34

Анна вслед за матушкой и старшей сестрой поприветствовала хозяйку бала и поспешила дальше, в ярко освещённый нарядный зал, где уже толпилось множество народа.
Анна оглядела присутствующих, надеясь увидеть Александра, и почти сразу же наткнулась взглядом на своего жениха.
Господин Усанов поспешил к ним выразить своё почтение.
Настроение испортилось. Анна понимала, что впереди непростой разговор с Григорием Фёдоровичем, но на балу он, разумеется, неуместен. Хотя, приняв решение, девушке не терпелось покончить со своей помолвкой.
Но это будет уже неприкрытый бунт. И пойти на такой шаг безумно страшно. И что из этого получится – совсем непонятно.
Анна долго размышляла.
Почти вся её жизнь – это следование указаниям матери. И это правильно – все так скажут. А она теперь засомневалась. Потому что впереди на указанном матушкой пути – пропасть, где ей не хочется пропадать. Ещё несколько дней назад было почти всё равно, теперь не хочется.
Поэтому она сворачивает на свою дорогу. Правильную или нет, неизвестно. Если бы знать заранее, то никто бы не ошибался. Но всё гораздо сложнее.
Что же, пусть будут сложности, она их постарается храбро встретить.
И с первой уже столкнулась, когда перед балом заявила матери, что ожерелья нет. Она его потеряла…
Дарья Васильевна сжала губы, глаза её метнули молнии.
- Сегодня на балу будешь или в сапфировом ожерелье, или с голой шеей. Выбирай сама.
Вышла из комнаты.
Но Анне неожиданно стало легко. Чего ей бояться? Наследства лишили, приданого почти нет, в отношениях бесконечный холод. Хуже уже некуда.
Бабушка, правда, что-то хлопочет. Но она далеко.

При первых звуках полонеза Григорий Фёдорович поспешил улизнуть в мужскую комнату – танцевать он не любил, и Анна облегчённо перевела дыхание.
- Матушка, кажется, Александр Андреевич к нам идёт, - Катя заиграла ямочками на щеках.
Сердце Анны забилось. После безумных ночных блужданий по городским трущобам она с ним не общалась. Правда, он приезжал к ним с визитом, но её тогда не позвали. Она видела его из окна.
- Добрый вечер, сударыни, рад вас видеть в добром здравии, - поклонился Александр.
Екатерина протянула руку, Анна ограничилась реверансом.
- Прошу прощения, что прервал вашу беседу. Позвольте пригласить Вас на танец.
Екатерина уже благосклонно заулыбалась, когда поняла, что пригласили не её. Улыбка заледенела на её лице, пока взглядом провожала младшую сестру в центр зала.
- Матушка, что это? – зашипела со злобой.
- Это дерзость, дорогая. К сожалению, Анна приобрела этот порок… И не только этот.

- Как ваше здоровье? – Александр внимательно вгляделся в лицо Анны.
- Благодарю… Почему вы спрашиваете?
- Вы не вышли из своей комнаты, когда я в последний раз приезжал. Екатерина сказала, что вы плохо себя чувствуете.
- А… Нет-нет, я чувствую себя хорошо.
- У меня для вас сюрприз.
Сердце Анны на мгновение замерло. Ребёнок!..
Но это оказалось ожерелье. Александр с улыбкой вложил его Анне в ладонь.
Девушка постаралась скрыть невольное разочарование. Ах, какая она неблагодарная.
- Как? – улыбнулась Александру. – Как вам удалось его найти?
- Это мой камердинер Гаврила постарался.
- Передайте Гавриле… - Анна задумалась. – Передайте ему, что он очень хороший человек.
Александр засмеялся.
- Он, кажется, и сам такого же мнения о себе. Ну что ж, воля ваша. Пусть ещё выше задирает свой нос и дальше немилосердно тиранит меня своими наставлениями.
Анна зажала ожерелье в ладони.
На балу она одна была без украшения на шее. От этого девушка чувствовала себя неловко.

В перерыве между танцами Анна вошла в дамскую комнату, остановилась у зеркала. Надеть?
Повернулась к горничной.
- Помогите мне.
Когда Анна вышла из уборной, её облик неуловимо изменился. Она была всё такой же худенькой и немного бледной, но…
Может, голубые камни отразили множество свечей, подчеркивая небесный оттенок её глаз? Может быть, лёгкий румянец выступил на щеках от волнения и жары? А может, к девушке вернулась радость от того, что жить на свете – прекрасно. Даже если плечи тяготят прошлые ошибки.
- Матушка, она в ожерелье!
- Вижу.
- Она обманула вас?
- Похоже, да. Вот и ещё один порок раскрылся, - Дарья Васильевна поджала губы и в изумлении покачала головой.