовский) в 1828 году[3]. Первым поэтическо-музыкальным откликом на этот романс стало положенное в 1832 году на музыку Павлом Петровичем Булаховым стихотворение Петра Вяземского под названием «Еще тройка» и получившийся в результате романс «Тройка мчится, тройка скачет»[3][1]. Подчеркивая связь своего произведения со стихотворением Федора Глинки, Вяземский дал ему название «Еще тройка».


Дополнение  5. Вот мчится тройка почтовая

В 1825 году (в год декабрьского восстания!) поэт, офицер, герой Наполеоновских войн, Фёдор Николаевич Глинка (1786 – 1880) написал стихотворение "Сон русского на чужбине". Вот оно – с эпиграфом из Державина "Отечества и дым нам сладок и приятен":

Свеча, чуть теплясь, догорала,
Камин, дымяся, погасал;
Мечта мне что–то напевала,
И сон меня околдовал…
Уснул – и вижу я долины
В наряде праздничном весны
И деревенские картины
Заветной русской стороны!..

Играет рог, звенят цевницы,
И гонят парни и девицы
Свои стада на влажный луг.
Уж веял, веял теплый дух
Весенней жизни и свободы
От долгой и крутой зимы.
И рвутся из своей тюрьмы
И хлещут с гор кипучи воды.

Пловцов брадатых на стругах
Несется с гулом отклик долгий;
И широко гуляет Волга
В заповедных своих лугах…
Поляны муравы одели,
И, вместо пальм и пышных роз,
Густые молодеют ели,
И льётся запах от берёз!..

И мчится тройка удалая
В Казань дорогой столбовой,
И колокольчик – дар Валдая –
Гудит, качаясь под дугой…
Младой ямщик –
Он встал с полночи:
Ему взгрустнулося в тиши,
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы–души:

«Ах, очи, очи голубые!
Вы иссушили молодца!
Зачем, о люди, люди злые,
Зачем разрознили сердца?
Теперь я горький сиротина!»
И вдруг махнул по всем по трём…

Но я расстался с милым сном,
И чужеземная картина
Сияла пышно предо мной.
Немецкий город… всё красиво,
Но я в раздумье молчаливо
Вздохнул по стороне родной…

Спустя некоторое время, в 1828 году, модный тогда композитор Александр Николаевич Верстовский (1799 – 1862) положил на музыку фрагмент про скачущую тройку и грустящего ямщика. Собственно, он создал романсовый номер для своей жены, актрисы и певицы Надежды Васильевны Репиной, блиставшей на столичной сцене. Песня тут же "пошла в народ", сделав популярными и стихи Ф.Н.Глинки, в то время осуждённого по делу декабристов и высланного в Петрозаводск.

С этого момента в русском искусстве открылась целая серия стихов и песен на ямщицкую тематику. В 1832 году князь Пётр Андреевич Вяземский написал "ответ" под названием "Ещё тройка", тоже ставший знаменитой песней: "Тройка мчится, тройка скачет, вьётся пыль из-под копыт..." (музыка П.П.Булахова). А потом был ещё с добрый десяток песенных троек и ямщиков. https://vk.com/wall-83670929_84489

Время шло, шедевр Верстовского и Глинки пели везде – и в крестьянских избах, и в дворянских гостиных.
И понеслось …

Версия 

Вот мчится тройка почтовая
По Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая,
Качает буйной головой.

«О чем задумался, детина? —
Седок приветливо спросил. —
Какая на сердце кручина,
Скажи, тебя кто огорчил?»

«Ах, милый барин, добрый барин,
Уж скоро год, как я люблю,
А нехристь староста, татарин,
Меня журит, а я терплю.

Ах, милый барин, скоро святки,
А ей не быть уже моей,
Богатый выбрал да постылый —
Ей не видать отрадных дней…»

Ямщик умолк и кнут ременный
С досадой за пояс заткнул.
«Родные, стой, неугомонный! —
Сказал, сам горестно вздохнул. —

По мне лошадушки взгрустнутся
Расставшись, борзые, со мной,
А мне уж больше не промчаться
По Волге-матушке зимой!»

<1901>
 Песня стала популярной с конца XIX — начала XX века. Размер ее и некоторые строки восходят к песне А. Анордиста «Гремит звонок, и тройка мчится» («Вот на пути село большое»). Один из песенных вариантов (записано А.М. Новиковой в 1919 г. в Тульской области).


Дополнение 6. Еще тройка Петра Вяземского

Тройка мчится, тройка скачет,
Вьётся пыль из-под копыт,
Колокольчик звонко плачет
И хохочет, и визжит.

По дороге голосисто
Раздаётся яркий звон,
То вдали отбрякнет чисто,
То застонет глухо он.

Словно леший ведьме вторит
И аукается с ней,
Иль русалка тараторит
В роще звучных камышей.

Русской степи, ночи тёмной
Поэтическая весть!
Много в ней и думы томной,
И раздолья много есть.

Прянул месяц из-за тучи,
Обогнул своё кольцо
И посыпал блеск зыбучий
Прямо путнику в лицо.

Кто сей путник? И отколе,
И далёк ли путь ему?
По неволе иль по воле
Мчится он в ночную тьму?

На веселье иль кручину,
К ближним ли под кров родной
Или в грустную чужбину
Он спешит, голубчик мой?

Сердце в нём ретиво рвётся
В путь обратный или вдаль?
Встречи ль ждёт он не дождётся
Иль покинутого жаль?

Ждёт ли перстень обручальный,
Ждут ли путника пиры
Или факел погребальный
Над могилою сестры?

Как узнать? Уж он далёко!
Месяц в облако нырнул,
И в пустой дали глубоко
Колокольчик уж заснул.

<1834>
________________________________________

Примечания. Печ. по авториз. копии в наборной рукописи; правка загл. здесь принадлежит М. Н. Лонгинову. Авториз. копия в РСб-1855(II) с текста альм., с пометой Вяземского: «Есть ли в новом списке?» (т. е. в списке стихотворений, включённых в ВДД). Стихотворение представляет собой вариацию на тему пушкинских «Бесов» (1830). «Ещё тройка» получила высокую оценку Н. И. Надеждина в рецензии на «Новоселье» («Молва». 1834, № 22. С. 342) и автора статьи «Письмо в редакцию» (Там же. 1834, № 24. С. 372—373). Во второй половине XIX в. получил широкое распространение романс «Тройка», муз. П. П. Булахова (1865). Кроме того, на слова стихотворения А. И. Дюбюком написан дуэт (1857) и ещё два менее известных романса, муз. П. А. Карасёва (1883) и А. Катенина (1876).  Впервые — в «Новоселье» / Альманах, издаваемый А. Смирдиным. Спб., 1834. Вошло в сборник В дороге и дома. Собрание стихотворений князя П. А. Вяземского. — М.: Типография Бахметева, 1862. — С. 73—75. под заглавием «Тройка».


Дополнение 7. Поет Федор Шаляпин. Четырнадцать русских троек (аудиокнига MP3) (сборник)  Ираклий Андроников

Дополнение  8. «В лунном сиянии»

В лунном сиянье снег серебрится,
Вдоль по дороге троечка мчится.
Динь-динь-динь, динь-динь-динь —
Колокольчик звенит,
Этот звон, этот звук
Много мне говорит.

В лунном сиянье ранней весною
Помнишь ли встречи, друг мой, с тобою.
Колокольчиком твой голос юнный звенел
Динь-динь-динь—динь,динь-динь-динь,
О любви сладко пел.

Вспомнился  зал мне шумной толпою,
Личико милой с белой фатою.
Динь-динь-динь, динь-динь-динь —
Звон бокалов гремит,
С молодою женой
Мой соперник стоит.

В лунном сиянье снег серебрится,
Вдоль по дороге
Вдоль по дороге
Вдоль по дороге троечка мчится.
Динь-динь-динь, динь-динь-динь —
Колокольчик звенит,
Этот звон, этот звук
Много мне говорит.

(он же — «Динь-динь-динь» и «Колокольчик») — время создания: 1894—1906 гг., автор стихов и музыки Евгений Дмитриевич Юрьев

Дополнение 9. «Вдоль по Питерской»

 (вариант: «Как по Питерской») — народная песня = Источник: Русские народные песни. Сост.-ред. Аз. Иванов, 1966, с. 318-320[1] В разделе: Песни хороводные, плясовые, шуточные

Вдоль по Питерской, по Тверской-Ямской,
По Тверской-Ямской, по дороженьке,
Едет мой милой, мил на троечке,
Мил на троечке с колокольчиком.
Мил на троечке с колокольчиком,
С колокольчиком, со бубенчиком…
Пишет мой милой ко мне грамотку,
Ко мне грамотку — весть нерадостну,
Весть нерадостну не пером писал,
Не пером писал, не чернилами, —
Пишет милый мой горючьми слезьми,
Горючьми слезьми молодецкими:
«Не сиди, Дуня, поздно вечером,
Поздно вечером под окошечком;
Ты не жги, не неги воскову свечу,
Воскову свечу воску ярого;
Ты не жди, не жди дорога гостя,
Дорога гостя, дружка милого!..»
Вот идет-идет дружок миленький,
Он идет-идет, низко кланя(е)тся:
«Здравствуй, милая, расхорошая,
Моя прежняя полюбовница!
Я не гость пришел, не гоститися,
Я пришел к тебе распроститися,
За твою любовь поклонитися,
Ты позволь, позволь мне женитися!»
«Ты женись, женись, разбессовестный,
Разбессовестный дружок миленький!
Я не чаяла в тебе этого,
Не ждала того я словечушка,
Испужал мое ты сердечушко.
Ты возьми, возьми саблю вострую,
Ты разрежь, разрежь мою белу грудь,
Посмотри мое ретиво сердце:
Не белей оно черна бархата…» —
«Не печалься-ка, моя милая,
Моя прежняя полюбовница!
Я любить буду пуще прежнего,
Я ходить стану чаще старого!»
«не обманывай, дружок миленький!
Ты ходить будешь, всё расспрашивать,
Молодой жене всё рассказывать!
Молода жена будет сердиться,
На меня, младу, будет гневаться.
Пойдем в садичек, разгуляемся,
Мы подарочкам разменяемся:
Ты возьми, возьми золото кольцо,
Ты отдай, отдай мой тальянский плат!
Тебе тем кольцом обручатися,
А мне тем платком жениха дарить!»


Дополнение 10. «Вот мчится тройка удалая…»

Вот мчится тройка удалая
Вдоль по дорожке столбовой,
И колокольчик, дар Валдая,
Гудит уныло под дугой.

Ямщик лихой, он встал с полночи,
Ему взгрустнулося в тиши,
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы-души.

«Вы, очи, очи голубые,
Вы сокрушили молодца.
Зачем, зачем, о люди злые,
Вы их разрознили сердца?

Теперь я бедный сиротина!..»
И вдруг махнул по всем по трем,
И песнью тешился детина
И заливался соловьем.

<1825>
— 1828 г., стихи: Фёдор Глинка (1825 г.) Источник: Русские песни. Сост. проф. Ив. Н. Розанов. М., Гослитиздат, 1952
Видоизмененный отрывок из стихотворения Фёдора Николаевича Глинки «Сон русского на чужбине», написанного в 1825 и впервые опубликованого в альманахе «Венера» в 1831 году.

Младой ямщик бежит с полночи:
Ему сгрустнулося в тиши,
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы-души:
«Ах, очи, очи голубые!
Вы иссушили молодца!
Зачем, о люди, люди злые,
Зачем разрознили сердца?
Теперь я горький сиротина!»
И вдруг махнул по всем по трем…
Но я расстался с милым сном,
И чужеземная картина
Сияла пышно предо мной.
Немецкий город… все красиво,
Но я в раздумье молчаливо
Вздохнул по стороне родной…  <1825>

 Часто этот отрывок публикуется самостоятельно под заглавием «Тройка». На музыку был положен А. С. Верстовским в 1828 году (песенная мелодия «Колокольчики»). В дальнейшем музыку писали И. А. Рупин (1831), М. Ю. Виельгорский (1852), Я. Ф. Пригожий (1897), Э. Ф. Направник (вокальный квартет, 1906), но наибольшая популярность осталась за мелодией Верстовского.Комментарий:
Источник: Русские песни. Сост. проф. Ив. Н. Розанов. М., Гослитиздат, 1952

Дополнение 11. «Вот на пути село большое»  Н. Анордиста

Вот на пути село большое,
Туда ямщик мой поглядел,
Его забилось ретивое,
И потихоньку он запел.

"Твоя краса меня сгубила,
Теперь мне белый свет постыл.
Зачем, зачем приворожила,
Коль я душе твоей не мил!

По мне лошадушки сгрустятся,
Расставшись, бедные, со мной.
Они уж больше не помчатся
Вдоль по дороге столбовой.

Недолго песней удалою,
Недолго тешить седока.
Уж скоро, скоро под землею
Зароют тело ямщика".
— после 1840 г.,  стихи: Н. Анордист (Н. Радостин) (1839 г.)

Дополнение 12. «Гони, ямщик»
 
Гони, ямщик, быстрее вдаль,
Авось рассеем грусть-печаль.
Пусть разлюбил - тоска пройдет.
Гони, ямщик, скорей вперед.

Куда, скажите мне, с тоской деваться,
Где найти душе забвенье и покой?
Я не могу ни плакать, ни смеяться
С истерзанной душой.

Гони, ямщик, быстрее вдаль...

Он так любил, что, думала я: вечно
Будем жить мы с ним всегда любовью той,
Но вдруг разбил мечты бесчеловечно,
Разбил алтарь святой.

Гони, ямщик, быстрее вдаль...

Он разлюбил, так пусть другой полюбит.
Я, назло ему, отдамся вновь любви.
Быть может, этот тоже меня сгубит,
Но месть горит в душе...

Гони, ямщик, быстрее вдаль...
— до 1914 г, автор текста: К. Остапенко[13]

Дополнение 13. «Гони, ямщик, куда глаза глядят» («Лошадки») Петра Лещенко

 Гони, ямщик, быстрее вдаль,
Авось рассеем грусть-печаль.
Пусть разлюбил - тоска пройдет.
Гони, ямщик, скорей вперед.

Куда, скажите мне, с тоской деваться,
Где найти душе забвенье и покой?
Я не могу ни плакать, ни смеяться
С истерзанной душой.

Гони, ямщик, быстрее вдаль...

Он так любил, что, думала я: вечно
Будем жить мы с ним всегда любовью той,
Но вдруг разбил мечты бесчеловечно,
Разбил алтарь святой.

Гони, ямщик, быстрее вдаль...

Он разлюбил, так пусть другой полюбит.
Я, назло ему, отдамся вновь любви.
Быть может, этот тоже меня сгубит,
Но месть горит в душе...

Гони, ямщик, быстрее вдаль...

Доподлнение 14. «Дорогой длинною»

В оригинале романс имеет следующий текст:
Ехали на тройке с бубенцами,
А вдали мелькали огоньки.
Эх, когда бы мне теперь за вами,
Душу бы развеять от тоски!

Припев:

Дорогой длинною, да ночкой лунною,
Да с песней той, что в даль летит, звеня,
Да со старинною, да семиструнною,
Что по ночам так мучила меня.

Да, выходит, пели мы задаром.
Понапрасну ночь за ночью жгли.
Если мы покончили со старым,
Так и ночи эти отошли!

Припев.

В даль иную — новыми путями —
Ехать нам судьбою суждено!
Ехали на тройке с бубенцами,
Да теперь проехали давно.

Припев.

Никому теперь уж не нужна я,
И любви былой не воротить,
Коль порвётся жизнь моя больная,
Вы меня везите хоронить.

Припев.
— 1924 ? : Константин Николаевич Подревский. Однако А. Вертинский сильно переделал текст, и сейчас в России чаще всего исполняется некий «гибрид» из оригинала и варианта Вертинского.

Дополнение 15. Народная,  Евгений. Юрьев

Молчи, ямщик, рассказ  унылый Во мне былое пробудил. И я навек расстался с милой, И я страдал, и я любил. Ты встретишь новую красотку, Забудешь прежнюю любовь. Ты молод, молод, полон жизни, — Во мне давно остыла кровь. Эх парень, парень, тяжко сердцу, Грызет его змея — тоска. Запой же песню удалую Чтоб показалась жизнь легка. Ямщик запел и песня льётся, Ямщик забыл печаль с тоской. Чего же путник не смеётся, Чего ж тихонько плачет он.

Дополнение 16.. Ну, быстрей летите, кони».

Что вы головы повесили, соколики,
Что-то ход теперь ваш стал уж не быстрехонек,
Аль почуяли вы сразу мое горюшко,
Аль хотите разделить со мною долюшку?

Эх! бывало к ней приедешь да обнимешься,
Поцелуешь, приласкаешь, приголубишься,
Как бывало с нею на сердце спокойненько,
Коротали вечера мы с ней до зореньки.

Не печальтесь, не кручиньтесь, все поправится,
Прокатите побыстрее, все забудется.
Изменила, ну так что ж, стал ей больше не хорош.
Буду вас любить, касатики мои.

А теперь лечу я с вами, ну, орелики,
Коротаю время с вами горемычное.
Видно, мне так суждено, но не знаю я, за что.
Так забудем же, забудем про все.

Ну, быстрей летите, кони, отгоните прочь тоску!
Мы найдем себе другую раскрасавицу жену!

Автор и слов, и музыки Владимир Бакалейников. Из репертуара Надежды Плевицкой. Одна из популярнейших песен Владимира Бакалейникова, исполнявшаяся в качестве "городского" и "цыганского" романса. Обычно выносилась на афиши концертов Бакалейникова - Плевицкой. 
Антология русского романса. Серебряный век / Сост., предисл. и коммент. В. Калугина. М.: Эксмо, 2005


Дополнение 17. Кого люблю, того здесь нет или На последнюю пятерку

А на последнюю да на пятерочку
Куплю я тройку лошадей,
И дам я кучеру на водку:
Эх, погоняй, брат, поскорей!

Я вам скажу один секрет:
Кого люблю, того здесь нет...
Я вам скажу секрет такой:
Кого люблю - тот будет мой!


А понапрасну, Ваня, ходишь,
А понапрасну ножки бьешь,
А поцелуй ты не получишь,
А дурачком домой пойдешь.

Кого-то нет, чего-то жаль,
Куда-то сердце рвется вдаль.
Я вам скажу один секрет:
"Кого люблю, того здесь нет".

Эх, пока кудри, кудри вьются,
Будем девушек любить.
Пока денежки ведутся,
Будем горькую мы пить.

На последнюю пятерочку
Найму я тройку лошадей.
Дам я кучеру на водку:
Поезжай-ка поскорей.

Я вам скажу секрет другой:
"Кого люблю, тот будет мой".
А может быть, и все я вру:
И никого я не люблю.

Чего-то нет, чего-то жаль,
Куда-то сердце мчится вдаль...
А понапрасну, Рома, ходишь,
А понапрасну ножки бьешь,
А поцелуй ты не получишь,
Ах, босиком домой пойдешь!

Песню эту по-разному называют. Она считается народной, хотя у нее наверняка имеются авторы, и сочинена она в начале ХХ века, вряд ли раньше, и есть различные ее варианты.
Эта песня входила в репертуар Юрия Морфесси (1882-1957), исполнителя руских и цыганских романсов, сыскавшего огромную популярность не только в России, но и в Европе, а особенно в Париже, где прожил последние годы жизни.
Другой вариант заглавия - "На последнюю пятерку". Песня была очень популярна. Известна восточносибирская партизанская переделка времен Гражданской войны - "Понапрасно, Колчак, ходишь".  Там еще вариант и ноты есть.
Впервые эту песню я услышал давным-давно в спекктакле "Правда хорошо, а счастье лучше", поставленном Сергеем Юрским в театре имени Моссовета. С тех пор песня эта запала мне в душу.
Борис Рубашкин


Дополнение 18. Эй, ямщик, гони-ка к Яру

Что-то грустно, взять гитару —
Запеть песню про любовь,
Аль поехать лучше к Яру —
Разогреть шампанским кровь.
Там цыгане молодые,
Будем петь, гулять всю ночь,
Я раздам им золотые,
Разгоню тоску я прочь.
Эй, ямщик, гони-ка к Яру,
Эх, лошадей, лошадей, брат, не жалей.
Тройку ты запряг, не пару,
Так вези, брат, веселей!
Лунной ночью, белой вьюгой,
Снежной пылью занесет.
В сани сяду я с подругой,
Тройка с места понесет.
А когда приедем к Яру,
Отогреемся, друзья,
И под звонкую гитару
Будем петь мы до утра.

до 1911 г.,  стихи: Б. Андржеевский

Дополнение 19. «Ямщик, не гони лошадей»

Как грустно, туманно кругом,
Тосклив, безотраден мой путь,
А прошлое кажется сном,
Томит наболевшую грудь!

Припев:
Ямщик, не гони лошадей!
Мне некуда больше спешить,
Мне некого больше любить,
Ямщик, не гони лошадей!

Как жажду средь мрачных равнин,
Измену забыть и любовь,
Но память, мой злой властелин,
Всё будит минувшее вновь!

Припев:
Ямщик, не гони лошадей!
Мне некуда больше спешить,
Мне некого больше любить,
Ямщик, не гони лошадей!

Всё было лишь ложь и обман…
Прощай, и мечты и покой!
А боль не закрывшихся ран
Останется вечно со мной.

Припев:
Ямщик, не гони лошадей!
Мне некуда больше спешить,
Мне некого больше любить,
Ямщик, не гони лошадей!
— 1915,  стихи: Николай фон Риттер

Дополнение 20. Однозвучно гремит колокольчик,  Макаров

Однозвучно гремит колокольчик
 И дорога пылится слегка,
 И уныло по ровному полю
 Разливается песнь ямщика.
 Столько грусти в той песне унылой,
 Столько грусти в напеве родном.
 Что в душе моей хладной, остылой
 Разгорелося сердце огнем.
 И припомнил я ночи иные
 И родные поля и леса,
 И на очи, давно уж сухие,
 Набежала, как искра, слеза.
 Однозвучно гремит колокольчик,
 И дорога пылится слегка.
 И замолк мой ямщик, а дорога
 Предо мной далека, далека…

 Конец 1840-х или начало 1850-х годов. Отд. изд., М., б. г., с муз. Гурилева. В песенниках - в начале XX в. ("Месяц", М., 1912). Музыка также К. Сидоровича. Н. А. Энгельгардт в своих воспоминаниях ("Последняя гитара". - "Исторический вестник", 1910,апрель) утверждает, что автором песни был его дед Николай Петрович Макаров (1810-1890), гитарист, лексикограф, печатавший сатирические романы под
псевдонимом Гермогена Трехзвездочкина. Такое мнение разделяется некоторыми исследователями, но ничем не аргументируется (Новикова, с. 670, примеч. 62). Ср.: Шилов, с. 17-18.
 Новикова - Русские народные песни. Составила А. М. Новикова, М., 1957.  Шилов - А. Шилов, Неизвестные авторы известных песен. Всероссийское
хоровое общество, М., 1961.


Дополнение 21. Пара гнедых, запряженных с зарею»

— Сергей Донауров (1839—1897), поэт, переводчик и композитор-любитель написал стихотворение на французском языке и написал к нему музыку. Поэт Алексей Апухтин это стихотворение перевел на русский. А Яков Пригожий обработал мелодию Донаурова, в результате и появился романс «Пара гнедых»[2]
Пара гнедых, запряженных с зарею,
Тощих, голодных и грустных на вид,
Вечно бредете вы мелкой рысцою,
Вечно куда-то ваш кучер спешит.
Были когда-то и вы рысаками,
И кучеров вы имели лихих,
Ваша хозяйка состарилась с вами,
Пара гнедых!

Ваша хозяйка в старинные годы
Много хозяев имела сама,
Опытных в дом привлекала из моды,
Более нежных сводила с ума.
Таял в объятьях любовник счастливый,
Таял порой капитал у иных;
Часто стоять на конюшне могли вы,
Пара гнедых!

Грек из Одессы и жид из Варшавы,
Юный корнет и седой генерал -
Каждый искал в ней любви и забавы
И на груди у нее засыпал.
Где же они, в какой новой богине
Ищут теперь идеалов своих?
Вы, только вы и верны ей доныне,
Пара гнедых!

Вот отчего, запрягаясь с зарею
И голодая по нескольку дней,
Вы подвигаетесь мелкой рысцою
И возбуждаете смех у людей.
Старость, как ночь, вам и ей угрожает,
Говор толпы невозвратно затих,
И только кнут вас порою ласкает,
Пара гнедых!

Тихо туманное утро в столице,
По улице медленно дроги ползут,
В гробе сосновом останки блудницы
Пара гнедых еле-еле везут.
Кто ж провожает ее на кладбище?
Нет у нее ни друзей, ни родных...
Несколько только оборванных нищих,
Пара гнедых, пара гнедых!..

"Пара гнедых" - это вольный перевод романса "Pauvres Chevaus", написанного на французском языке Сергеем Ивановичем Донауровым (1839-1897), поэтом, переводчиком и композитором-любителем. Слова же, известного всем варианта песни, являющиеся вольной "переработкой" старинного романса Сергея Донаурова, были написаны знаменитым поэтом и прозаиком того времени Алексеем Николаевичем Апухтиным (1840 - 1893).  Ныне исполняемую мелодию романса "Пара гнедых", создал в конце 19-го века один из наиболее известных композиторов того времени в песенном жанре Яков Фёдорович Пригожий (1840 - 1920) - пианист, дирижёр, композитор и аранжировщик-аккомпаниатор известного цыганского хора московского ресторана "Яр". Яков Пригожий, автор более 210 музыкальных произведений. Впервые, романс "Пара гнедых" исполнил певец Саша Давыдов (1849-1911) в московском театре "Эрмитаж", в спектакле "Цыганские песни и романсы в лицах"


Дополнение 22. Степь да степь кругом»

Степь да степь кругом,
Путь далек лежит.
В той степи глухой
Умирал ямщик.

И, набравшись сил,
Чуя смертный час,
Он товарищам
Отдавал наказ:

«Ты, товарищ мой,
Не попомни зла,
Здесь в степи глухой
Схорони меня!

Схорони меня
Ты в степи глухой,
А коней моих
Отведи домой.

Отведи домой,
Отдай батюшке,
Мой поклон земной
Родной матушке,

А жене младой
Ты скажи, друг мой,
Чтоб она меня
Не ждала домой.

Передай словцо
Ей прощальное,
И отдай кольцо
Обручальное.

Пусть она по мне
Не печалится,
С тем, кто сердцу мил,
Пусть венчается».

И умолк ямщик;
Кони ехали,
А в степи глухой
Бури плакали.

стихи: Иван Захарович Суриков
Редакции
•«Степь да степь кругом…» Русские песни. Сост. Розанов. М. 1952
•«Степь да степь кругом…» Шедевры русского романса. Cост.  Абельмас. М. 2004
•«Ах, ты степь, ты степь!..» Антология русской песни. Сост. Калугин. М. 2005
•В степи («Кони мчат-несут…») — стихотворение И. З. Сурикова (1869, 1