Астра и Лиор. 7 глава

Глава 7. Астра и Лиор защищают свой мир

После того как Хранительница ушла, в долине воцарился покой. Не тишина — жизнь вокруг нас не затихала ни на минуту: ручей журчал, листья звенели, цветы поворачивали головки к солнцу. Но всё это было спокойным, умиротворённым, как дыхание спящего ребёнка. Мы с Лиором много работали в те дни — если это можно назвать работой. Мы сажали деревья. Нет, не так — мы представляли их, и они вырастали. Мы думали о птицах — и они появлялись: маленькие, с перьями цвета индиго, они пели мелодии, которых я никогда раньше не слышала, но которые почему-то казались мне до боли знакомыми.

Мы встречали странников. Они приходили в нашу долину разными путями — кто-то случайно забрёл через портал, кто-то был послан стариком-картографом, кто-то просто шёл на свет нашего дерева, не понимая, куда и зачем. Мы принимали всех. Мы рассказывали им нашу историю. Мы показывали им долину — и в их глазах загорался тот самый огонь, который когда-то загорелся во мне на балконе, когда Лиор протянул мне руку.

Одна пара осталась с нами надолго. Девушка по имени Ирис и юноша по имени Кай. Они были из одного мира — но из враждующих кланов, что-то вроде Монтекки и Капулетти, только в декорациях магического средневековья. Их семьи веками ненавидели друг друга, а они полюбили — тихо, тайно, прячась по углам. Когда мы нашли их, они были на грани отчаяния. Они уже решили, что выхода нет. Что их любовь — это проклятие, а не дар.

Мы отдали им восточный склон холма — там, где росли серебристые ивы и ручей делал излучину. Они построили себе дом. Не из камня, не из дерева — из энергии, как мы учили. Из своих чувств. И когда я видела, как Ирис смотрит на Кая, у меня щемило сердце — потому что я узнавала этот взгляд. Я сама так смотрела. И смотрю до сих пор.

---

Но покой не бывает вечным. Это я усвоила уже давно, ещё там, на Земле. Любое счастье — это остров, и рано или поздно волны начинают подбираться к его берегам.

Они пришли ночью.

Я проснулась от того, что дерево перестало светиться. Не погасло — просто потускнело, как будто кто-то прикрутил фитиль. Воздух стал холодным — не осенним холодом, к которому привыкаешь постепенно. Этот холод ударил сразу, как ледяная вода, в которую падаешь, не успев подготовиться. Я села в постели и увидела, что Лиор уже не спит. Он стоял у входа в наш дом — маленький, круглый, построенный из живой изгороди, — и смотрел в небо.

— Лиор?

— Они здесь.

Я встала, накинула плащ и вышла к нему. Над долиной сгущались тучи — не обычные дождевые облака, а что-то другое. Они были чёрными, но при этом светились изнутри — багровым, нездоровым светом, как раскалённые угли. Они двигались против ветра. И от них исходил звук — низкий, вибрирующий, как гул тысяч насекомых.

— Кто это? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Тёмные силы, — ответил он. — Я слышал о них, но никогда не видел. В моём мире они появлялись перед самым концом. Перед тем, как всё начало гаснуть.

— Что им нужно?

— Не что. Кого. Они питаются страхом. Сомнением. Всем, что разрушает любовь. Они чувствуют, где есть слабина — и бьют туда.

— У нас нет слабины.

— Есть, — он повернулся ко мне. — У всех есть. Ирис и Кай всё ещё боятся. Старик, который пришёл вчера — он до сих пор не верит, что достоин счастья. Даже мы с тобой... — он замолчал.

— Что мы?

— Ты всё ещё боишься, что я уйду. А я всё ещё боюсь, что ты меня не простишь за то, что я должен был уйти тогда.

Я хотела возразить — но не смогла. Потому что он был прав.

---

Они напали на рассвете.

Тучи спустились в долину и из них начали выходить фигуры. Они были похожи на людей — но только отдалённо. У них не было лиц. Вместо лиц — сгустки тьмы, которые постоянно меняли форму. Они не шли — они текли, как жидкость, как дым, как сама тень обрела плоть.

Ирис закричала. Кай бросился к ней. Лиор сжал мою руку.

— Мы должны защитить мир, — сказал он.

— Как?

— Так же, как создали. Силой правды.

Мы вышли в центр долины, к дереву. Оно всё ещё светилось — слабо, едва-едва, как свеча на ветру. Мы взялись за руки и начали танцевать. Тот самый танец, с которого всё началось — на балконе, под звёздами, когда мы ещё не знали, кто мы друг другу.

Тёмные фигуры приближались. Они обтекали долину со всех сторон, как вода обтекает остров. Их гул становился громче. Я чувствовала, как страх подступает к горлу — липкий, тошнотворный. Я чувствовала, как сомнение начинает точить меня изнутри: «А вдруг мы не справимся? А вдруг всё было зря? А вдруг...»

— Нет, — сказал Лиор.

— Что?

— Я вижу, о чём ты думаешь. Не смей. Не сейчас. Мы создали этот мир. Он — это мы. Если мы позволим страху победить — мир умрёт.

— Я боюсь, — прошептала я.

— Я тоже. Но я люблю тебя. И это сильнее.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Не так, как целовал раньше — не для удовольствия, не для близости. Этот поцелуй был как ключ, который поворачивается в замке. Как последнее слово заклинания. Как удар молнии.

И я почувствовала — изнутри, из того места, где рождаются все чувства — как поднимается свет. Он шёл от сердца, растекался по венам, заполнял каждую клетку тела. Я зажмурилась — и увидела нас. Не глазами — чем-то другим. Увидела все наши моменты: танец на балконе, бабочек из конверта, храм, долгие ночи у костра, наши признания у серебристого дерева. Я увидела всё это — и поняла.

— Мы уже победили, — прошептала я.

— Да, — ответил он. — Победили. Тогда. Сейчас. И всегда.

Мы разомкнули объятия и повернулись лицом к тьме. Она была уже совсем близко — я чувствовала её холод кожей, её гул — костями. Но теперь мне не было страшно. Вернее — страх был. Но он был где-то далеко, за стеной света, который мы создали.

Мы подняли руки — одновременно, не сговариваясь. И свет хлынул из нас, как вода из прорванной плотины. Он был не белым. Он был всеми цветами сразу — голубым, как мои глаза, золотым, как его, алым, как розы, которые он мне дарил, перламутровым, как бабочки из письма.

Свет ударил в тёмные фигуры — и они начали таять. Не как лёд — как дым, как туман, который рассеивается под лучами утреннего солнца. Они корчились, сжимались, пытались уползти обратно в тучи, но свет настигал их везде.

Я слышала, как кричит Ирис — но это был не крик ужаса. Это был крик освобождения. Я видела, как Кай обнимает её, и вокруг них возникает своё сияние — маленькое, но яркое. Я видела, как старик, который пришёл вчера, поднимает свой посох — и из него вырывается луч чистой энергии.

— Они питаются страхом, — сказал Лиор. — Но мы больше не боимся.

— Мы больше не боимся, — повторила я.

И это было правдой. Самой настоящей правдой, на которой держится всё.

---

Когда тучи рассеялись и последняя тёмная фигура растаяла в воздухе, над долиной снова засияли звёзды. Дерево в центре поляны засветилось ярче прежнего. Цветы открыли свои лепестки. Ручей зажурчал громче, веселее.

Мы стояли в центре долины — мокрые от пота, тяжело дышащие, но живые. Ирис и Кай подошли к нам. Старик с посохом подошёл. Ещё несколько странников, которых мы приютили за эти дни, собрались вокруг дерева.

— Мы сделали это, — сказала я.

— Да, — ответил Лиор. — Теперь мы знаем: любовь может преодолеть всё.

Я обняла его — крепко-накрепко, изо всех моих сил. Впервые за долгое время я не думала о том, что будет дальше. Я не боялась, что он уйдёт. Я не переживала, что наш мир может рухнуть. Я просто стояла, прижимаясь к нему, и чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Потому что теперь я знала точно: что бы ни случилось, мы справимся. Вместе. В нашем мире. В любом мире, который мы создадим. В любой реальности.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я знаю, — ответил он. — И я тебя. Навсегда.