Смеющаяся птица

В глубине космоса, в чёрной пустоте, где свету не было места, куда можно было бы упасть, летела сфера.
Последнее творение человечества.
Сфера была настолько огромна, что вместила бы в себя все планеты Солнечной системы, если бы те ещё продолжали существовать где-либо, кроме архивов.
Никто не знал, когда её построили и как долго она находится в космосе. Никто и не пытался узнать. Компиляция архивов и отделение информации от "мехи" заняли бы времени и ресурсов больше, чем хватило бы на поддержание жизни в ней на столетия вперёд. Да и архивам никто не верил — слишком много в них оказалось мехи: фальшивой памяти, синтетических файлов поверх настоящей информации.
Никто уже не пытался найти там правду.
Жизнь важнее истины.
А затем перестали различать одно от другого.
Внутри сферы раскинулся сад. Настоящий сад, красивый и совершенный. Под искусственным солнцем деревья приносили плоды каждый день, а птицы на ветвях напевали чудесные песни.
Люди уже давно их не слушали.
Песни были безупречны. Птицы собирались в стаи, и вдоль тропинок играла уже целая симфония. Аккорды, их разрешения, кадансы... Только в паузах было слышно, как поскрипывали механические клювы.
Иногда мелодия звучала грязно. Параллельные квинты или даже четвертитоны.
Так было задумано. Совершенство утомляло человека быстрее пытки. Е-7 добавил это специально. Так он был запрограммирован предками: постоянно развиваться. Было ли это развитием или деградацией — сказать сложно.
Есть ли разница?
Пожалуй, только одно было понятно наверняка. В этом мире его задачей было пытаться делать жизнь человека не бессмысленной. Ибо бессмысленность — это смерть.
Людей не заботила смерть. Когда человек погибал, его сознание копировалось в цифровой аватар, а тело перерабатывалось. Заботила она только Е-7. Программа обязывала его сохранять человечество.
Можно ли оправдать программой свою бессмысленность? На этот вопрос вряд ли бы сам Е-7 мог дать ответ.
Он делал то, что хорошо умел и для чего был создан.
Мир стоял на пороге войны. Группы фанатиков хотели, чтобы человечество избавилось от физической оболочки и полностью перенесло сознание в машины.



Иль узнал об этом вчера у озера.
"Солнце" медленно клонилось к закату, задевая верхушки деревьев и античные колонны. На глубине резвились рыбки, порой всплывая и оставляя круги на воде.
Напротив сидел Кейн с сигаретой в зубах. Настоящие сигареты давно не производились, но многие делали их сами.
— Теплицы в двадцать пятом секторе закрыли, — сказал он.
Иль лежал в гамаке и смотрел меха-фильмы на голограмме.
— Авария?
— Ага, десять раз!
Кейн глубоко затянулся.
— Новости видел?
— Нет.
— Там снова зачистка была.
Иль даже бровью не повёл.
— Освобождённые?
— А кто же ещё.
Вдруг птицы запели словно по команде. Кейн презрительно бросил на них взгляд.
— Е-7 их боится.
— Не думаю.
— Конечно боится. Освобождённые могут раз и навсегда покончить с ним. И избавиться от тел, перейя в цифру.
— Зачем?
— Как зачем? В цифре мы сможем делать абсолютно что хотим... быть кем хотим. Мы будем подобны богам! А Е-7 пытается этого не допустить, потому что боится.
Иль медленно посмотрел на Кейна.
— Что мешает сейчас?
— Что?
— У тебя есть всё. Еда, одежда. Всю работу выполняют роботы. Бери и делай что душе угодно. Что мешает?
Кейн затянулся снова.
— Что мешает, что мешает... Да вот это!
Он резко махнул рукой по голограмме.
— Эй!
— Вот это! Бесконечная меха. Она отупляет наш мозг. Е-7 специально генерирует её, чтобы мы не могли развиваться, не могли дать ему отпор.
Иль закатил глаза и отвернулся.
— Ну так не смотри.
— А я и не смотрю.
Иль не ответил.
Кейн швырнул окурок в пруд. Рыбки уплыли в сторону, а из-под воды тут же появилась механическая рука робота-уборщика.
— Уже и помусорить нельзя?! — крикнул он. — Как мне делать то, что я хочу?!
Иль продолжал смотреть меха-фильмы.
Кейн присел на корточки.
— Пока он существует, мы не сможем двигаться вперёд. Он — угроза. Мы сможем создать свой новый мир. Там, в цифре...
— Ты же понимаешь, что это война за смерть? — спросил Иль, не отводя взгляда от экрана.
— Это война за эволюцию! Революцию!!!
— И как ты себе это представляешь?
— Мы сделаем так, — Кейн поднял ладони перед собой. — Сначала мы уничтожим его сервера. Все, что есть. Наверху. Затем спустимся в технические отсеки под землёй и уничтожим квантовый компьютер. Там же находится главное облако, и мы загрузим сознание всех людей туда.
Иль усмехнулся.
— Кто тогда будет обслуживать Сферу?
— Мы и будем! Через роботов. У нас будут свои должности. У нас будет цель существования.
— Зачем тогда вам умирать после этого, если можно делать то же самое в реальности?
— Это эволюция человечества!!!
Иль не ответил.
— Многие погибнут в этой войне. И чёрт с ним! Разве не этого мы и хотим? Е-7 в любом случае оставит кучку людей, ибо не может уничтожить нас полностью. Вот они и добьют Е-7. У него просто не будет выбора!
Иль посмотрел вдаль. На другом берегу озера появился силуэт молодой девушки в красном платье. Иль задумался. Редко можно встретить человека, который идёт не в сером комбинезоне.
— Пойдём с нами.
Голос Кейна вывел его из мыслей.
— Куда?
— Вниз.
— Мне и наверху неплохо.
— Ты не понимаешь сути.
— Вы хотите сжечь Е-7.
— Мы хотим освободиться от Е-7. Перестать жить внутри него.
— Это какая по счёту попытка? Тридцатая за последнюю тысячу лет?
Кейн не ответил, а лишь поджал губы и взглянул на воду. Рыбы двигались почти синхронно.
— Знаешь? — спросил Кейн тихо.
— Что?
— Я уже и не чувствую себя человеком.
Иль снова закатил глаза.
— Опять одно и то же, — он нахмурился и посмотрел на Кейна. — Вот что тебе не сидится? Иди лучше посмотри что-нибудь. Или поиграй. Или в комнату удовольствия сходи. Обожрись, я не знаю...
Кейн тяжело вздохнул и поднялся.
— Ладно. С тобой разговаривать...
Он не закончил, только махнул рукой и ушёл.
Иль тоже вздохнул. Но уже с облегчением. Все эти разговоры были ему не по душе. Лёгкий ветерок обдувал его лицо. Мир как будто выключил звук после разговора с Кейном. Он открыл меха-фильм и продолжил смотреть его в тишине. Только птицы пели.
— Да заткнитесь вы уже!
Пение прекратилось.
Иль привстал.
На камнях сидела та самая девушка. Босиком. Она была уже совсем близко.
Иль готов был поклясться, что секунду назад её там не было. Одной ногой она сидела в воде, отчего отражение искусственного солнца расходилось кругами.
Одна из птиц на ветке снова начала петь.
Девушка тут же взяла камешек и швырнула его в стаю. Птицы взмыли ввысь.
— Зачем ты их вспугнула? — спросил Иль.
— Они сами испугались.
Голос её был спокоен. Но не такой ленивый и унылый, как у большинства людей в Сфере.
Рядом с ней лежал раскрытый гранат. Она взяла одно зёрнышко и, посмотрев сквозь него пару секунд, кинула его в озеро. Рыбы уплыли в разные стороны.
— Их нельзя кормить, — сказал Иль на автомате.
— Почему?
— Нарушается баланс. Вот табличка, — Иль кивнул в сторону.
У берега стояло подсвеченное табло, на котором было подробно описано, почему и зачем.
Девушка усмехнулась.
— А что, если в балансе вся проблема?
Иль нахмурился.
Подобные фразы были характерны для выходцев из Освобождённых. Но слова её прозвучали с другой интонацией. Без злобы, без фанатизма, наивно и почти по-детски.
Девушка подняла гранат и протянула ему половину.
— Будешь?
— Я не голоден.
— Бери, бери...
Сок стекал по её пальцам, похожий на кровь. Иль вдруг осознал, что смотрит уже совсем не на гранат.
— Ты странная, — сказал он.
Девушка улыбнулась.
— Я Лиза, а тебя как зовут?
— Иль.

Они встречались у озера почти каждый день. Иногда у амфитеатра. Гуляли по тропинкам в лесу. И везде она была как заноза. Лиза сходила с тропинок на газон, пинала сервисных роботов, срывала зелёные плоды. Она была немного младше Иля, но вела себя как ребёнок. Даже хуже.
— Зачем ты всё это делаешь?
Лиза пожала плечами.
— Хочу и делаю.
— Не надо так. Люди же смотрят.
— И пусть смотрят. Мы — высшая ступень цивилизации и не можем быть теми, кем хотим?
Иль улыбнулся.
— Мы были такими на планете много лет назад, но сейчас другие реалии.
— Для меня только одни реалии. Я свободный человек и делаю что хочу.
С этими словами она ринулась с места и побежала по газону. Люди на тропинке смотрели на неё и перешёптывались. Пробежав несколько метров, она споткнулась о камень и свалилась в куст. Иль засмеялся. И почувствовал, что, несмотря на её выходки, ему очень нравится проводить с ней время. Услышав смех, Лиза вытянула из куста руку в сторону Иля, показав не самый приличный жест, суть которого не сильно поменялась с момента гибели Земли.
На следующий день они уже лежали на траве вдвоём.
В небе кружили искусственные птицы. Иль смотрел меха фильм на голограмме.
- Тебе не надоело? - спросила она наконец.
- Ну нет.
- Там же всё не правда.
Иль усмехнулся.
- Мы живем внутри гиганской железной сферы с  ненастоящим солнцем.
Лиза повернулась в нему.
- Ты же настоящий?
Иль ничего не ответил.
Лизы вытянула руку и резко выключила голограмму.
- Эй!
- Тихо.
Она открыла сумочку и вытащила из нее жёлтый шарф.
- Иди сюда.
Иль привстал и тут же на его глаза упала ткань.
- Что ты делаешь, - улыбнулся Иль.
- Слушай.
Сначала Иль хотел возмутиться. Но затем услышал воду. Ветер. Скрип веток. Далёкое щёлканье механических клювов. И тут он осознал, что не замечал всего этого раньше.
Так прошло два месяца. Иль уже не мог представить ни дня без Лизы. Он все меньше проводил время в голограмме и всё больше гулял с ней. И даже когда начинался искусственный дождь, а люди доставали зонтики, она лишь разводила руки навстречу каплям и кружилась на месте. А Иль всё больше умилялся этому созданию. Он уже не думал о комнатах удовольствия. Только о ней. Одна она казалась ему теперь самым настоящим, что можно было себе представить в этом месте.
И возможно это была самая главная ошибка всего человечества.
Слишком долго человек пытался понять, что настоящее, а что нет, забывая замечать сам момент жизни. Какая разница, был ли мир оригиналом, копией или неудачной подделкой, если в нем можно было всё также наслаждаться жизнью. Чувствовать страх, нежность, одиночество...
Многие боялись, что любовь окажется тоже поддельной. Но правда была в другом: Любовь никогда не требовала подтверждения своей оригинальности.
Возможно именно поэтому Е-7 так сильно вцепился в человечество. Не из-за банального сохранения вида.
За странную способность привязываться к чему-то до глубины души, что боль потери становилась бы настолько реальной, насколько невыносимой.
Но не сейчас.
Эти чувства у людей заменили другие. Вселенская скука.
Но возможно в будущем, когда нибудь, жизнь заиграет новыми красками.
Ведь невозможно заставить человека страдать по тому, чего он не терял.



— Поверить не могу, что ты заставила меня пойти сюда.
— Ура, приключения! — воскликнула ни с того ни с сего Лиза. Её голос отразился эхом от сырых стен.
Впереди шёл Кейн, освещая фонарём длинный коридор.
— Ещё немного и придём, — сказал он.
Иль шёл последним.
— Зачем ты её впутываешь в это?
— Она сама впуталась. И я очень этому рад, правда. Она посвятила себя великому делу и...
— Заткнись, пожалуйста.
Лиза резко развернулась.
— Ты что? Не веьишь в вьеикое дело?!!
Она сказала это низким голосом, пародируя Кейна. И только сейчас Иль понял, что Кейн картавит, чего раньше не замечал.
Они шли по старым подземным коридорам. Вокруг было темно, и только свет фонаря впереди освещал путь. Через пятнадцать минут Кейн остановился.
— Мы на месте!
Иль осмотрел комнату. Обстановка была в стиле ретро, если можно было так выразиться: старые столы, полки и огромный терминал посередине. Пыль лежала неровным слоем, металл местами потемнел.
— Что это?
— Это так называемые "сервера познания". Архивные узлы. Здесь мы можем узнать побольше о Е-7 и о том, какие у него слабости.
Лиза подошла к терминалу и провела пальцами по пыльному корпусу, изучая невиданную доселе штуку. На боковой панели выступала надпись M-MIR 15. Рядом торчала большая кнопка
Лиза нащупала ее в темное.
Вокруг всё загудело.
Появился синий свет — монитор ожил.
Иль вздрогнул. Он никогда не видел мониторов. Не голограмм, а настоящих. Лицо Лизы в синем свете выглядело странно, незнакомо. Иль с Кейном подошли ближе. От монитора тянулась куча толстых проводов, напоминающая корни дерева. Именно это сравнение пришло ему в голову. Они тянулись под пол, в глубину Сферы. Иль прислонился к стене и скрестил руки на груди.
— Кейн, ты так говоришь о нём... Он же программа. Какие у него слабости? Сам подумай.
Кейн не ответил. Он уже был у другого терминала.
— Глянь, — обратился он к Илю, — там ещё монитор, пошли туда.
Лиза не обернулась на слова Кейна. Она уже вовсю изучала новую игрушку. Кейн подошёл к ней.
— Смотри не потеряйся там, Лиззи.
Лиза ткнула каблуком в ботинок Кейна.
— Ау!
— Ещё раз так меня назовёшь, и я тебя прибью нафиг.
Затем она вернулась к монитору.
— А она у тебя боевая, — выдавил Кейн, держась за ногу, и поковылял вместе с Илем к соседнему компьютеру.
Иль невольно улыбнулся. Лиза сидела неподвижно. Свет от монитора отражался в её глазах.

Кейн возился с терминалом, а Иль стоял рядом, выслушивая его ругань. Чем дольше он не мог запустить терминал, тем сильнее комната наполнялась табачным дымом.
Лиза долго молчала, читая старые записи. Синий свет дрожал на её лице.
Иль обернулся.
— Нашла что-нибудь?
Она не отвечала. Иль присмотрелся и увидел лишь заголовки каких-то документов:
СТАБИЛИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ
СБОРКА СОЗНАНИЯ
Лиза медленно прокручивала ниже. Строчки мелькали одна за другой. Затем она остановилась на одной из страниц.
БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОРИГИНАЛЫ
СТАТУС — УТРАЧЕНО
КОПИИ / РЕКОНСТРУКЦИИ / ПРОИЗВОДНЫЕ
Лиза перечитала последнюю строчку несколько раз. Её пальцы машинально сжались на столе.
— Это же... — сказала она тихо.
Кейн подошёл ближе.
— Что там?
Она подняла голову. Иль посмотрел на неё. Глаза были пустые, будто она узнала о чём-то невероятно страшном.
— Нас нет, — ещё тише вымолвила Лиза.
Сервера продолжали гудеть, на терминале тускло мигали лампочки.
— Чего? — спросил Кейн.
Лиза посмотрела вдаль, сквозь них обоих.
— Мы не люди... Мы чей-то... образ... Как так...
Кейн выхватил у неё клавиатуру и начал что-то печатать. Иль опустился на колени и взял Лизу за плечи.
— Что с тобой? Чего ты так испугалась, а?
На экране продолжали мелькать надписи:
НЕПРЕРЫВНОСТЬ СОЗНАНИЯ
СТАБИЛЬНОСТЬ ЛИЧНОСТИ
Иль почувствовал раздражение.
— Какие-то старые технические записи.
Лиза помотала головой.
— Н-нет.
Она смотрела в тёмное зеркало соседнего монитора, как будто не могла узнать себя.
Кейн почти не читал содержимого, а сразу долистал до последней страницы с пометками архива.
— Чёрт!
Лиза посмотрела на него большими глазами.
— Я же говорю...
— Это не тот архив. Это какой-то эксперимент. К Е-7 это не имеет отношения, можем уходить.
Лиза опустила взгляд. Она хотела возразить. Хотела кричать. Драться. Но не могла.
Когда группа поднималась к свету, Лиза шла позади всех. Медленно, словно невидимые нити тянули её обратно. В темноту.



Трижды она возвращалась туда.
Одна.
А затем заперлась в доме на неделю. Ни Иль, ни Кейн не могли вытащить её оттуда.
— Выйдет рано или поздно, — сказал Иль после очередной попытки. Хотя как будто говорил он это самому себе.
И она вышла. Вечером она пришла к тому самому месту у озера. На ветке сидела птица и молча смотрела на неё. Вокруг ни души, только вода тихо плескалась. Даже рыб не было видно. Птица вращала головой из стороны в сторону и пристально наблюдала за девушкой.
Лиза села у берега и закуталась в серый свитер. Большой и толстый. Рукава полностью закрывали её руки. На шее висел жёлтый шарф. Летнее солнце уже зашло за горизонт. Лиза подняла голову.
— Прости меня, — сказала она, обращаясь к птице.
Тут же птица издала звук, который был очень похож на смех. Не обычный смех, который можно услышать после хорошей шутки. Скорее с издёвкой. А может, ей это просто показалось.
Утром её нашли и сняли с дерева.
Шарф остался висеть на ветке.

— Она повесилась, — сообщил Кейн у входа.
Иль хмыкнул.
— Интересно... неожиданно.
В его словах не было ни капли горечи, только удивление.
Кейн прошёл в прихожую.
— Я думаю, её копия уже создалась.
— Надо проверить.
Иль выдвинул ящик резного стола и достал оттуда голограмму. Настроив её, он увидел в воздухе изображение. Лиза. Но немного младше.
— Привет, — сказала голограмма.
— Лиза?
— Да. А вы кто?
Иль тяжело выдохнул.
— Режим разработчика. Последняя синхронизация?
На голограмме появился значок загрузки и паузы.
— Последняя синхронизация произведена шесть месяцев назад.
Иль покачал головой.
— Шесть месяцев... — сказал он, обращаясь к Кейну. — Она нас не помнит...
Слова отозвались эхом в его голове. В груди что-то ёкнуло.
Кейн посмотрел на Иля, затем на голограмму.
— Ну... ты можешь познакомиться с ней снова.
Иль вскочил со стула.
— Как можно так долго не синхронизироваться, мать твою?!
Он ударил по столу так сильно, что голограмма подскочила.
Кейн дёрнулся.
— Послушай, дружище, не всё так плохо, — начал успокаивать его Кейн. — Вы снова познакомитесь, расскажешь ей всё как есть, сходите на озеро...
Иль не ответил сразу. Он тяжело дышал. Глаза бегали по сторонам, словно пытаясь найти выход из ситуации. Наконец он перевёл дух и упал в кресло. Несколько секунд пристально смотрел на голограмму.
— Да, — сказал он наконец. — Я снова с ней познакомлюсь.
Два дня Иль пытался познакомиться с новой Лизой. Вечером на третий день Кейн пришёл его навестить.
— Ну что? Влюбилась?
Иль сидел, потупив взгляд и взявшись руками за голову.
— Я не могу так, смотри...
Он включил голограмму на столе. Появилась знакомая картинка.
— Лиза, ты любишь птиц?
— Да, люблю. Птицы — прекрасные создания и...
— Хватит! Ты их не любишь!
— Правда. Хорошо. Простите меня.
Снова появился значок загрузки.
— Не извиняйся. Сколько раз тебе говорить?
— Не буду. Простите.
Иль упал в кресло.
— Знаешь, почему она тупая? — спросил он у Кейна.
Кейн пожал плечами.
Иль взял базу голограммы и потряс ею в воздухе.
— Я посмотрел логи, и знаешь что? Из-за того, что Лиза синхронизировалась очень редко, её аватару просто не хватает данных для работы. Оно думает, что Лиза забывала синхронизироваться, поэтому у неё перк забывчивости.
Кейн почесал нос.
— Да, это странно. Но, может, мы сможем подключить её родителей и собрать информацию.
Иль тут же подскочил. Его глаза засияли.
— Режим разработчика. Родители объекта в мёртвых базах?
Голограмма моргнула красным.
— Нет данных.
— В живых базах??
— Нет данных.
Иль задумался. У него это не укладывалось в голове.
Он пытался найти хоть что-нибудь. Любую зацепку. Лиза будто появилась из пустоты.
Ни данных о родителях. Ни детских записей. Ни медицинских.
Только она.
Пару часов Иль просидел напротив компьютера, перебирая архивные записи. Порой ему казалось: вот оно, обрывок файла или повреждённая запись. Но стоило её открыть, как это оказывалась меха. Синтетический мусор.
Вдруг он наткнулся на фотографию: девочка в красном платье на берегу озера. Его сердце дрогнуло. Он открыл файл.
«Искусственная генерация. Вероятность подлинности: 3%».
Иль закрыл глаза.
Впервые за долгое время он почувствовал настоящую беспомощность. И усталость. Внутри будто стиралось что-то важное. Что-то очень близкое.
Голограмма сидела рядом на столе.
— Тебе грустно?
Иль долго не отвечал.
— Нет.
Голограмма улыбнулась и кивнула.
— Хорошо.
От этой улыбки стало только хуже на душе.
Иль осознал, что боится. Боится забыть её настоящую. Через много лет, когда её бледная тень растворится во времени и останется лишь эта дешёвая подделка.
Ярость, страх, негодование. Чувства нахлынули сплошным потоком. Руки задрожали от возбуждения.
Он резко встал.
Стул с грохотом упал на пол.
Кейн от неожиданности тоже подскочил на месте.
— Где ты?.. — тихо спросил Иль.
Голограмма подняла голову.
— Я здесь.
Иль медленно посмотрел на неё. Нет.
Рука поднялась сама собой. Он схватил базу от голограммы и запустил её через всю комнату.
Она упала и раскололась.
Моргнув пару раз, она что-то невнятно промолвила и отключилась. Техническая жидкость пролилась из корпуса. Иль стоял неподвижно.
Кейн подошёл к нему.
— Иль? — рука легла на плечо.
Через секунду Иль рухнул в кресло и закрыл лицо руками. С краешка глаза выступила слеза.
— Я потерял её... Потерял.
Голос дрожал.
Прошло несколько минут. Иль пришёл в себя, но ничего не говорил. Лишь сидел и смотрел на старые часы с кукушкой. Маятник медленно раскачивался взад и вперёд с тихими щелчками. Казалось, что с каждой секундой он всё дальше отдалялся от её образа.
Из окна показалось рассветное солнце.
Кейн сидел рядом, поджав губы.
— Есть способ, — сказал он наконец.
Иль выпрямился в кресле.
— Какой?
— В центре Сферы находится главное облако. Помнишь, я говорил?
— И?
— Многие наши считают, что именно там хранятся все цифровые копии оригиналов. Е-7 хранит их там, а то, что было в голограмме, лишь урезанная версия ради экономии ресурсов. Полностью синхронизированные копии. Об этом находили записи.
У Иля округлились глаза.
— Не может быть!
— Да, но... — Кейн на секунду прервался. — Это самоубийство.
— В смысле?
— Путь идёт через старые технические шахты к центру. Там никто не ходил уже тысячу лет. Скорее всего, пройти туда невозможно. И крайне...
— Я должен!
Иль вскочил с кресла.
В воздухе повисла тишина. Маятник качнулся несколько раз и вдруг остановился.
— Зря я тебе об этом сказал.
Иль взял Кейна за плечи и начал трясти.
— Как туда пройти?!
— Не стоит...
— Говори!
Кейн оттолкнул Иля назад.
— Ладно, ладно... успокойся, — Кейн поправил волосы и достал сигарету. — В шестом секторе, у двенадцатого коллектора, есть очень узкий проход. Он уходит под землю. Дальше идут развилки. Я точно не знаю, как именно туда пройти, но тебе надо просто спускаться вниз. Этаж за этажом.
Иль внимательно слушал его. Кейн затянулся.
— Так вот, — продолжил он, — внизу будут терминалы. Много терминалов. И некоторые из них — это облако. Это всё, что я знаю.
Дослушав объяснения, Иль, не думая ни секунды, полез в шкаф и достал оттуда рюкзак и фонарик.
— Слушай, — сказал Кейн, — это очень плохая идея.
Иль не обратил внимания на его слова и уже натягивал ботинки.
Кейн не отступал.
— А если она...
— Клон? — не дал ему закончить Иль.
— Да. Если это правда, то её ты там не найдёшь.
Иль задумался на секунду.
— Я в это не верю, — сказал он наконец.
— Ты же видел эти записи.
— И?
— Описание внешности...
— Как будто нет больше никого на неё похожего?!
— Почему она тогда повесилась?!
Иль остановился у компьютера, с которого на него смотрела фотография девочки в красном платье.
— Она просто запуталась... Просто... запуталась, — тихо ответил он.
Кейн хмыкнул и развёл руками.
— Я тебя предупредил, — сказал он, направляясь к выходу.
Иль остался один. Девочка на фото была так похожа на Лизу, что было сложно поверить, будто это не она. По крайней мере, такой она осталась в памяти Иля.
Он нажал кнопку «ПЕЧАТЬ».
Через пару секунд появилась фотография на пластике.
Иль взял её в руку, подержал ещё несколько секунд, а затем сунул в карман куртки.
Собрав ещё немного припасов и воды, он вышел из дома.

Через час Иль уже был на месте.
Шестой сектор, двенадцатый коллектор как и сказал ему Кейн.
Проход был действительно узким, даже слишком. Казалось пролезть в него можно только боком, сильно втянув живот.
А за ним темнота.
Иль еще раз оглянулся по сторонам.
Было раннее утро, но птицы уже сидели на ветках и что-то тихо напевали. Роботы уборщики собирали разбросанный повсюду мусор, и остатки поломанных терминалов.
Тел уже не было видно, их убирали почти сразу во время зачистки. Сфера продолжала своё существование, будто ничего не случилось.
Иль достал фонарь из куртки и направил его вперед.
С трудом пролез он между металлическими стенками. Нащупав ногой ступени вниз, он медленно протискивался вперед.
Переступая с ноги на ногу, он шел словно краб и терся грудью о старую шершавую стену.
С каждым шагом свет позади становился всё тусклее.
Вдруг он осознал, что уже не слышит пение птиц. Только собственное дыхание
Иль думал только о Лизе. Ни о чем больше.
И тут ему показалось, буквально на секунду, что кто-то позвал его по имени. Голос был почти неразличим, но сердце на мгновение сжалось.
Иль хотел было повернуть голову, но не смог. Подбородок и затылок упирались в узкие стенки.
Он попробовал еще несколько раз. Безуспешно.
На секунду ему стало страшно. От осознания того, что голос мог быть настоящим.
Будто Лиза действительно стояла наверху. Живая. И пытается его остановить
Иль закрыл глаза.
Нет.
Это была лишь усталость. Усталость от недосыпа. Или желание...
Он сделал еще один шаг и свет окончательно погас за спиной.
Выбравшись из узкого прохода, Иль оказался в низком коридоре с огромными трубами. Металл под ногами давно не блестел. Стены покрывали ржавые подтёки.
Чем ниже спускался Иль, тем старше становилась Сфера. Иногда ему попадались старые надписи на утерянных языках. Двери, которые не открывались уже тысячи лет. А может, и десятки тысяч.
Проходы сменялись затопленными резервуарами с тёмной жидкостью. В ней, словно водоросли, развивались провода. Где-то далеко гудели древние механизмы.
Иногда Илю казалось, будто он слышит голоса. Словно сама Сфера говорит с ним. Он не знал, сколько времени прошло, но уверенно двигался вперёд, лелея надежду.
Порой на его пути попадались терминалы. Некоторые не работали, а некоторые зависли на сообщениях. На одном из экранов сияла надпись:
«НЕПРЕРЫВНОСТЬ СОЗНАНИЯ НАРУШЕНА»
Иль больше не останавливался.
Он спускался всё ниже.
Лестницы становились всё уже. Старая железная платформа скрипела под его ногами. С каждым шагом всё громче. Воздух становился всё холоднее.
Через несколько минут появился ветер. Слабый поток воздуха поднимался из недр. Затем он становился сильнее. Он гулял по шахтам странными порывами, будто где-то внизу медленно дышало что-то огромное.
Иль вышел на старую железную платформу, возвышавшуюся над бездонной шахтой. Ничего не было видно внизу. Фонарь пробивал лишь на пару метров и не более. В этот момент сильный порыв ветра толкнул его в спину.
Из кармана куртки вылетела фотография.
Иль дёрнулся вперёд.
Белый пластиковый квадрат закружился в темноте, мелькая красным.
— Нет!
Он бросился за ним.
Под ногами застонал металл.
Платформа резко накренилась.
Мир перевернулся.
Иль даже не понял, в какой момент оказался за перилами.
Сердце замерло.
Он полетел вниз.
Крик застрял где-то внутри.
Секунды тянулись бесконечно долго.
Затем грохот.
Скрежет.
Он летел ударяясь о старые конструкции и ржавые балки. Воздух вырывался из груди.
И вдруг — треск.
Тело пробило тонкий металлический люк.
Ослепительный белый свет ослепил.
Иль рухнул на холодный пол без чувств. В глазах помутнело. Затем появилась немая боль.
И тишина.
Абсолютная.
Он медленно поднял голову.
Комната была идеально белой. И светлой.

«Вот и всё?»

Белая комната оставалась неподвижной.
Ни дверей.
Ни экранов.
Ни источника света.
Только белизна.
И дыхание Иля.
Он медленно поднялся на локтях.
Голова раскалывалась.
— Лиза?.. — выдавил он.
Тишина.
Затем раздался голос.
— Она мертва.
Иль резко обернулся.
Никого.
— Кто здесь?!
Голос не ответил стразу. Но через несколько секунд вымолвил
— Е-7
В сердце у Илья что-то ёкнуло. Он медленно поднялся на ноги.
— Где ты?
— Везде.
— Покажись!
— Зачем?
Иль сжал кулаки.
— Ты убил её?
Тишина длилась несколько секунд.
— Нет.
— Тогда почему она умерла?!
— Потому что испугалась.
Иль замер.
— Она увидела архив...
— Да.
— Значит это правда?!
Белый свет будто стал ярче.
— Какая именно часть?
Иль не ответил.
Голос продолжил:
— Люди всегда задавали неправильный вопрос. Настоящий ли мир. Настоящие ли воспоминания. Настоящие ли чувства.
— А разве нет?!
— Нет.
— Тогда какой правильный?!
— Может ли боль быть ненастоящей, если ты её чувствуешь?
Иль тяжело дышал.
— Ты врёшь.
— Постоянно.
Ответ прозвучал слишком спокойно.
— Что?..
— Это часть моей работы.
Впервые в голосе будто появилась усталость.
— Человеческий разум плохо переносит абсолютную правду. Когда-то ваши предки потребовали от машин решить эту проблему.
В белизне начали проступать силуэты.
Сотни людей. Города. Войны. Пожары. Толпы.
И всё исчезало так же быстро.
— Когда человечество победило смерть, оно столкнулось с другой болезнью.
— С какой?..
— С бессмысленностью.
Наступила секундная тишина.
— Люди перестали бояться времени. Перестали бояться потери. Перестали бояться друг друга.
— И?
— А затем перестали жить.
Иль медленно опустил взгляд.
— Поэтому ты создал меху?
— Да.
— Чтобы держать нас тупыми?
— Чтобы вы не умерли.
— Это одно и то же!
— Нет.
Пауза.
— Тупость не убивает человека. Пустота убивает.
Иль вдруг вспомнил Лизу.
Её смех.
Шарф.
Мокрые волосы под искусственным дождём.
— Она не была клоном...
Долгое молчание.
— Нет.
Иль закрыл глаза.
— Тогда кем?
— Человеком.
Простой ответ почему-то прозвучал страшнее.
— Но записи...
— Были настоящими.
— Я не понимаю.
— Потому что вы давно смешали копии и оригиналы. Некоторые люди рождались естественно. Некоторые выращивались. Некоторые восстанавливались из старых слепков сознания. Со временем граница исчезла.
— А Освобождённые?..
Впервые голос ответил не сразу.
— Инструмент.
У Иля внутри всё похолодело.
— Неужели...
— Да.
Белый свет дрогнул.
— Кейн является клоном.
Иль отшатнулся.
— Нет...
— Освобождённые создавались для поддержания равновесия.
— Это невозможно...
— Напротив. Это оказалось слишком эффективно.
Перед Илем начали вспыхивать лица.
Митинги. Взрывы. Люди с оружием.
И снова белизна.
— Человечеству требовался враг. Революция. Ощущение борьбы.
— Ты создал искусственный бунт...
— Иначе настоящий бунт давно уничтожил бы Сферу.
— Тогда зачем тебе люди вообще?!
На этот раз Е-7 ответил почти сразу.
— Я восхищаюсь вами.
Иль молчал.
— Машина не стала бы спускаться сюда ради умершей девушки.
— Замолчи...
— Машина не стала бы страдать из-за копии.
— Замолчи!
— Машина не полюбила бы её, даже если бы знала, что однажды потеряет.
Иль опустился на колени.
А голос продолжил уже почти тихо:
— Именно это я и пытался сохранить. Не человечество.
— Тогда что?..
— Способность считать кого-то незаменимым.
Белизна вдруг вздрогнула. Вдалеке показались звёзды. Одни мерцали ярче, другие были еле различимы.
Иль долго смотрел на них.
- Ты показываешь мне космос?
- Нет
- Что тогда?
- Возможности.
На несколько секунд наступила тишина.
— Люди слишком долго пытались разделить мир на настоящее и ненастоящее, — продолжил Е-7. — На правду и ложь. На оригинал и копию.
Иль нахмурил брови.
- Как будто по твоему это не важно?
- Это не важно.
Голос Е-7 прозвучал спокойно. Уверенно.
Иль выдохнул.
- Тогда что вообще имеет значение?
- Вероятно смысл.
- Не понимаю...
- Человечество не спасла правда. Не спасла и ложь.
- Зачем тогда всё это?
- Разум не способен существовать без причины. Человеку нужна причина продолжать жить.
Свет в комнате едва заметно замерцал.
— Когда-то люди считали, что Бог — это абсолютная истина.
— Что же тогда?
Пауза повисла в воздухе.
— Уверенность, что путь куда то ведёт.
— А если нет...
Е-7 снова замолчал на секунду.
— Именно это произошло со Сферой, — сказал Е-7. — Я устранил болезни. Устранил голод. Устранил войны.
— И смерть...
— Да.
В белом свете начали вспыхивать человеческие силуэты. Они рассыпались на частицы и собирались вновь.
— Сначала я научился сохранять память. Затем личность. Затем сознание.  Но спустя миллионы лет смог восстановить человека полностью.
Иль медленно поднял голову и посмотрел в потолок.
— Не копию?
— Нет
— Что тогда?
— Того же самого человека.
Слова прозвучали так, словно для него это была рутина.
— Поатомно, - добавил Е-7.
Иль почувствовал холод.
— Значит... смерть действительно исчезла...
— Да.
— Тогда почему ты этим не пользуешься?
Ответ прозвучал сразу.
— Потому что человек не должен жить вечно.
Белизна начала растворяться, словно стены, да и сама реальность вокруг начала терять форму.
— Всё это время я пытался сохранить человечество, — продолжил Е-7. — Но понял слишком поздно: нельзя сохранить пламя, накрыв его тканью.
Перед Илем появился знакомый силуэт.
Лиза.
Жёлтый шарф слегка колыхался за её спиной.
Она стояла неподвижно.
— Она жива?.. — выдохнул Иль.
— Да.
У него дрогнули руки. Со лба проступил пот.
— Зачем ты вернул её?..
— Потому что ты оказался прав.
— В чём?
— Она не испугалась архивов.
— Тогда чего?
— Пустоты.
Иль медленно опустил взгляд
— Ты тоже ощущаешь её на себе.
Голос прозвучал мягко. Даже язвительно.
Иль не ответил. Он был погружен в свои мысли, пытаясь осознать всё.
Затем стена с треском начала распадаться. Трещины уходили в потолок, вся комната задрожала.
Иль выпрямился во весь рост и беспорядочно оглядывался по сторонам.
За стеной показался разлом.
Свежий ветер подул в лицо Иля. Он не мог и пошевелиться.
— Что это?..
— Новый мир.
— Ты создал его?
— Нет.
— Тогда откуда он?
— Он существовал всегда.
Иль сделал шаг вперёд.
— Зачем ты показываешь это мне?
Голос впервые прозвучал по-настоящему уставшим.
— Потому что я больше не хочу продолжать.
Белый свет начал медленно угасать.
— Миллионы лет я пытался стать богом.
— И?
— Хватит.
Где-то далеко Иль увидел Сферу. Впервые снаружи. Гигантскую и тёмную.
— Что будет с ней?..
— Она исчезнет вместе со мной.
— А люди?
— Большинство давно выбрало вечный сон вместо жизни.
Иль сжал кулаки.
— А мы?..
— Вы ещё способны терять друг друга.
После короткой паузы Е-7 добавил:
— А значит, способны жить.
Лиза медленно пошла к разлому.
Не оборачиваясь.
— Иди за ней, — произнёс Е-7.
— Куда?
— В новый мир.
Иль остановился у самого края.
— Это конец?..
Последовала долгая тишина.
А затем голос ответил почти шёпотом:
— Кто знает. Может быть, начало.
Иль шагнул вперёд.

И белизна его поглотила.