Вампирские страдания. Ч. 2. Вампиры Абхазии

             Вампирские  страдания. Ч.2.   Вампиры  Абхазии.


   Город,  зажигающий огни,  сбегал  к  морю,   продолжаясь    в  развалинах  затонувшей   Диоскурии   —  древнем  городе, построенном  тысячи  лет  назад,  центре  торговли  на  побережье  Чёрного  моря, где  встречались    Восток  и Запад.
   Море,  пока    солнце ещё   не   утонуло  в  воде,   облизнув    с  губ  пену,     загадочно  моргнуло     вдалеке        парусной  лодкой. 

  —  Ну  что ты  всё  время   вспоминаешь  каких-то  вампиров?   Это  что,   теперь  модный  тренд?    Нет  никаких   вампиров.  Да  их  в  Абхазии и  не  может  быть.   — Елена   смотрела  на  песок,    медленно   сыплющийся  из  её  горсти…   Песок,  казалось,  был    частью   чего-то   большего  —    бесконечного     и  неизбежного.   —   В  абхазской  мифологии   аналогом  вампиров выступают  обуры…  Это  злые  духи  или  ведьмы,  способные  менять  облик  и  вредить   людям.  Они  могут   насылать  болезни  или  «выпивать»   жизненные  силы.  Саша!...  Но  мы  же можем  прикинуться,  что мы обуры…   Давай,  Сашенька…   И  будем  пить  друг  друга….
Смеркалось…    Река   Келасури    бесшумно  впадала  в  море…  Волны  с   еле    слышимым   шумом  бились  о  берег.

   —   Всё  равно   случится   то,  чему  суждено случиться…   Но  если тебе  угодно,  я  признаюсь,  что  я  вампир… Хочешь  поиграть?   —  Со   стороны  ресторана,  расположенного  в прибрежной   полосе   под  эвкалиптами, доносилась   музыка .

  Мужчина  разделся,   помахал  в  воздухе  руками  и  направился к морю.   На  берегу    он  задержался,   демонстрируя  фигуру, а  потом с  шумом  нырнул  в  воду.

   —  Ты  что,  меня    совращаешь?  Смешно…   Ты  пол  часа  торчал  на   берегу,  демонстрируя  фигуру…  Махал  руками..  Это  что,  твои  вампирские штучки?    Сдаюсь, ты  меня   уже  покорил….   Всё… Я  твоя…  Бери  меня…  Вампир…

  И  вампир  вдруг  появился…

   Он  стоял за  белым  стволом  эвкалипта,  почти  слившись  с  ним,  чтобы  напасть  на  женщину,  холодеющую  от  ужаса,     отразится  в  её  зрачках,  потом  пропасть  и  вновь   появиться…. 

  Ночь  медленно  стекала  к  горизонту,  постепенно  вторгаясь    за   тот  предел,  за  которым  на  небе  вспыхивала  звезда;  и  опускалась  на   дно,  уходила  в  глубину,    пахла  чайками,  солью  и  рыбой,  расползалась   на   дне по  песку,  тронув  осколки  кувшина, раковину   и  меч.
               
  Резкий  крик   вдруг  прилетевшей  чайки,   пугая,    оседал     в  душе  слепой  тревогой.