Мозговой штурм

Сколько Франц ни ходил, а тоннели оставались просто тоннелями. Иногда, вроде, доносились чьи-то далёкие голоса, но будто бы из-за стен. Никаких дверей или гротов, просто земляные стены. Так ходить можно было ещё очень долго, но вскоре ему повстречался высокий человек с забранными в хвост светлыми волосами.
— Потеряли кого? — осведомился он.
— Скорее просто пытаюсь собраться с мыслями, — мрачно ответил Гейсек. — Слишком много событий за один раз, а прошло от силы… — Он обернулся. — А так – смотря с какой целью интересуетесь.
— С целью предложить помощь, — усмехнулся незнакомец. — Но, раз уж Вам так нравится нарезать круги по коридорам, не стану мешать. Если всё же возникнет желание войти в комнату, разыщите меня или Медриса.
— Не смею отказаться, — пожал плечами Франц, устало шаркая следом. — Представимся друг другу ради приличия, или оставим всё так, как есть? Кстати про «есть», надо будет и пожевать чего…
— Кандоир, к услугам, — изящно поклонился мужчина. Светлые волосы при этом пересыпались, открывая кончики острых ушей. — Тогда пройдём в трапезную, там можно будет поужинать.
— Франц Гейсек к Вашим услугам, — поклонился в ответ Франц, зачем-то приложив к груди кулак. Он не знал, как тут принято. — Ведите, в таком случае.
— Прошу за мной, — взмахнул рукой Кандоир, и они вместе направились в упомянутую трапезную.
Вскоре перед ними открылся большой грот, хотя, Франц только недавно проходил это место, и мог бы поклясться, что никакого грота здесь не было. По центру помещения стояли длинные деревянные столы со скамьями, а в дальнем углу можно было разглядеть занавешенный вход на кухню. Из него появилась полная женщина в светлом платье и платке.
— Накормите гостя, матушка Ирден, — распорядился Кандоир, и женщина исчезла за занавеской. Почти сразу она появилась с подносом, на котором тянула аппетитным запахом миска с мясным рагу и стояла кружка с малиновым киселём. Всё это, и ещё несколько ломтиков хлеба она умостила на столе перед гостем.
Разговор так и не клеился; Франц жестом поблагодарил за еду и устроился на скамье за столом, изредка оглядываясь вокруг с видом зрителя в театре. Непонятно, правда, кого же он ожидал лицезреть в трапезной посреди ночи.
Ирден удалилась на кухню, Кандоир тоже ушёл по своим делам, Франц остался один, и тишину нарушал только стук ложки о миску. Ирден своё дело знала, рагу оказалось хоть и простым, но очень вкусным. Картофель, морковь, баранина и ароматные травы. Запах от него исходил восхитительный, а у Франца в очередной раз пропал аппетит. Он поковырял еду, понял, что опять не сможет съесть ни кусочка, даже несмотря на голод, и со вздохом отодвинул миску.
К утру вернулись разведчики. Они принесли с собой раненого товарища с окровавленной повязкой на голове и долго о чём-то говорили за закрытыми дверями. Точнее – здесь не было никаких дверей. Они появлялись лишь для своих, и для каждого в отдельности. Октябрина занималась лечением раненого, и со стороны могло бы показаться, будто она ходит сквозь стены, а может, так оно и было, поскольку для неё были входы-выходы в глухой земляной стене. Сами по себе коридоры представляли собой настоящий лабиринт, в котором любой бы заплутал и сгинул, кабы не Кандоир. Вот и Франца он вовремя спас.
Звуков из-за стены не доносилось, но уж, наверное, говорили очень громко. Эндра, Медрис, Кандоир и Владимир просто исчезли, а потом столь же внезапно возникли прямо посреди дороги, быстро прошли мимо.  Мрачная Дерр бродила по  коридорам и колдовала небольшие алые шары, шарахая ими под ноги. Её на совет тоже не пустили. Потом  затормозила пробегающего мимо Декстера и прицепилась к нему.
— Слышь, — дитя сплюнуло под ноги, — чё они мутят? Я на совет, а они мутят. Мутят!
Джейми, который покинул лазарет исключительно в целях принести еды раненым, покосился на ходу. Речь у Дерр была странная, но живописная.
— Понимаешь, мелкая, — вдохновенно начал фельдшер, останавливаясь у раздачи в ожидании Ирден, — в жизни каждого человека случается поворотный эпизод, Рубикон, момент истины. И, когда он настаёт, надо выбирать свою сторону баррикады, и, даже если ветер перемен сметёт тебя, подобно соломинке, стоит помнить, что ducunt volentem fata, noventem trahunt, и wer mit Ungeheuern k;mpft, mag zusehn, dass er nicht dabei zum Ungeheuer wird. Und wenn du lange in einen Abgrund blickst, blickt der Abgrund auch in dich hinein. Во-от. Ясно тебе, малая?
— Могёшь! — восхитилась Дерр. — Тока непонятно ничё.
— Я говорю, революция тут намечается, главное не потерять себя и свою цель.
— А! — просияло дитя и кивнуло. — Ну, знамо дело, а чё мутил тада?
— Не мутил, — поспешил успокоить её Декстер, который решил больше с дитём так не шутить. Дерр притихла.
— Слышь… а вот, как это так, что Остроухий не помнит ничё? Мутно…
Джейми вздохнул.
— Иногда человеку лучше забыть.
— Чё мутишь! — топнуло ножкой Дерр, и вдруг внимательно поглядело на фельдшера. — Ой… мутно тебе? Любишь её, ага? Знатный ты… ну, не мутись, слышь.
— Как много высокопарной лирики, — подал голос Франц, неловко улыбнувшись. — Не хочу сидеть сложа руки в такой обстановке, хотя и помочь едва ли чем-нибудь могу. Хотя и не против в чём-то эдаком поучаствовать. — В доказательство он чуть отодвинул миску с кружкой, с напускным равнодушием рассматривая Джейми с Дерр и очень напоминая Декстеру обиженного ребёнка, который желает помириться с мамой, и для этого демонстративно дуется в углу, чтобы за ним все побегали.
Декстер весело подмигнул ему в ответ.
— Ну, вряд ли Молот ведьм или творчество Ницше можно отнести к лирике. А если есть желание поучаствовать – за чем же дело стало, пошли с нами в медсанчасть, нам санитаров не хватает. — Джейми принял от Ирден тяжёлый поднос с мисками и кружками, Дерр тут же подхватила часть из них, сколько могла унести в руках.
— А чё мутишь тада? — вопросила она. — Коли помочь, так потекли с нами ужо, и не мути. И всё знатно будет. А када не мутят – тада и знатно всё, значицца.
— Надо накормить больных, — напутствовал по пути Джейми, ловко вписываясь в повороты с подносом, — повязки я сейчас сменю, да следи, чтобы не геройствовали, беда просто с этими эльфами…
— Короедами, — пояснила Дерр, ссыпая искры с пальцев. Дверь появилась перед ними в глухой стене, и дитя распахнуло её, потянув за ручку. Внутри было чисто, и пахло кровью, магией и травами. На деревянных кроватях лежали раненые, трое. Над одним из них, тем, что с раной на голове, склонилась Октябрина, которая мерила пациенту давление, а возле неё суетилась маленькая девочка с длинными зелёными волосами. Она держала корзинку со свежими бинтами и мазями. При виде Декстера Октябрина тут же вскочила и поспешила разгрузить поднос.
— Я нам помощников привёл, — сообщил Джейми, кивая на Франца и Дерр. Октябрина улыбнулась.
— Отлично, вымойте руки и приступайте. Накормить, помыть, в случае сопротивления – добить. — Она засмеялась собственной шутке и вернулась к осмотру.
Францу было приятно вернуться к амплуа медицинского работника. Он оставил оружие и снаряжение в углу, только припрятал нож и пистолет. Закатал рукава и обработал руки, натянул перчатки.
— Каков характер ранений?
— Их надо накормить, — снова подсказала Октябрина вполголоса. — Да вон, ранение в голову кистенём, соответственно, ЗЧМТ, сечёная рана верхней правой конечности и перелом ключицы, ну, и множественные переломы, внутреннее кровотечение. — Последний больной лежал на скелетном вытяжении. — Пациент стабилизирован, покормите их, а Декстер и Темулли сменят повязки. Темулли, готова?
Девочка кивнула, встряхнув зелёной чёлкой.
Францу было бы куда приятнее копаться в чужих внутренностях, чем просто кормить больных, но делать полезное дело всё-таки лучше, чем шарахаться по пустым коридорам, и он нехотя принялся за работу. «Мерзость», пронеслось при этом в голове.
Остальные же, напротив, искренне заботились. Октябрина успевала каждому сказать пару тёплых слов, ласково улыбнуться, мимоходом погладить по руке. От её безграничной, солнечной доброты теплело на душе. Да даже и Джейми, похожий на нервного подростка, преобразился, сделался спокойно-добрым и собранным. Он иногда шутил, но приобрёл некую величавость, солидность. Темулли просто старалась везде успеть.
— Не уходи, — внезапно перехватил Октябрину за запястье пациент со сломанной рукой. — Посиди со мной…
— Если только немножко, мне же работать надо. — И Октябрина послушно опустилась на краешек кровати, погладив разведчика по медно-рыжим волосам. — А ты ешь. Чтобы завтра проснулся здоровый.
Дерр хихикнула.
— Понял? Ласточка говорит, не мути, и всё знатно будет, — пояснила она. Октябрина обернулась.
— Ты тоже пообедай.
— Чё мутишь? — немедленно насупилось дитя. — Сама знатная, а мутишь.
Октябрина встала и ловко сунула ей в зубы пирожок с капустой.
— Умеешь заткнуть в буквальном смысле, — заметил Франц, который как раз занимался кормёжкой своего пациента. — И лучше послушай товарища Октябрину. Она плохого не порекомендует.
— Она знатная, — с большим знанием дела согласилась Дерр. — Тока иногда её на муть тянет. — Дитя прожевало пирожок и машинально потянулось за следующим.
— Ну, а вы-то где пропадали? — спросила Октябрина у Франца. — Мы уж начали беспокоиться. Там префект явился с проверкой, Игнат ему Милану хотел сдать, а в итоге сам отхватил за ложный донос. А нас с Мэдди на костре хотели сжечь, но мы вовремя сбежали. В общем, хватает дел.
— Я смог добыть информацию о местных заболеваниях. Как о тех, что идентичны нашим, так и о местных. — Франц указал кивком на валяющийся в углу рюкзак, потом подошёл к нему и достал ноутбук, а к нему – съёмный жёсткий диск и небольшую папку с документами. — А вот Игнат… Я хотел его ещё тогда на месте пристрелить, когда только прилетели. А как вы на костёр едва не угодили?
Джейми прищурился на ноутбук, а затем и на документы. Казалось, он их узнал, но его тут же отвлекла Темулли, которая подошла и дёрнула фельдшера за рукав гимнастёрки, привлекая внимание.
— Господин лекарь!
— Лучше «доктор».
— Господин лекарь, — не впечатлилась Темулли, — а Вы бы не могли осмотреть госпожу Эндру? Она не скажет, но… ей плохо.
— Мне необходимо согласие, — сказал Декстер.
— Ну, Игнат нас обвинил в болезни. Когда вы ушли, заболели ещё двенадцать человек. Мы их стрелять тоже не могли, и Мэдди тайком провела эвтаназию, уколами. Как животным: просто засыпаешь – и всё. И совсем не больно. Всем оперативникам выдают анестофол, на случай необходимости эвтаназии… А Игнат, ну, он был сильно злой из-за Милы и… напал на Мэдди. Сломал руку. Он её ударил ножом – нож пополам. Короче, все решили, что мы лодра, у меня волосы слегка рыжеватые, а у Мэдди на солнце тоже, вроде как, медные. Прибыли ордальоны из самого Альена, нас хотели везти к дону Марецу – это дознаватель главный у них – забрали нас вместе с техникой и оборудованием. Ну, Мэдди дождалась, пока отъедем, сломала арестантскую повозку, сняла железо с Дерр, и мы сбежали. Даня повёз детей на базу вместе с оборудованием, чтобы их не убили, а мне стало плохо, и Мэдди нашла Дэннера и привезла меня сюда. А ту деревню… — она чутко вздохнула, — их пришлось закрыть на карантин, всех до единого. Там сейчас опергруппа, если ещё хотя бы один случай… Будет зачистка. Выжгут напалмом всё до последней нитки. — Октябрина вдруг встала и отвернулась к стене, прижавшись к ней лбом. Джейми подбежал к ней и осторожно обнял за плечи.
— В общем, пандемия началась, — резюмировал он.
— Ожидаемо. Реального лекарства нет, вакцинация, считай, невозможна, мои наработки практически бессмысленны. — Франц сел на свободный стул, закинув ногу на ногу. Закурил бы, но всё-таки пациенты рядом. — Если приоритетной задачей всё ещё является вакцина, то нужно в темпе вальса искать что-то или кого-то, благодаря чему оную можно вывести. Хотя, смею полагать, вы оба так и так знаете больше меня.
— Вот, знаете, что-то от этого ни фига не легче, — заметила Октябрина, утыкаясь на сей раз Декстеру в плечо. Впрочем, она почти сразу отстранилась и вернулась к работе.
— Тебе в телефон доверия надо, — весело хмыкнул Джейми, разумея уровень эмпатии товарища. — Ну, вообще-то, есть кое-что, что может быть полезным.
Декстер призадумался, потом сказал:
— Никакой уверенности у меня, само собой, нет, но, пока я был у них в плену, то кое-что слышал. Однако ещё и не факт, что я могу с вами говорить свободно. Может, во мне зашито следящее устройство, кто знает. Нам нужен нейрохирург, и не простой, а биоинженер, в частности, специализирующийся на аугментациях мозга. А поскольку два мозга – то два нейрохирурга. Я на этой планете знаю только одного, но он уж точно не станет нам помогать.
— Если один имеется, значит его можно уболтать помочь. Из меня так себе специалист по красноречию, зато наши товарищи Дэннер и Октябрина способны хорошенько запудрить мозги, не так ли? — с ехидной ухмылкой ответил Франц, подпирая кулаком подбородок. — Расскажи хоть, что за нейрохирург, а то я здесь как слепой котёнок. Даже если и делаю что-то полезное, то непонятно для кого, зачем и почему. И полезно ли это вообще.
— А ты учись работать в коллективе, и всё получится, — серьёзно посоветовал Декстер. Он задумчиво присел на скамью возле стола. — В общем, нам нужен шифр. Я почти уверен, что нас слушают. Ты же заметил, что я держусь подальше от важных переговоров?.. Ну, вот.
— Я знаю такого хирурга, — внезапно сказала Октябрина. Она отчего-то сильно побледнела и закусила губу. — Уверена, мы сейчас подумали об одном и том же человеке. Но план действий мы будем обсуждать без Джейми, так безопаснее. И уж точно без Дэннера: он ни в коем случае нам этого не разрешит. Где здесь можно поговорить в приватной обстановке? Возьмём Мэдди, она поможет.
— Можно в аптекарском саду, — поразмыслив, ответила Темулли. — Там легко затеряться, и никто не ходит. Ну, кроме меня.
— У меня есть идеи и варианты насчёт шифровки, но нам придётся какое-то время адаптироваться, — сказал Франц и жестом попросил Джейми отвернуться. Он продублировал фразу на языке жестов с применением шифра Цезаря, смещая слова на букву назад. Идея, само собой, требовала доработки – Октябрина расшифровала сразу. Она внимательно прищурилась на руки Франца, подумала секунду и – сигнализировала: «Есть одна идея, пошли.»
— Ну, вы там закончили? — спросил Декстер, которому надоело пялиться в мелёную стену.
— Ага, — ответила Октябрина, — уже всё. Мы пойдём, поищем Мэдди.
— С удовольствием, — обрадовался Франц и с готовностью встал, захватив снаряжение.
Октябрина, конечно, удивилась, зачем Франц таскает с собой бесполезные в зоне магических блокировок тяжёлые железяки, но ничего не сказала – мало ли, у кого какие причуды. Мэдди курила, хотя на её электронно-механическое тело сигареты не влияли вовсе, Джейми таскал на шее безнадёжно сломанный детский маячок, Дерр ограничивала словарный запас и избегала слов с гендерной окраской, а что касается Дэннера…
Их неунывающий командир вечно шутил и улыбался – но ведь она видела, что на нём от шрамов нет живого места, видела, что кошмары не дадут ему спать без бутылки, и что только она помогает унять болезненную дрожь в руках… Не все раны, что наносит война, видны на поверхности кожи. Самые глубокие и тяжёлые не оставляют рубцов, но они и не заживают никогда. Просто продолжают медленно и неотвратимо тянуть человека в могилу.
Такова цена, уплаченная им за спасение миллиардов жизней. Вполне справедливая.
Но оттого не менее тяжёлая.
Теперь, когда Иммануил вернул память, всё восстанавливалось. Она вспомнила Парадайз, вспомнила, как было им трудно после смерти Сэма, как Моника пыталась покончить с собой, и как Дэннер остановил лорда Кеттера. И как лорд Кеттер полгода пытал её, стараясь выяснить, где скрывается Моника, а ведь она тогда умерла, но сама Октябрина о том не знала, она думала, что Моника ещё в больнице, ищет информацию для Владимира, и стискивала зубы изо всех сил, больше всего боясь, что проболтается в бреду, когда лорд в очередной раз раздробит кости или в лоскуты раздерёт спину шипованной плетью… А теперь, вот, Кеттер здесь. И они непременно встретятся. Не чтобы отомстить, нет. А чтобы остановить фашиста раз и навсегда.
В голове у Октябрины уже созрел безумный, но на первый взгляд действенный план. Осталось разыскать Мэдди, она поможет.
Франц шёл рядом и на окружающих внимания не обращал: он решил наблюдать за Октябриной
— Ты отправляешься с нами, дело есть, — безапелляционно уведомил он случившуюся рядом Мэдди, пока они шли по коридору. — Главное чтобы этот самый план и его разработка заняли не слишком много времени. Вот-вот прибудут Ми-24 для транспортировки, нам надо выглядеть как самые чистые и невинные существа на свете. — И он подхватил Моргану – не на руки, конечно, просто под локоть. Подхватывать стокилограммового андроида на руки – провальная идея. Мэдди постаралась высвободиться понежнее, ничего Францу при этом не сломав, и вопросительно поглядела на Октябрину. Та хихикнула:
— Да Вы просто мастер заводить друзей!.. Мэдди, нам надо поговорить, но чтобы командир не слышал. Нужна помощь.
— В рот мне ноги сорок пятого калибра! — ёмко выразилась Моргана, разглядывая бледную серьёзную Октябрину и её высокомерного товарища в эпичном чёрном плаще. — Кого опять спасаем?
— Командира. И Джейми. Пошли.
Аптекарский сад был расположен в продолговатом ущелье с высокими отвесными скалистыми стенами. В дальнем его конце бил горячий ключ, создавая естественную природную оранжерею. Сюда завезли грунт для растений и пустили ручейки, кое-где сбегающие водопадами, так, что в воздухе висела сверкающая водяная дымка. Посередине вода стекалась в озеро, которое использовали для полива, а нехватку света компенсировали всё те же волшебные огни.
И, конечно, повсюду были растения. Можно было сходу признать перечную мяту, и всем известную драцену, алоэ, зверобой и вербену, солодку, и ещё много неизвестных видов. Растения создавали изумрудный полумрак, источая тонкие, свежие, пряные ароматы.
— В общем, так. — Октябрина устроилась на скамеечке под раскидистой акацией. — Джейми всё это время был в плену у Кеттера, и там Йозеф сделал ему неизвестную аугментацию. Джейми думает, что это шпионская программа, и мы должны её вытащить. А командир… Дэннер… Он вспомнил. Всё вспомнил, и чуть не умер. Иммануил его спас, он приходил. В общем, нам нужен Йозеф.
Мэдди внимательно выслушала новости. Затем осчастливила мир такой цветистой матерной тирадой, что для истории им бы пригодился диктофон. Общий смысл повествовал об идиотах, которые ещё пожалеют, что связались с ещё более наглухо отбитыми идиотами, у которых железная задница, и дури хватило бы на целый третий рейх, или как-то так… Отругавшись, Мэдди мрачно пнула камешек (он булькнул в пруд), завязала морским узлом чугунную арматуру заграждения, вернула её как было, немного успокоилась и мрачно резюмировала:
— Короче, мы в заднице. И каков твой план?
— Есть одна мысль, — с полуобморочным видом улыбнулась Октябрина.
В окружении столь рьяных дам, настроенных на решительные действия, Гейсек впервые ощутил некоторое оживление. Словно именно такого боевого духа очень долго не хватало, а потому он заинтересованно облокотился о холодную гранитную стену, складывая руки на груди и внимательно слушая разговор.
— Материться можно долго и упорно. Если средство слежения работает и под землёй, и за толстыми стенами, в чём я сомневаюсь, то это место могли скомпрометировать. — Он пожал плечами. — Молви, Октябрина, готовы вникать.
Мэдди призадумалась.
— Вряд ли работает, — наконец, сказала она. — Они здесь как-то избирательно глушат радиосигнал, но чтоб мне сдохнуть – я не разобралась, как именно! Хотя, да, я уже сдохла, знаю-знаю. — Моргана махнула рукой и плюхнулась всем своим центнером на жалобно скрипнувшую скамейку. Октябрина помедлила с ответом.
— Ну, просто… Йозеф – единственный, кто может нам помочь, так?
— Заюш, ты перегрелась, — сочувственно произнесла Моргана. — Ну, с какой стати Греберу вытаскивать устройство, когда он сам его туда поместил? И Рыжий, кстати, ему даже спасибо сказал за блокатор.
— А на Метиде этот блокатор едва его не убил! Его пора изъять.
— Но Йозефу только на руку внезапная смерть командира! Он же враг!
Октябрина странно усмехнулась, плотно сжав искусанные губы, почти как Браннвен.
— Да, но он всё ещё – мой муж.
Мэдди чуть со скамьи не повалилась. В отчаянии она порывисто обернулась к Францу, ища поддержки, но так ничего и не сказала.
— Ты подожди. И послушай. Он ведь помог нам сбежать тогда, на Метиде.
— Он знает, что ты шпионка! И, даже если Йозеф тебя не пристрелит, это сделает любой другой! Там – лорд Кеттер! Ты забыла, что он с тобой сотворил в Городе?!
— Ему просто нужна была информация…
— Йозеф тебя не защитит, даже если и захочет – а он и не захочет!
— Мэдди!.. Это единственный шанс. Другого не будет. Иначе нам не спасти командира. И Джейми. И не проникнуть в научный центр…
— А скажи. — Моргана мрачно сверлила подругу взглядом исподлобья, — это твоё фанатичное самопожертвование – твоя фишка?
— Придумай свой план, — сказала тогда Октябрина. Ну, что ж поделать, кто-то же должен пожертвовать собой. Да, вот так вот, пафосно.
Моргана подумала немного.
— А если Декстер нас туда проведёт, и мы просто поговорим с доктором Менгеле? Он, вроде, уже тогда в методах Кеттера сомневался. Тебе необязательно лезть в логово врага.
— Поправлю. Он вряд ли передаёт информацию конкретно здесь и сейчас. Вполне себе вероятно, что есть как полноценный сервер на много терабайт, что хранит все записанные данные «от» и «до», так и буфер в самом чипе. — Франц погладил Мэдди по макушке и сел на свободное место рядом с ней, закинув ногу на ногу. Технарём он не был, но когда приходится работать с обширными объёмами информации, невольно оказываешься в одной курилке с айтишниками. — Если интересует моё мнение, то можно решить вопрос без хирургического вмешательства. Есть небольшой шанс, что если буфер забьётся достаточно, то это вызовет торможение всей системы. А дальше – или отказ, или сброс до заводских настроек. — Он замолчал и задумчиво почесал подбородок. — Октябрина, техничный вопрос. Когда примерно эту самую аугментацию могли установить? По временному промежутку.
Мэдди настолько крепко задумалась, что даже простила поглаживание себя по голове. Потом ответила:
— Собственно, можно создать шпионскую фенечку с довольно большим объёмом памяти, если применять наноботы. Примерно такую используют у нас, в Константе. — Моргана на секундочку «зависла», копаясь в системе, потом показала на правый глаз. Если приглядеться, он слегка мерцал, но едва заметно. — Видишь, она пишет каждый наш шаг, а места занимает очень мало, с гречишное зёрнышко. Такую ж дрянь Артур ставил доктору Зингер, когда её похитил…
— Это моя девичья фамилия, — ввернула Октябрина и машинально хватила себя за шею сзади. Там ещё был виден шрам от приживления ошейника.
— Тогда мы с Сэд тоже её просто деактивировали. Она хороший хакер, и может нам пригодиться.
— У Дэннера? — уточнила Октябрина на вопрос Франца. — Или у Джейми? У Джейми совсем недавно, ещё даже не ассимилировалась толком, он иногда в обморок падает. Ну, а у Дэннера – давно, четыре года назад. Наверное, когда он чуть не умер после пыток, вот тогда и поставили. А что?
— Тогда нужно смотреть на то, какого эффекта мы хотим добиться. Избавиться от чипа? Можно устроить мозговой штурм. Был у меня на Родине один эксперимент личного толка, можно попытаться «выжечь» внутрянку чипа. А если нужно просто обезопасить себя от передачи данных, то достаточно будет нацепить на макушку испытуемого специальный шлем. — Франц какое-то время, подобно Мэдди, пялился в пустоту. Потом щёлкнул пальцами. — Или. Есть вариант ещё гаже и противнее для тех, кто следит за нашими товарищами. Может, идея не такая великолепная, сколь у нашей Октябрины, или Зингер, тут как попросите. Но гаже для нашего врага будет только плюнуть прилюдно в рожу.
— Плюнуть в рожу Кеттеру – это я всегда с радостью, — живо согласилась Моргана. Переключалась она невротически-стремительно. Не прошло и минуты, как изящные пальцы щёлкнули, выпуская длинные тонкие «когти» из подвижного металла. Когти застыли в отмычки.
— Что, если сделаем то же, что и в прошлый раз? Перепишем код и обезвредим?
— Таскать Сэд по чужой планете?! — возмутилась Октябрина. — Да у неё крыша съедет! Бедняжка от Лазаря ещё не отошла. Лучше так: будем путать врага. Дезинформировать.
— А то они не поймут, что мы их за нос водим. Они же в курсе, что мы их раскусили.
Октябрина встала и задумчиво прошлась туда-сюда.
— Может, это никакая не шпионская программа. Может, бомба замедленного действия. — Она вскинула на Моргану болезненно блестящий взгляд. — Вдруг, она убьёт Джейми!
Мэдди распахнула глаза и сползла по скамейке.
— Тогда… Тогда, может, погрузить его в анабиоз?
— Как бы он нас потом сам за это не погрузил… куда-нибудь. К тому же, без него нам Кеттера не найти.
— Вы пытаетесь сломать или уничтожить то, что принесёт нам пользу, — ввернул Франц. Он поднялся и принялся ходить взад-вперёд. — Для того чтобы активировать хоть взрывчатку, хоть записывающее устройство, необходим сигнал. Сигнал существует для передачи информации, а значит, если наши товарищи ещё не померли, то прерывание сигнала в короткой перспективе ничего не даёт. — Франц обернулся к Мэдди, снова щелкая пальцами. — Мы можем отправить вместе с данными с чипа вредоносный код. По сути, шпионский код, что будет доставать нам нужную информацию, либо подчищать существующую на электронных носителях.
— Так, я это и имею в виду! — просияла Моргана. Октябрина скептически поглядела на товарищей.
— Вы серьёзно?.. Кеттера не знаете? Да нас раскусят раньше, чем мы успеем сказать себе «реквием». У Кеттера, знаете, какие специалисты… — Она невольно передёрнула плечами. Если снять ВКПО и сапоги, под ним Октябрина будет похожа на неровно скроенное пьяным мастером изношенное лоскутное одеяло. Кеттер, со свойственным ему извращённым чувством эстетики, ни разу не тронул лицо, или же кисти рук – наиболее открытые участки тела. Но вот со всем остальным – развлекался как мог. Мэдди согласно кивнула, отследив движение:
— Вот, какие бы ни были у этого пи… ридурка крутые специалисты, а тебя он полгода мучил! Видать, недостаточно крутые, что пришлось этим заниматься!
— Мэдди. Ты же сама помнишь проект Минерва. Вспомни, кто там трудится. Йозеф, Абрахам, и ты тоже! Это слишком рискованно…
— А тебе лезть в фашистское логово, к садистам и насильникам – прям, обосраться, как безопасно! — взорвалась Моргана.
— У нас есть два фактора. Человеческий и электроника. С человеческим фактором разобраться проще. — Франц достал свой нож и принялся воодушевлённо чертить им на земле. — Если система что-то не показывает – а она не сможет показать – то с этим вообще нет проблем. Они анализируют видео и аудио, но очень вряд ли копаются в коде. — Он оглядел присутствующих. — Если Мэдди, или кто бы то ни было ещё, сможет или разработать, или хотя бы пустить существующий и модифицированный код в работу, никто даже не заметит разницы. Это всё ещё безопаснее, чем лезть всей труппой в логово зверя.
— Есть! — хлопнула в ладоши Мэдди. Октябрина украдкой на неё покосилась. Уж очень не хотелось ей идти на верную смерть. — Есть такой специалист! Моргана вызывает Соболя.
Со стороны могло показаться, будто она говорит сама с собой, ведь Мэдди не применяла какие-либо видимые средства связи. Однако, судя по довольной улыбке, ей ответили.
— Поднимай жопу, заюш, без тебя нас тут грохнут и сожрут потроха. Нам нужен хакер. Он будет ждать нас на базе Савельева, — сообщила она остальным.
— А как же Дэннер? — упрямо повторила Октябрина. Мэдди вздохнула.
— Слушай. — Она обняла Октябрину за плечи. — Наш Рыжий стоит всех сокровищ мира, это вне всякого сомнения. Я сама бы согласилась вернуться в ад, если бы это помогло спасти от прожарки гаджетом его тупую, пустую рыжую башку!.. — Моргана сердито пнула скамью, отчего чугунная ножка прогнулась. Мэдди этого не заметила, тяжёлым взглядом гипнотизируя землю под ногами. — Потому что он чёртов долбаный идиот, кретин и придурок! Потому что он сделал хрень!.. Но – знаешь?.. – ведь он же не переживёт, когда тебя там убьют, в этом научном центре. Он же застрелится. Ты же это знаешь. Ты спасать его собралась, или добить, определись уже.
— Знаю. — Октябрина шмыгнула носом. — Просто… я бы всё сделала ради него, я бы и к Кеттеру в лапы вернулась. Всё-всё.
— Всё не надо, дождёмся Генри. Ну?.. Ну, Ласточка, ну, давай? — Мэдди с надеждой заглядывала в глаза. — Ну, хоть ты, а, не делай глупостей!
— Дамы, я всё понимаю, у вас любовный интерес, — ехидно ввернул Гейсек, зачем-то протирая кончик своего ножа, — однако нам пора приниматься за работу, вертолёты вот-вот прибудут. Так что если мы определились с дальнейшим планом действий, надо собирать шмотки и снаряжение. —Он выудил из-за пазухи трубку и табак.;— Во всяком случае, далее я едва ли полезен. Хороший хакер сделает и сам всё необходимое.
— У вас?.. — хмыкнула Моргана. — Не переоценивай меня, зай, я всего лишь бездушная железка. Библиотека на ножках. Все мои любовные интересы сдохли вместе с моей бренной тушкой, когда вас обоих ещё и в проекте не было.
Угу, поэтому ты бесишься и ревёшь, могла бы сказать Октябрина, но не сказала. Ну, оцифровали криво, бывает. Экспериментальная же технология.
— Ладно, — решила она. — Надо как-то поговорить с Джейми.
— О! — оживилась Моргана. — Постой. Ведь Рыжему нельзя только тебя вспоминать, верно? Остальное можно?
— Ну… да, — осторожно кивнула Октябрина. — А что?
— Просто держись от него подальше. Не давай прецедента.
— А то я раньше так не делала. Не работает оно, он так или иначе вспоминает. В прошлый раз зрение потерял, сейчас чуть инсульт не хватанул… Не могу же я вечно от него прятаться.
— Бездушная железка вряд ли может быть запрограммирована на обаяние, покуда это как минимум иррационально, но очень мило, — рискнул прокомментировать Франц. — Он прикурил, ощущая, как нечто в груди невольно сжимается и разжимается, словно большая лапа больно стиснула тело. Он терпел, стараясь не выдавать своего состояния, лишь бы не стать очередной обузой на пути к выполнению задачи.
Ощущение было неприятное и непривычное. Нечто грядёт… Древнее, злое… Возможно ли с ним справиться?..
— Это не программа, просто ошибки в коде, — пояснила Октябрина. — Их было всего одиннадцать, и Мэдди далеко не самый глючный андроид, ну и ещё Генри её подправил немного. Самого отбитого пришлось убить, он совсем поехал… А, кстати. Ни у кого нет ощущения… присутствия?
— Присутствия чего? — Мэдди уставилась на неё.
— Не знаю. Ладно, допускаю, что это у меня овуляция, вот и мерещится всякое… Я пойду, проведаю Джейми, как он там.
— Сходил бы ты к врачу, — порекомендовала Мэдди, когда Октябрина ушла.