Нарушитель
Кабы ещё научиться распознавать её среди других, а то бывают случаи...
Напротив моего дома находится пешеходный переход. Хожу по нему уже 35 лет. На светофор, как правило, не обращаю внимания поздним вечером и ранним утром. Какой смысл ждать зелёный свет, коли машин не видно даже вдалеке? — Скорее всего, так думают большинство русских людей: то ли из-за свойственных нам недисциплинированности, то ли из-за стремления к свободе, понимаемой каждым по-своему. У нас так говорят: «Это нельзя, но если очень надо, то можно».
В то утро я, как обычно, в начале седьмого, вышел из дома. Сразу ноздри с удовольствием поймали душистый аромат чер;мухи. Солнышко на безоблачном небе добавило настроения. Я подошёл к зебре, до отправления электрички оставалось десять минут. Красный свет на светофоре будто замер. Ни машин, ни людей и близко не наблюдалось. Откуда-то прилетела мысль: «Я же не в Германии».
Тут же вспомнился рассказ Михаила Задорнова:
«В Берлине рано утром на переходе стоит кучка немцев, горит красный свет, машин нет. Русский игнорировал правила, а за ним осторожно пошли все немцы. Тот поворачивается и говорит: «Да, тяжело вам без фюрера».
Теперь-то понимаю, откуда вредные мысли появляются. Да разве возможно контролировать каждый свой шаг? — И я, внутренне посмеявшись над терзаниями немцев, шагнул навстречу приключениям. Мало того что пошёл на красный свет, я ещё срезал путь по направлению к вокзалу по гипотенузе. Ибо всем известно, что её длина всегда меньше суммы двух катетов. Перейдя на другую сторону дороги, услышал чей-то возглас. Это бывает: кто-то из местных бухариков вознамерится стрельнуть сигаретку или попросить мелочь на опохмелку. Правда, в последние годы они встречаются всё реже и реже. Я с полуоборота бросил:
— Мне некогда!
— Мне тоже некогда! — услышал я возмущённый голос.
Обернувшись, увидел резво приближающего ко мне мужчину. Он был в форме гаишника. Это ввело меня в ступор, что позволило спокойно выслушать все сердитые претензии от стража закона. Ибо ему пришлось догонять меня по всей длине катета, а это лишних полтора десятка метров. Делать нечего: мы вместе направились к машине, по пути я убедил гаишника, что не собирался убегать, а просто спешил на электричку. И, похоже, убедил. Он даже успокоил меня, что утром электрички ходят часто. Обычно при разговоре я привык смотреть людям в глаза. Но видимо, форма вызвала ассоциацию с государством, я не запомнил лица своего наказателя. У полицейской машины, — она, оказывается, притаилась в засаде, — стоял наш прихожанин Андрей. Он тоже злостно нарушил правила дорожного движения, да ещё на велосипеде. Что ждёт нашу страну, коли даже прихожане церкви нарушают правила? — Куда катится мир...
Второй полицейский оформлял постановление о нарушении для Андрея в машине, мой же заполнял лист на капоте. Я отдал проездную карточку с фотографией гаишнику, через 10 секунд у него на планшете высветилась моя физиономия со всеми паспортными данными.
Кстати, вспомнилось, что никогда за всю жизнь у меня не требовали показать документы вне государственных учреждений. Мы с Андреем разговорились. Как всё же приятно в обескураживающей ситуации перед суровым лицом сотрудника правоохранительных органов встретить знакомого человека. Всё-таки вдвоём смиряться перед наказанием, хотя и заслуженным, несравненно легче. Наконец, нам сделали внушение, озвучив сумму штрафа: Андрею 800 рублей, мне — 500. Правда, сделали скидку в 25% с условием оплатить в течение месяца.
— Скидка, наверное, благодаря нашим честным и одухотворённым лицам, — сказал я потом шутливо Андрею. У железнодорожного переезда мы расстались, я остался в одиночестве размышлять о своём косяке. Это же надо — первый раз в жизни с меня взяли штраф за нарушение ПДД!
Правда, когда-то давно, ещё в Ленинграде, меня и каких-то двух девчонок остановил милиционер за неправильный переход улицы. День выпал на 8 марта. Я предложил постовому хотя бы девушек не штрафовать. Тот с улыбкой отпустил нас, сказав вдогонку:
— Будьте внимательней!
За последние 45 лет я нет-нет, да и вспоминал улыбку того советского милиционера. Может, поэтому я не стремился вредничать на переходе все эти годы. Как знать, как знать…
В электричке я задумался о теории вероятностей в нашей жизни, применимо к сегодняшнему приключению. Когда человек действует, говорит, или даже мыслит, он влияет своим внутренним состоянием на окружающих его людей, мало того, он меняет реальность в этом мире, пусть даже и в микроскопической степени. Возможно, что не посмеялся бы я над удушающей немецкой дисциплинированностью, а, например, спел про себя тропарь «Христос воскресе...», то множество вероятностей сузилось бы до одной-двух. Например: гибэдэдэшник не заметил бы меня, или, поленился бы догонять резвого правонарушителя, чтобы не терять вдруг нахлынувшее на него хорошее настроение. Конечно, можно вообще и всегда не нарушать правила дорожного движения. Но это для русского человека слишком муторно, ибо из-за неистребимой тяги к воле, большинством из нас ощущаемой где-то глубоко-глубоко в душе, мы будем сопротивляться внешним ограничениям, пусть даже и нужными для нашей же безопасности.
В итоге я получил внушение со штрафом, и лишний раз удостоверился, что надо избавляться от негативных мыслей, которые приводят к неправильным действиям.
Ох, нелёгкая эта работа —
Из болота тащить бегемота!
Свидетельство о публикации №226051501200