Глава 19

Талула пересчитывала выручку. Уже в третий раз с её девочками расплачивались фальшивыми монетами. Талула в гневе оттолкнула монеты. Они упали с конторки и с жалобным звоном раскатились по полу. На шум заглянул один из её вышибал. Она раздражённо махнула рукой, мол, всё в порядке, и вышибала тихо притворил дверь, чтобы не отвлекать хозяйку от дел.
Талула прошлась по комнате. Её прекрасный весёлый дом в последнее время утратил свой лоск. Покровительство барона было для неё золотой жилой, а теперь, когда Руфус покоится в могиле, дела покатились под гору. Реальную власть захватили те, кто держался близко к Руфусу. Но если барон относился к Талуле по-доброму, захаживал к ней по старой памяти и три шкуры не драл, то люди, которые его сменили, Талулу попросту пугали. Жестокие, жадные, они обижали её девочек, скандалили, отказывались платить, иногда устраивали пьяные дебоши… Это отпугнуло респектабельных клиентов, и денежный ручеёк обмелел. А теперь и вовсе грозил превратиться в поток фальшивок.
Талула вздохнула, припудрила лицо новомодным средством «Эльфийская бледность» и отправилась к человеку, который всегда готов был дать ей ценный совет. Не бесплатно, конечно.
Талула нашла Сныста, как обычно, в его развалюхе: он сидел перед очередным кувшином вина, держа в руках тлеющую чиазовую палочку. Вокруг клубился зеленоватый дым. Талула вдохнула и невольно закашлялась. В последнее время она не употребляла ничего подобного: не хотела состариться раньше времени.
– Закрывай быстрее дверь, – сказал Сныст, не поворачивая головы. – Не то всё выветрится. Какой смысл дымить, если тебя не одурманивает?
Талула нехотя послушалась. Ей хотелось бы поспорить с этим ловким пронырой, но она пришла в роли просительницы. Она аккуратно присела рядом с королём воров, и он, не отрываясь от курительной палочки, плеснул ей из кувшина в щербатый стакан.
– Угощайся. Не отравлено.
Талула сделала небольшой глоток. «Ничего себе! Такого вина у неё в заведении давно не бывало! Наверное, с гибели Руфуса… Откуда же этот негодяй берёт его? И с ней не делится!»
– Так что случилось?
Сныст выдохнул дым Талуле прямо в лицо. Она поморщилась, но – ничего не сделаешь! – принялась рассказывать.
Сныст слушал молча, не перебивал. Время от времени он отхлёбывал вино и потягивал чиазу. Наконец Талула закончила перечислять свои обиды. Сныст по-прежнему молчал. Она толкнула его в бок:
– Скажи что-нибудь! Ты же обещал помогать мне! Тогда, после войны…
– Сейчас ты просишь от меня невозможного, – равнодушно ответил Сныст. – Я не в силах справиться с этим. Фальшивомонетчики, знаешь ли, – это для меня слишком. С ними должны бороться власти.
– Ты что, совсем нюх потерял, что ли?! – Талула почти кричала. Сныст был последним рубежом её защиты, и сейчас эта защита рассыпалась на глазах. – Да новые власти, похоже, и сами причастны! Ты знаешь, кто расплатился фальшивкой?
Она назвала имя известного купца. Он не принадлежал к числу самых богатых торговцев, но крепко стоял на ногах и считался надёжным партнёром в сделках.
Сныст лишь плечами пожал.
– И что я сделаю? Послать моих людей, чтобы его ограбили? И что теперь с него взять? Фальшивые монеты?
Талула похолодела. Её все бросили! Дело всей жизни катится под откос, и никто ей не поможет!
– Вы, мужчины, всегда так! – в отчаянии сказала она. – Бросаете в самое трудное время! Слабаки!
Сныст рассмеялся каким-то странным, недобрым смехом.
– Так обратись к женщине. В чём проблема-то?
– К какой ещё женщине? Сныст, не пей больше. И не кури. Тебе хватит.
Сныст снова выпустил дым в лицо Талуле, наслаждаясь тем, как она морщится.
– Есть тут одна. Может, ты что-то слыхала о ней. Старший королевский экспедитор. Элина зовут.
* * *
Квэддо неприкаянно бродил по двору. Он не жалел об отобранной печати и полномочиях. Он стыдился того, что не справился. Элина обещала привести его к власти, а эта власть оказалась ему не по размеру, словно чужие сапоги. Он ловил себя на мысли, что считал Элину достойной не власти, а просто толкового мужчины. Себя.
Ранение Лоркана стало неприятной неожиданностью. Квэддо не мог поверить, что Городская стража напала на его старого приятеля. В голову лезли воспоминания, как при старом бароне неугодные исчезали бесследно, а Городская стража брала взятки за беззаконные действия. Как Рэйшена травили собаками и подослали убийц… Вот тогда-то между ним и Элиной всё и завертелось… Квэддо тряхнул головой. «Наваждение какое-то! Хватит об этом думать!»
У ворот раздался нерешительный стук. Квэддо посмотрел по сторонам. Как назло, солдаты разбежались кто куда. Часть ушла вместе с Элиниными дроу в мятежный участок, а остальные сплетничали по углам. Даже верный Харлен куда-то подевался! Квэддо покачал головой и подошёл к воротам.
Женский голос показался знакомым. Квэддо открыл окошко в воротах. Его удивление было безмерным: за воротами стояла Талула! Когда-то он и сам стоял перед ней просителем. Сегодня всё изменилось.
– Чего тебе? – спросил Квэддо.
– Открой ворота! – высокомерия у Талулы не убавилось. – Я к вашей экспедиторше.
– Зачем?
Квэддо видел, как злится Талула, но порядок есть порядок. В доме не та обстановка, чтобы просто так впустить бывшую пассию Рэйшена.
– Я по делу!
– По какому?
– Ты слуга ей, что ли? Я, может, жалобу хочу подать! На важного человека!
Квэддо очень хотелось просто захлопнуть фортку у этой нахалки перед носом, но она найдёт способ проникнуть в дом и наябедничать на самого Квэддо.
– Я доложу о тебе. Если Эли согласится, я тебя впущу.
«Эли» не согласилась.
– Пусть приходит завтра. Сегодня я занята. Не могу думать ещё и о её жалобах.
Квэддо не стал спрашивать, чем она занята, запершись вдвоём с Рэйшеном.
У ворот он с затаённым злорадством сказал Талуле:
– Приходи завтра. Сегодня они с Рэйшеном заняты.
Брань по ту сторону ворот пролилась бальзамом на его раненое сердце.
* * *
Дэвлин с удовольствием думал о предстоящем деле. «Пусть Эли переведёт дыхание, пусть Рэйшен попрыгает вокруг неё. И пусть Мадог этого не видит».
Пятёрка, которую он дал Лоркану в помощь, привела его в участок, где и произошёл «инцидент». Тело убитого начальника участка убрали, лишь пятна на полу напоминали о том, что здесь произошло. Стражники, трое зелёных юнцов, примерно таких же, как Лорканова пятёрка, жались по углам участка. При виде двоих дроу стражники затрепетали, словно листья на ветру.
– Так-так-так! – многозначительно сказал Дэвлин. – Вы, значит, здесь. Кто прибрал труп?
– М-местные, – проблеял один из стражников. – Пришли, тело унесли, пятна затёрли.
– Местные, говоришь? А вы, что ли, не местные?
– Пришлые мы, все трое.
– Откуда родом?
– Сразу после предместий городских есть деревня, оттуда мы…
– Что, крестьянская жизнь не по нраву? Работать не любите?
– Мы любим! Но какой смысл работать, коли земли нам совсем не достанется? А налоги плати!..
– Раз вы пришли в Городскую стражу, как вы посмели напасть на королевского экспедитора, а?
Парни снова стушевались.
– Мы и не смели. Это всё он, начальник наш… покойный. Мы бы живого человека резать ножом не смогли…
Дэвлин вздохнул. «Покойный начальник набрал чужаков на участок, чтобы удобнее было им манипулировать и обделывать свои тёмные делишки. А ведь этих начальников назначил управитель Квэддо! Или его помощники».
За стенами участка начали собираться зеваки. Они наверняка ждали от дроу какого-нибудь кровавого зрелища. «Люди, что с них взять!»
Дэвлин выглянул наружу. «Почти одни женщины. Неудивительно, что Элина презирает и недолюбливает человеческих мужчин. И какая-то мелюзга прячется за мамкиными юбками».
Зрители ахнули, когда из дверного проёма показались двое рослых дроу.
– А вы их убили, да? – раздался звонкий детский голос, а за ним – не менее звонкий шлепок.
Мадог фыркнул. «Ишь, распустился совсем!» Дэвлин подумал, что в дровских казармах Мадог всегда был холоден и бесстрастен. Кто же мог подумать, что внутри у него бушует настоящая буря? «Эли», – ехидно подсказал внутренний голос.
– Мы здесь не для того, чтобы убивать! – командирским голосом ответил Дэвлин.
Толпа слушала его очень внимательно. «Вон, несколько мужчин подтянулось. Дети подошли поближе».
– Мы здесь, чтобы навести порядок! Чтобы на улицах не убивали!
– И не грабили? – тот же голосок.
– Желательно – да! В Жадвиле действуют королевские законы, и никто не посмеет их нарушать!
Народ оживился. Какая-то баба крикнула:
– А правда, что налоги отменили?
Дэвлин подал знак Мадогу, и тот зычно ответил:
– Правда! И долги по старым налогам прощают!
Люди, сообразив, что ничего плохого с ними не произойдёт, совсем осмелели. Ребёнок со звонким голосом уже подобрался вплотную к Мадогу:
– А можно потрогать? А нитки настоящие серебряные? У, волосы-то длинные!
Дэвлин усмехнулся: Мадог стоял столбом, не зная, что делать с этим непоседой. Народ подступил совсем близко.
– А чего теперь будет-то?
– А вот чего: стражников из вашего участка я забираю с собой! – объявил Дэвлин. – Завтра дара старший королевский экспедитор назначит нового начальника, и стражники смогут вернуться сюда, как только пройдут инструктаж.
– Чего пройдут? – спрашивали друг у друга люди.
– Бить их будут, вот чего, – пояснил какой-то словоохотливый дед.
– А, это хорошо, это правильно! – одобрили другие.
Дверь в участок закрыли, подперев снаружи каким-то бочонком.
– Следите, – напутствовал людей Дэвлин, – чтоб никто не влез. Сможете?
– Как не смочь! Сможем! Порядок должен быть!
Дэвлин смотрел на трёх испуганных молодых стражников, убеждённых, что теперь их изобьют до полусмерти.
– Не тряситесь, – тихо сказал он им. – Инструктаж – это наставление. Словами, а не кулаками. Сами увидите.
* * *
Элина зашла в комнату, где лежал раненый. Лоркан тяжело, с хрипом дышал и пока не приходил в себя.
– Если он не очнётся к ночи, – тревожно проговорила Малена, – нам понадобится более опытный лекарь…
Элина сразу вспомнила: Балим. «Опытный и циничный человек, который способен вытащить пациента из самой Бездны. Ох, и заломит же он цену! Но это ерунда». С ним Элина договорится.
– Прости, Малинка, что я не выделила денег на зелья и травы… Завтра Лоркан придёт в себя, и ты закупишь всё, что тебе нужно.
Малена с благодарностью кивнула.
– А ещё приходила такая толстая крикливая баба, требовала пустить её к Лоркану… Насилу вытолкали.
Элина захихикала, как девчонка:
– Завтра придётся пустить. Все будут ему завидовать. Представляешь, герой, ранен при исполнении, да ещё женщины к нему ломятся!
Малена неодобрительно покачала головой. «Какая же она правильная и строгая. Могла бы быть повеселее…»
Пришёл Квэддо и привёл с собой Ингерама.
– Он ведь тоже ранен, – пояснил бывший управитель.
Совсем недавно он докладывал о Талуле, а Элина велела её не пускать. «Конечно, Квэддо и его компания решат, что Элина ревнует Рэйшена к его бывшей. Ну и пусть. Сейчас главное – обдумать вопросы к Ашкуту». Сам Рэйшен тоже нисколько не взволновался, услышав имя Талулы. Его больше интересовало, где провести допрос. Сейчас он как раз нашёл комнатёнку в дальнем крыле особняка и наводил там порядок, по его собственному выражению.
– Что ты будешь делать с провинившимися стражниками? – поинтересовался Квэддо.
– А чем они провинились? – искренне удивилась Элина. – Они не нападали на моих людей.
– Они должны были остановить схватку.
Элина посмотрела на Квэддо как на дурачка.
– Ты же видел Лоркана в деле, правда? Тот, кто рискнул схватиться с ним, да ещё и застать врасплох, не хуже его.
– Может, и лучше.
– Нет, – отрезала Элина. – Лучший остаётся в живых. И как вчерашние мальчишки могли остановить двух опытных бойцов? Наши ведь тоже не вмешались. Их, по-твоему, тоже наказать?
Судя по лицу Квэддо, его бы это устроило.
– Нет уж, не бывать такому. Их накормят и отпустят поболтать с нашими солдатами. Пусть посмотрят, как у нас всё устроено. А завтра вернутся в свой участок и расскажут остальным.
* * *
Солнце убежало за горизонт. Элина знала, что никаких причин откладывать допрос больше не осталось. Дом жил своей жизнью, из кухни доносились аппетитные запахи и громыхание котлов. Повсюду сновали люди, слышались разговоры… Всё шло правильно.
– Рэйшен, зови Мадога. Заберём Ашкута из его комнаты.
Элина видела, что Рэйшен и Мадог ждут не дождутся вечера. Они переглядывались, и в каждом их жесте ей мерещились тайные знаки, даже головы они поворачивали как-то хищно. Сможет ли она удержать их от чрезмерного применения силы? Или лучше было позвать Дэвлина, опытного, хладнокровного? Когда-то в Рудном Стане ей довелось проводить жестокий допрос. Дэвлин проявил себя отлично. Лучше, чем Рэйшен. А сейчас она берёт с собой Мадога… А лучше бы – арбалет.
* * *
Ашкут лежал на кровати и, кажется, дремал.
– Хватит дрыхнуть, у нас дела! – В голосе Рэйшена звучало веселье. Он предвкушал развлечение.
Ашкут открыл глаза, но даже не пошевелился, увидев нависающих над собой дроу.
– У меня нет дел, – отозвался он в тон Рэйшену.
– А это не тебе решать.
– Пофиг. Я не пойду. Не хватало ещё быть на побегушках у вашей бабы. Если вам надо – несите меня!
Рэйшен видел, что Мадог ищет его взгляд. «Растерялся парень. Мало сталкивался с такими наглецами. Ничего, ещё научится».
– Нести? Что ж, можно. Сделаю одолжение для слабосильного старика!
Рэйшен умело прижал точку сна и жизни на шее Ашкута, и тот прекратил болтовню.
– Давай, Мадог, подхватим его с двух сторон, будто пьяного ведём!
«Эли будет довольна. Сможет вызнать всё, что ей нужно. Не такой уж сильный противник этот Ашкут».