Безусый нянь

            Вспоминаю тот летний день с улыбкой. Проезжали мы с мужем небольшую деревеньку, увидели сельский магазин. Муж зашёл в магазин купить воды, а я вышла из машины подышать свежим воздухом. Рядом с забором была лавочка, на которую я и уселась.
            Через дорогу от лавочки стоял дом, во дворе которого играли два мальчика. Старшему было лет десять, а младшему около четырёх. В руках у младшего была потрёпанная книжка.
            - Почитай, - обратился он к брату, протягивая тому книжку.
            Брат взял книгу, открыл её и начал читать.
                - Наша Таня громко плачет.
                Уронила в речку мячик.
                Тише, Танечка, не плачь.
                Не утонет в речке мяч.
            Агния Барто. Я мысленно улыбнулась. И сама росла на этих стихах, и дети их любили.
            Каково же было моё удивление, когда мальчик продолжил стих.
                - Рыбки мячиком играют.
                Голы лягушкам забивают!
            - Кто выиграл? - обратился он к брату. Видно, не первый раз читает с продолжением.
            - Рыбки! - радостно выкрикнул братик. - Читай!
                - Зайку бросила хозяйка.
                Под дождём остался зайка.
                Со скамейки слезть не мог.
                Весь до ниточки промок!
            Тут уже я стала ждать продолжения стихотворения. И оно последовало.
                - Зайку я принёс домой.
                Чаем напоил с халвой.
            - И с печеньем! - радостно добавил малыш.
            Мне так тепло стало на душе от мысли, что старший брат очень любит младшего братишку. Не просто читает стих, может быть, в сотый раз, а расшифровывает его, добавляет какую-нибудь деталь, воспитывает, учит добру. Вот спасли же брошенного девочкой зайку, напоили его чаем, угостили халвой и печеньем. Кто знает, вдруг этот поступок навсегда останется в душе мальчика?
            Не только мы с малышом слушали стихи Агнии Барто, дополненные её «соавтором». В соседнем дворе пожилой мужчина поливал клумбы с цветами. Высокий, худой с усами, в голубой майке, он напомнил персонажа фильма «Старый Новый год», сыгранного Георгием Бурковым. Услышав неожиданное продолжение, он уменьшил струю из шланга, чтобы лучше слышать.
            Но младший брат вырвал книжку из рук старшего.
            - А теперь спой мне про козлика! - попросил он.
            Старший брат послушно запел про серенького козлика, который жил-был у бабушки. Он с упоением выводил, как бабушка его любила, как козлик ушёл в лес, как на него напали серые волки, как от козлика остались только рожки да ножки.
            «Что же будет дальше?», думали мы с «Бурковым», который даже выключил воду, чтобы лучше слышать.
            А дальше было вот что. Только старший брат пропел, что от козлика остались рожки да ножки, как полился авторский вариант:
            - Бабушка студень из ножек сварила… - зловеще запел мальчишка, предвкушая, как напугает брата, но страшилка не удалась. Раздался вопль младшего:
            - Нет! Не пой! Не надо! - глаза мальчика наполнялись слезами.
            - Помянули козла! - громко раздалось с соседнего двора. - А надо было слушаться бабушку! Не-е-т, «ушёл в лес погуляти, траву пощипати», ворчливым голосом пропел «Бурков», повернул краник и… мощная струя брызнула на доверчивые головки цветов.
            А меня разобрал такой смех от этого представления, что мужу пришлось долго ждать, пока я не объясню причину смеха.
            Вот я и думаю: из песни слова не выкинешь, верно, но и добавлять не надо. Хочешь по-другому, сочиняй своё: от и до.
            Сколько лет прошло с той поры, а я с теплом вспоминаю старшего брата: не хотел травмировать малыша, пытался сгладить острые углы, научить, как надо было бы поступить. Но козлик подвёл. И озорство подростка. А талантливый мальчик. Вдруг он стал писателем?
            Вот ведь сила примера! Еду и вспоминаю стихотворение Агнии Барто про бычка. Помните?
                Идёт бычок, качается.
                Вздыхает на ходу.
                Ох, доска кончается.
                Сейчас я упаду.
             Так я прицепила к нему своё:
                Иди, бычок, не бойся!
                Не накликай беду.
                Давай-ка успокойся.
                На помощь я иду!
             А ещё в голове так и вертелось:
                Бабушка студень из ножек сварила,
                Из ножек сварила,
                Из ножек сварила,
                И помянули в деревне козла!