Трапезная

   В конце августа 2018-го вновь оказался в Крыму, знакомая с работы предложила поехать с ними (она, муж, сын шести лет), было место в машине. В Крым ехали уже через Крымский мост. В этот раз я продвинулся дальше, до Судака. От моста уже шла трасса Е-97, не всё было сделано, работы шли активно, чувствовалось, что в полуостров вбухиваются огромные деньги. И в этот раз «КРЫМ НАШ!!» был очень условно, только в качестве бездонной бочки. Как и в прошлый раз, не было российских: сотовых операторов, банков, супермаркетов, автозаправок, экономика теневая, только наличные, ни касс, ни чеков, цены чаще назначались «на сколько выглядел покупатель». Но «нам ли быть в печали»? Август, море, солнце!!!
   Приехали в двадцать один час, вдоль дороги на складных стульчиках, с картонкой, на которой красовалась надпись «Сдам жилье недорого», нашли жилье (сняли квартиру) дорого. Утром часов в десять на пляж, пляж забит, в расщелинах между ковриками и полотенцами устроились. Море теплое, делаю первый заплыв, отплыл от берега на десять метров, народу чтоб поменьше, перехожу на баттерфляй, загребаю, раз на пятые руки попадают во что-то слизкое большое, я со всего маху переворачиваю полуметровую медузу и нижней её частью с маху тащу по лицу и груди. Я думаю, все за свою жизнь хоть раз жалились крапивой, неприятно?! Так тут в десять раз больнее. Я пока плыл обратно, всё смывал с себя эту гадость, вышел на берег, нашел спасателей, спрашиваю: «Что делать после ожога медузы?» — «Врачей на пляже нет, надо чистой водой смывать». Встал под душ, легче не становится, жжёт-горит всё сильнее, спрятался в тень, пошли на квартиру, коллега дала супрастина, я достал из холодильника обезболивающего. После обеда они ушли, у меня были планы найти жилье, но… остался страдать. Утром стало легче, но всё еще жгло, на лице и груди воспаленная кожа, думал, короста на всё лицо будет, но обошлось. Ребята планировали перебраться в другую часть полуострова, я остался в Судаке. Договорились, такого-то числа поедут обратно, мне надо выбраться на трассу.
   Снял номер. Утром на пробежке изучил берег, нашел тихое место для отдыха. И так потек мой отдых. Город между двумя горами, на левой крепость, между морским отдыхом люблю подниматься в горы, хорошая кардиотренировка и виды сверху всегда радуют. Ходил в Генуэзскую крепость, построили её римляне, под кем она только потом не была: греки, турки, татары, ну русские, конечно. В крепости стояли декорации только что закончившегося фильма «Вечная жизнь Александра Христофорова» с А. Гуськовым в главной роли, зимой фильм шел в прокате, смотрел, было чувство, что как-то причастен.
   Так случается у меня, что день на третий-четвертый у меня бывает не то акклиматизация, не то ротавирус, не то хрен знает что, меня чистит, из номера лучше не ходить, можешь и не успеть. В это время устраиваю отдых от отдыха в номере с книгой, суточное голодание (помогает). На второй день после обеда чувствую себя замечательно. Ночью снится дядя Аркаша, подумал, надо в храме свечку поставить. Посмотрел на карте, у Центрального рынка есть храм. Рынки-базары мне нравятся, они отражают-передают дух города, как правило, есть свой продукт, который покупать лучше на базаре, еще какие-то изделия, украшения, сувениры. Хотя, сейчас все сувениры в одном месте делаются, продаются в разных и по разной цене. Зашел в храм, тихо, хорошо, уютно, без суеты. Поставил свечку за упокой. Присел на лавочку, закрыл глаза, остановил мысли о бренном, провалился в вечное. Минут на десять хватает, потом бренное берет верх. Вверх я и поднялся к рынку, потолкался по рядам, купил: сыр, лепешки, зелень, фрукты. Запахи специй, шашлыка, копченостей распалили мой аппетит. После голодовки еще ничего не ел, рыночная еда для меня на тот момент была слишком. У храма приметил трапезную, решил пойти туда, там еда постная. Трапезная, помещение двадцать квадратных метров, три стола с лавками, стены голубого цвета, много икон. Стеклянный прилавок-витрина с выпечкой, за ним девушка лет под тридцать, повязанная белым платком, стройная, славянской внешности, симпатичная, без косметики. У витрины стояла семья с двумя маленькими детьми, в зале за столом мать с девочкой. Встал за семейной парой, ожидая своей очереди, слушал девушку, которая принимала заказ. …Вы не поверите, я завис… После набережной с её ресторанами, палатками, услугами, зазывалами, с наглыми отдыхающими, этим балаганом, вульгарными дамами напоказ. Она спокойным, тихим голосом, кротко, но уверенно, без навязчивости и заискиваний, рассказывала, что можно поесть. В её голубых глазах было столько Бога. Смотрел, и было чувство, что это ангел за прилавком. Подошла моя очередь заказывать, собрался…. Заказал чай с пышной булкой. Сел за столик, пил медленно чай, переваривая булку и свое внутреннее ощущение, украдкой поглядывая, что там делает ангел за витриной. Изучал молитвы, написанные на стенах. На душе было так спокойно, тихо, уютно, по домашнему, как в том женском монастыре. Заболел близкий человек (женщина), меня откомандировали в женский монастырь на Набережной с молебном за здравие. Шел с сомнением, а вдруг не пустят, ждал там увидеть злых монахинь в черных рясах, которые будут смотреть на тебя с упреком, что «ты во всем виноват», но нет… Милые старушки в белых платочках занимались своими хозяйственными делами, не обращая на меня внимания. Иду, невысокие своды, светло, стены белые с оранжевыми рисунками, на полу самотканые половички и на лавках вдоль стен. Было так уютно, по домашнему, во всем чувствовалась женская забота. Выполнив поручение, вышел из этого женского мира, а ощущение осталось со мной. Вышел из трапезной, город обрушился с его шумом, свернул с центральной улицы, медленно брел в сторону номера, так хотелось не расплескать этот душевный покой. Кучка первоклашек в школьной форме, белый верх, темный низ, с большими портфелями шумели, как воробьи, на остановке. Да… уже осень. Набережная, туристические маршруты, когда ты вынут из трудовой будничной суеты, и уже не верится, что отдых закончится и что совсем рядом, чуть в сторонке, идет обычная жизнь с ее обычными заботами, делами.