Вопрос Артура Арона 11

11. За четыре минуты расскажите партнеру историю вашей жизни.

    Четыре минуты - это много. Как-то один пейзаж, напоминавший хозяевам о дворянских корнях, после одного моего высказывания, превратившего толстовскую трилогию «Хождение по мукам» в «рассказ Горького «Хождения по рукам», мгновенно потерял для них реликвийный смысл. Несколько слов и перед ними стояла не холмсовская дедукция, а «старые и умные глаза» батьки Махно. Ну а как они хотели? Даже Николай II перезахоронен в ящик, обклеенный декоративной пленкой «под мрамор». Полный рассказ о моей жизни интересен только надзирающему прокурору. Он так и говорит: «Рассказывайте все». Зачитывает фрагменты из жалобы, выискивая намеки на корысть. Я улыбаюсь. Отсутствие верхнего резца вычеркивает меня из списка коррупционеров. Прокурор интересуется, где я его потерял зуб. В вопросе надежда – вдруг я патологический садист, вымещающий детские травмы на задержанных. Я рассказываю ему о срочной службе на Таймыре, снежные заносы по нескольку дней даже в июне и сухари. Ему становится скучно. Я отправляюсь с бланком объяснения в коридор. Он кричит вдогонку: «В конце напишите «записано собственноручно после устного опроса». В коридоре стены окрашены под натуральный камень – венецианку. В городе так красит только одна фирма. Она же выпускает спиртосодержащую жидкость «Льдинка». Ею моют окна, но чаще пьют алкоголики. По коридору взад-вперед ходит следователь прокуратуры. Тот, что приезжал на пруд после Пасхи. Он разговаривает по мобильному телефону. Значимость диалога подчеркнута полным безразличием к 10-ти бесплатным секундам. Беседа эмоциональна и, видимо, поэтому вынесена в коридор. Следователю неудобно ругаться матом в кабинете – там коллеги: «Вы «бэ» «зэ» со своей баней… Детство в «жэ» играет? Я «зэ» вас отмазывать… Вы «бэ» настолько «ё», что не понимаете - она не проституткой была?» Я сажусь на подоконник и пишу объяснение по жалобе на « излишне холодное здрасте». Писк моего пейджера, наконец, напоминает следователю, что он не один.  Он буркает «ладно, потом» и уходит. Я пишу: «Чтобы не травмировать заявителя видом отсутствующего верхнего резца, я ограничился нейтральным «здрасьте» и не улыбнулся». 

.

.