Глава 21

Элина едва дождалась, пока её помощники разойдутся по своим углам, и выскочила в ночной сад. Небо полнилось яркими звёздами, шелестели листья, предчувствуя скорую осень. Элина невольно поёжилась. Прохлада пробралась под одежду, пробежала по коже. Можно было расплести волосы и не держать спину ровно. Можно было просто идти меж тёмных стволов, залитых звёздным светом, слушать ночные шорохи и не думать… Ни о чём не думать.
Элина добрела до забора, оградившего особняк от чужих глаз. Забор был высоким, он загородил небо от Элининых глаз. Эта ночная темнота была приветливее, чем скудный свет в каморке для допроса.
Элина дотронулась ладонью до забора и пошла вперёд ощупью, а потом села на землю и прислушалась к ночным звукам. «Хорошо-то как! И никаких тебе налогов, фальшивых денег и выплат жалованья…»
– Когда нас отпустят? – раздался шёпот неподалёку.
– Ой, как ноги-то болят! Жестокий у них наставник, Дэвлин этот!
– Зато кормят хорошо, – мечтательно произнёс ещё один собеседник.
– Тебе лишь бы пожрать!
Элине стало весело. Оказывается, подслушивать и впрямь интересно. Это, наверное, трое молодых стражников из участка, где ранили Лоркана. Прислушиваясь к их болтовне, Элина невольно фыркнула. Разговор сразу оборвался.
– Эй, кто здесь? – настороженно спросил один из парней. – Отвечай сейчас же!
Элине было смешно. Почувствовали себя настоящими служаками, как же! А потом весёлость куда-то улетучилась: как она объяснит, кто она такая? Мальчишки в глаза её не видели. Теперь Элина раскаивалась, что не позволила Рэйшену пойти с ней. Разбаловал он её. Рядом с ним она даже не задумывалась, опасно здесь ходить или нет.
– Я, – шёпотом ответила она, – просто погулять вышла. Здесь не запрещается.
– Это да, – самодовольно ответили ей, – только зачем ты, дара, пошла одна в такую темень?
– Мне… голова заболела, – соврала Элина.
– Так тебе не по саду гулять, а к лекарке здешней надобно. Девушка она строгая, но толковая, вон, раненого здорово подлатала. И тебе поможет! Если хочешь, мы тебя проводим.
Кажется, они собирались провожать Элину вне зависимости от её желания. Элина тяжело поднялась с земли. Хорошо, что ребята помогли ей: к Элине протянулись сразу три руки.
– Ой, да ты в мундире! – сообразил один.
– Так ведь в экспедиторах и женщины есть, – снисходительно пояснил другой. – И заправляет всем здесь тоже женщина, сам король её сюда прислал.
– А ты её хорошо знаешь, эту вашу главную?
Элина пожала плечами:
– Да, знаю немного.
– И как она? Старая ведьма?
«Неожиданно, но обидно».
– Что-то вроде. Ладно, идёмте в дом.
Парни сопроводили Элину на второй этаж. У двери своей спальни Элина сказала:
– Спокойной ночи, ребята, спасибо вам за помощь. Хорошие из вас стражники выйдут.
Парни стояли, непонимающе глядя на неё.
– Эй, слышь, ты же к лекарке хотела… за средством от головной боли.
Дверь отворилась, и оттуда выглянул Рэйшен, злющий как демон.
– Кто вы вообще такие? Что вы делаете возле спальни хозяйки города?
Лица у ребят вытянулись.
– Ох ты ж… незадача. Прости нас, дара старший экспедитор, – чин Элины они выговорили весьма тщательно, – мы не знали. А это, видно, дар Рэйшен…
– Нет, мать вашу, я – средство от головной боли! Брысь отсюда! Сейчас же!
Рэйшен затащил Элину внутрь.
– Что они тебе сделали? Что с волосами? А форма? Ты что, валялась на земле?!
Элина в открытую смеялась. В этом мире было что-то постоянное: Рэйшен с его ревностью. Холодные звёзды. И она сама.
* * *
Лоркан разлепил глаза и посмотрел в окно. Утро. И он у себя. Почему-то очень хотелось есть. Вот только бок болел ужасно. Лоркан попытался устроиться поудобнее, но острая боль пронзила левую половину тела, и он невольно охнул.
– Очухался, старый хрыч?
«Ингерам. Бодр и весел, как обычно. Сукин сын». Лоркан невольно усмехнулся. Хоть это было не больно. А Ингерам продолжал:
– Как ты напугал нас вчера! Мадог летел за травами, словно на крыльях любви! Эли гоняла всех, как новобранцев! Вокруг тебя дышать боялись!
Лоркан знал, что приятель врёт. Или, по крайней мере, преувеличивает. Но слышать это всё равно было приятно.
Ингерам рассказал, что произошло в участке после поножовщины.
– Да что ты! – удивился Лоркан. – Эли, конечно, умеет удивить! Послала дроу в участок! Слушай, а есть чего попить? У меня в горле пересохло…
В комнату без стука вошла Малена. Брови её были сурово сдвинуты.
– Я так и знала. Оставь вас ненадолго без присмотра, так вы уже мечтаете о выпивке!
Оба раненых слабо запротестовали.
– Лоркану пить хочется, он крови много потерял! – пояснил Ингерам.
Малена отдала слугам распоряжения, и вскоре в комнату принесли и кувшин воды, и две миски с чем-то горячим.
– Дара Элина велела как следует кормить вас обоих. И Меуриг на кухне постарался. Так что ешьте.
И Лоркан почувствовал себя по-настоящему живым. Среди своих.
* * *
Элина с утра озадаченно разглядывала свою форму. На штаны налипли комья земли, и теперь надеть их было невозможно. К чему, интересно, она прислонялась? Спина мундира была усеяна занозами. Хорошо, что не наконечниками стрел.
Рэйшен растянулся на кровати и, глядя на всё это безобразие, брюзжал:
– Нечего бродить где попало!
К счастью, у Элины был второй комплект формы (в своё время она вытребовала запасной комплект для всех своих подчинённых), а грязный она небрежно кинула на пол. От штанов со стуком отвалился комок грязи.
– И эта женщина запрещает мне ложиться в постель в сапогах! – Рэйшен трагически прикрыл глаза рукой.
– Да, запрещаю! Для твоей же пользы, чтобы песок и комки грязи не оказались у тебя в… в самых нежных местах!
Рэйшен расхохотался и бесцеремонно притянул Элину к себе. Она почувствовала, что утро у них выйдет поздним, но вдруг снаружи постучали.
Раздался нежный голосок Полли:
– Вы уже не спите? А к даре Элине вчерашняя женщина пришла! Хочет жалобу подать. Передать ей что-нибудь?
* * *
Элина торопливо одевалась. Она натягивала чистый комплект одежды, путаясь в штанинах.
– Чего ты суетишься? – Рэйшен лениво потянулся, не скрывая своего разочарования. – Хочешь, я её выставлю?
– Нет.
– Эли, ты хоть позавтракай!
– Водички глотну. В меня ничего не лезет.
Рэйшен, ворча, принялся выбираться из постели.
– Ты можешь спокойно завтракать. Я сама поговорю с Талулой, – Элина старалась сохранять спокойствие, но сердце предательски колотилось.
– Вот уж нет! Она уже как-то передала тебе бутылку отравленного вина! Ты не выпила его по чистой случайности!
Элина усмехнулась:
– Я не буду ничего брать от неё. Разве что жалобу.
– Я не оставлю тебя с ней.
После вчерашнего провального допроса Элина и думать забыла о вчерашней посетительнице, но теперь следовало проявить силу духа и встретиться с ней лицом к лицу.
* * *
Талула еле дождалась, пока новая любовница Рэйшена соизволит её принять. Сам Рэйшен, конечно, был при ней. «Это он назло». Талула хорошо его знала, он всегда всё делал наперекор другим. «Ей, например. Этой девке, Элине, только предстоит это узнать».
Сейчас, конечно, было не время выяснять отношения, хотя очень хотелось.
– Входи, Талула, присаживайся. Рэйшен, подай ей стул, будь добр.
Талула жадно рассматривала лицо Элины: бледная, без следа эльфийских красок на коже, под глазами – синяки. Талула безошибочно распознала: ночь любви. Она предпочла бы видеть на этом лице синяк от удара.
– Талула, садись, – грубовато произнёс Рэйшен из-за спины. – Долго я стул держать буду?
У него даже голос не изменился. Будь он проклят, этот дроу! Талула аккуратно подобрала юбки, усаживаясь. Сегодня она одевалась и красилась со всем возможным тщанием. Зачем? Чтобы не ударить в грязь лицом перед этой парочкой? Талула не находила ответа на этот вопрос.
– Мне передали, что ты хотела подать жалобу. Что-то случилось?
«Ишь, какая вежливая!» – раздражённо подумала Талула. Она тут же заметила, как Элина потёрла шею. «Ага, шея у тебя затекла? Неужто Рэйшен под неё не подложил руку?»
Вслух Талула сказала совершенно другое:
– В моём заведении появились фальшивые монеты. Есть люди, которые не стесняются расплачиваться ими…
Элина внимательно слушала. Талула по-прежнему ловила каждое её движение. «Неужто не усмехнётся, не позлорадствует?»
– У тебя есть с собой эти фальшивки? – поинтересовалась Элина.
Талула вытащила несколько монет и небрежно уронила их на деревянную столешницу прямо перед Элиной. Та невозмутимо покрутила в пальцах одну из монет. «Руки-то у неё, – с завистью думала Талула, – как у аристократки. Пальцы тонкие, кожа нежная. Может, чья-то ублюдочная дочь?». Теперь Талула чувствовала себя грубой кряквой рядом с изящной цаплей. «Наверняка Рэйшен польстился на эту загадочность. Интересно, он поднимает на неё руку?»
– Талула, эй, очнись, к тебе же обращаются!
Талула ощутила, как широкая ладонь Рэйшена легла ей на плечо, и вздрогнула от этого прикосновения.
– Талула, тот, кто заплатил фальшивками, тебе знаком?
Этой девке безразлично, что Рэйшен на её глазах дотронулся до посторонней женщины? Она хоть понимает, что кровь у дроу вскипает от легчайшего касания? Так говорили ещё в военные времена, и Талула в это верила. С трудом она вернулась к разговору.
– Если тебя интересует его имя, то – да, мне оно известно. В таких заведениях, как моё, случайных клиентов не бывает.
* * *
Элина смотрела на бывшую пассию Рэйшена и думала, как бы сохранить спокойствие. Талула была хороша той зрелой спокойной красотой, которая впечатляет окружающих. «Представляю, как она была хороша в юности».
Лицо Талулы было ухоженным, наверное, её притиранья стоили не дешевле Элининых. Сегодня утром Элина обошлась и вовсе без них. По всей видимости, Элинино лицо сейчас напоминало плохо выпеченный, помятый блин.
Элина видела, как вздрогнула Талула, когда Рэйшен положил ей руку на плечо. Видеть этот жест было неприятно. Хотелось крикнуть, чтобы он не смел прикасаться к этой женщине. Однако вместо этого Элина ещё раз посмотрела на фальшивую монету. Знакомый королевский профиль. Поддельный, конечно.
– Талула, мне нужно, чтобы ты написала официальную жалобу. В ней укажешь имя и адрес твоего клиента. Я обещаю, что в расследовании не буду упоминать тебя без крайней необходимости.
Талула немного помолчала.
«Не доверяет. Не хочет оставлять свидетельств против себя. Понимаю её сомнения, но писать всё-таки придётся».
– Ладно, – процедила Талула. – Давай бумагу, напишу.
* * *
Когда Талула уходила, Элине хотелось запустить ей в спину стилосом для письма. Рэйшен заботливо убрал у неё из-под рук письменные принадлежности.
– Эли, давай я еды принесу!
Поесть действительно не мешает. Элина выдохнула.
– Я не против. Неси.
Рэйшен вернулся быстро, но за это время в голове у Элины возник план. За едой они его и обсудят.
На завтрак Элина получила солидный кусок мяса, поджаристого, с хрустящей корочкой, исходящего соком. Жизнь определённо стала лучше. Возможно, сегодня удастся исправить свою ошибку с допросом Ашкута.
– Нам нужно посетить этого купца, как там его… Фелан, – Элина небрежно махнула рукой в сторону листа, исписанного Талулой. – Расспросим его о том, о сём…
Рэйшен, сидя с набитым ртом, покладисто кивнул.
– Мадога с собой возьмём.
На Элининых глазах Рэйшен впервые чуть не выплюнул всё, что было у него во рту. Потом помотал головой так, что светлый хвост, перетянутый кожаными ремешками, заметался по плечам. С усилием сделав большой глоток, Рэйшен запротестовал:
– Нет-нет-нет! С меня хватит вчерашнего! Пусть дома сидит! Или Дэвлину поможет! Или…
– Мадог пойдёт с нами, Рэйшен. Ему надо учиться.
– Чему учиться? Морды бить он и так умеет!
– Учиться владеть собой. Ты же смог. А ведь тебе никто не помогал, не поддерживал. И у него получится.
Рэйшен вздохнул и отложил в сторону нож, липкий от мясной подливы.
– Эли, ты не понимаешь. Мне сложно с ним работать. Когда на тебя смотрят щенячьим взглядом…
Настала очередь Элины отодвигать миску.
– Тебе сложно? Я понимаю. Пойми и ты меня. Мадог дышит тобой и ненавидит меня. Дэвлин грезит властью, а я не в силах ему её дать. Ингерам мечтает вернуться в лес, а я не могу его отпустить. И так с каждым. Что мне сделать, Рэйшен? Исполнять ваши желания? У меня тоже есть желание: спать до полудня, а потом пить арзу из тонких белых чашек и есть рассыпчатый пирог с мясом…
– Я готов его исполнить!
– Ты сам знаешь – пока нельзя. Нет у меня такой возможности. Через теркаду Мадог будет отвечать за сбор налогов. Это не обсуждается. Поэтому он должен научиться всему: считать деньги, запугивать, но не калечить должников, записывать цифры… И контролировать себя.
Рэйшен тяжело вздохнул.
– Ладно. Только ради тебя.
* * *
Элина приказала кому-то из солдат вызвать Мадога.
– Это срочно! – строго прибавила она.
У конюшен их встретили Квэддо и, как ни странно, Дэвлин. Оба недовольные и злые.
– Ты не можешь уехать и бросить всё на самотёк! – упрекнул Элину Квэддо.
– Нет никакого самотёка! Ты останешься на месте и за всем проследишь. Кто тут управитель, ты или я?
Квэддо стушевался. Элина знала, что он не решится перечить ей в присутствии троих дроу. Но вот Дэвлин… Ему-то что понадобилось?
– Ты обещала Мадога мне в помощь, – с нажимом произнёс он. – Нужно вернуть трёх стражников в участок. Нужно назначить туда начальника. Кто будет всё это делать?
– Только не Мадог! – ответила Элина. – И не сегодня. Он мне самой нужен.
– Он тебе понадобился вчера. А вернулся поздней ночью в состоянии мокрой тряпки. Ничего не хочешь сказать?
Кровь застучала у Элины в ушах. Дэвлин что-то пронюхал о вчерашнем допросе! А теперь ещё и что-то требует, подрывая её авторитет!
– Когда я вернусь, – Элина старалась говорить как можно спокойнее, – я и впрямь кое-что тебе скажу. А до этого времени отведи этих мальчишек из Городской стражи туда, где ты их взял. Надеюсь, хоть с этим ты справишься? А временным начальником назначишь самого вежливого из них. Это приказ. Выполняй.
Дэвлин был в бешенстве. Внешне он ничем себя не выдал, но Элина всей кожей чувствовала горячую волну гнева, исходящего от него. Когда Дэвлин ушёл, Квэддо спросил:
– Мне ты тоже прикажешь – «выполняй»?
И этот туда же! Элина, мысленно обругав его «засранцем», огрызнулась:
– Я могу не только приказать, но заставить выполнять! Поэтому давай договоримся по-хорошему!
Квэддо выразительно глянул Элине за спину, как бы намекая, что «по-хорошему» и двое громил – вещи несовместимые.
Конюхи уже выводили лошадей из стойл, и Элина просто отвернулась. Есть дела поважнее.