Шторх. Неожиданная реакция

26 мая 1944 года

Москва, СССР

Неожиданная (хотя и не совсем) реакция полковника Корнеева на прочитанное последовала чуть менее, чем через час – ровно столько ему (супер-профи по работе с информацией) потребовалось на изучение безымянной «Папки 135».

Он предсказуемо добыл из кармана фляжку с очевидным жидким содержимым, отвинтил крышку и сделал ожидаемо мощный глоток – не менее, чем на «наркомовские сто грамм».

Ещё более ожидаемо поставил фляжку на стол (мало ли ещё какие откровения последуют), добыл из другого кармана золотой – явно наградной – портсигар и явно трофейную золотую зажигалку, открыл портсигар, добыл папиросу (офицерскую Герцеговину Флор, к гадалке не ходи) и закурил, не спрашивая разрешения. Ибо знал, что курят и Меркулов, и Берия… и подозревал, что красавица тоже… но точно не папиросы. А сигареты – трофеи или ленд-лиз.

Глубоко затянулся, выпустил струю дыма… и совершенно неожиданно покачал головой: «Значит, не сочиняла бабушка…, и мой предшественник не зря свои правила ввёл…». И объяснил изумлённой публике:

«Моя бабушка, царствие ей Небесное, знатная была ворожея, колдунья, знахарка, ведьма… к ней весь наш уезд бегал и не только. И рассказчица была знатная обо всякой чертовщине… правда, я всегда думал, что сочиняет она похлеще Шарля Перро с Хансом Андерсеном и прочими Гофманами… ан нет, оказывается…»

Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Мой предшественник в ЦШПД… аналогично… он погиб летом сорок третьего, когда создавал разведсеть свою партизанскую, приказал докладывать ему об всяких странных случаях, которые ни в какие ворота не лезут с точки зрения науки…»

«Он это как-то объяснил?» - заинтересованно осведомилась Ванда. Корнеев задумчиво ответил: «Он сказал, что лучше перебдеть, чем недобдеть…»

«… ибо из этого… странного мира может такое прилететь, что лето-осень сорок первого мелкими неприятностями покажутся?» - осведомилась Ванда.

Полковник кивнул: «Не такими в точности словами, но по сути верно»

«Я могу ознакомиться с его архивом?» - спросила Ванда. Корнеев вздохнул: «Да, в любое время… только нет там ничего интересного, я проверял…»

«Извините, полковник» - жёстко объявила Ванда, «но это я буду решать, что интересно, а что нет. У меня опыта немного побольше – я с осени сорок первого с этой гадостью воюю… весьма успешно воюю…»

«Не сомневаюсь» - усмехнулся Корнеев. И продолжил: «Я решил продолжить дело моего предшественника… ничего особо интересного мне не принесли…»

И развёл руками: «Но Вы правы…»

Он вопросительно посмотрел на красавицу. «Ванда Бергманн» - спокойно представилась она. «Зондерфюрерин СС; специалист по логистике и отстрелу волколаков серебряными пулями в Зондеркоманде К и отделе IV-H PCXA».

Сделала многозначительную паузу и добавила: «Ныне подполковник госбезопасности Ванда Яновна Мазур; начальник Спецотдела Х НКГБ СССР по борьбе с паранормальным противником. Подчиняюсь лично товарищу Сталину… товарищ Меркулов мой партнёр, а товарищ Берия курирует мой отдел от ГКО…»

Корнеев отреагировал без малейшего удивления: «Разумно. Я сразу понял, что такая информация могла прийти только от СС… больше такую операцию не провернёт никто в рейхе».

И добавил: «В этой войне мы все в одном окопе… если эта гадость развернётся в промышленных масштабах, то всех уничтожит – и нас, и наших союзников, и наших противников… и даже нейтралов… которых в этой войне нет»

Ванда кивнула: «Черчилль в курсе. И Мензис. И Его Величество король Георг. И де Валера. И де Голль. И Петэн… и даже Франко». После чего осведомилась: «Личные дела засланцев в Вашем отделе хранятся?»

Полковник кивнул: «Да, конечно – я всё забрал после ликвидации ЦШПД, партийцам копии предоставил. У меня в архиве порядок идеальный; я прямо сейчас дам команду всё вверх дном перевернуть в поисках этого Ясеня и его подельников… только бесполезно это. Пустая трата времени и сил…»

Ванда была того же мнения, однако всё же осведомилась: «Почему?»

Корнеев спокойно и уверенно объяснил: «С точки зрения разведки это классическая инфильтрация под прикрытием… а в такой всю информацию зачищают до полной пустоты – похлеще Мойдодыра»

И добавил: «Когда я воевал с бандитами в двадцатых, имел дело с религиозными фанатиками… такие не останавливаются, поэтому все хвосты зачищают безжалостно, чтобы на них власти выйти не могли…»

После чего грустно вздохнул: «От меня вам толку немного будет – я чистый разведчик, а здесь контрразведка нужна – ибо эти… молохане такие же наши враги, как и вермахт с СС… даже похлеще. Хотя любую помощь предоставлю, конечно…». Ванда улыбнулась: «И на том спасибо». И осведомилась:

«Сколько Вам нужно времени, чтобы ваш архив перерыть?». Корнеев задумался, затем уверенно ответил: «Сутки… максимум до утра послезавтра».