Парвати

Каждый человек безумен. Разница лишь в том, что одни поддались своему безумию, а другие – нет. 

***
Утро, 8:45. Солнце, по обыкновению, уже несколько часов беспощадно жалит сухой асфальт. В этом году август будто поставил на кон всю свою мощь, чтобы испепелить этот маленький городок. Мастерская мистера Тёрнера заметно выделялась среди пёстрых, современных магазинчиков. Ветхий, каменный фасад, трехстворчатые высокие окна по обе стороны двери, служившие витриной, и, собственно, сама дверь – высокая, из темного дуба, местами потрескавшегося от безжалостного течения времени. В городе говорили, что здание это стоит со времен первых Виндзоров. Вывеска мастерской, казалось, никогда не менялась.
«Мастерская мистера Тёрнера».
Тяжелые металлические буквы едва касались друг друга, но были надежно скреплены. Лишь богу известно, каким образом они держались внутри тонкой, резной, латунной рамки, висевшей над дверью. С одной стороны, по соседству с мастерской, находилась кофейня «У Бакстера», достаточно шумная по утрам.  Студенты часто толпились около нее, суетливо болтая с одинаково красными стаканчиками кофе. По правую сторону мастерской был небольшой магазинчик сладостей мистера Салливана, подле которого часто мельтешили ребятишки со звонкими монетками в карманах.
Дорога, разделяющая улицу, хоть и была двухполосной, выглядела узкой. Напротив мастерской рядком располагались разношерстные магазинчики, не зря эта улица у местных прослыла торговой.
Утро, 8:45. Двери противоположно стоящей булочной уже были распахнуты. Ровно через две минуты Дженна выпорхнет на порог с соломенной метлой в руках. Обычно, мистер Тёрнер приходил в мастерскую позже, но последние пару месяцев свет в его мастерской загорался раньше. Он стоял в проеме открытой двери, нервно поправляя очки с толстыми линзами.
Сейчас Дженна взмахнет метлой, сметая знойную пыль с порога. Ровно 14 взмахов – лёгких и естественных. Она заметит его, как повелось, не сразу. Затем мельком взглянет, улыбнется по-простому, задорно пожелает хорошего дня и исчезнет в теплом, желтом свете ламп пекарни.
Затем начнется привычная рутина.

***

Мистер Тёрнер прерывистыми шагами вернулся в мастерскую. Обстановка внутри гармонировала с внешним фасадом: тяжелый, оранжевый свет нескольких ламп, громоздкие стеллажи вдоль стен и несколько старинных витрин в центре. Все они были усеяны самыми разнообразными изделиями, – здесь были статуэтки различных размеров и форм, резные подсвечники, ажурные столовые приборы, броши и бляшки для ремней, браслеты и кольца, кубки и предметы домашней утвари. Объединяло их одно – все эти вещи были сотворены вручную, из металла.
В конце зала стоял дубовый, потрепанный прилавок со старым кассовым аппаратом. Две ширмы позади скрывали сердце мастерской – сам цех, где творил мистер Тёрнер.
Его распорядок дня бережно соблюдался на протяжении многих лет. С 9 утра до 6 вечера он вежливо встречал посетителей. Обычно это были горожане, искавшие что-то изысканное на подарок, или туристы, охотившиеся за тем, что может запечатлеть память о путешествии. Частенько заходили студенты, ведомые преподавателями – мастерская славилась историей семьи, занимавшейся этим ремеслом много лет.
После закрытия мастерской мистер Тёрнер возвращался домой и спал. К полуночи он возвращался обратно и запускал оборудование. Под вой старой печи мистер Тёрнер с поразительно отточенными движениями упорно работал до самого утра.
Дженна появилась пару месяцев назад. Будто торнадо, она напрочь смела распорядок мистера Тёрнера. Он знал, что женская красота зачастую обманчива и двулика, но Дженна поразила его своей искренностью и простотой. Впервые появившись в булочной, она тотчас познакомилась со всеми, но первым был именно он, мистер Тёрнер.
– Привет, я Дженна! Я работаю у миссис Брукс. Заходите к нам на кофе! – звонко сказала она тогда. Мистер Тёрнер почувствовал что-то неведомое, что-то едва уловимое, будто сердце его, которое он воспринимал лишь механизмом, приятно взволновалось и ожило.

***

12:25. Сейчас Дженна выйдет и сядет за один из плетенных столиков, стоявших возле булочной. В руках ее – пластиковый стаканчик с цветной жидкостью. Сегодня – что-то красное.
– Как вы можете пить кофе в такую жару? Это лето точно хочет нас испепелить! – смеясь, скажет она мистеру Тёрнеру, стоявшему в дверях мастерской с чашкой кофе.
Сегодня на ней желтое платье, усеянное мелкими белыми цветами. Оно едва прикрывает колени и слегка обнажает декольте. Однажды, она уже была в таком – в июле, 14 числа.
– У меня сегодня малиновый лимонад. Приходите, я угощу и вас! – бросила она мистеру Тёрнеру и, помахав рукой, скрылась в булочной. 
Прежде мистер Тёрнер пил только кофе. Более того, прежде он вовсе не выходил из-за прилавка до самого вечера. Вернувшись в мастерскую, он подошел к зеркалу, обрамленному в металлическую, узорную раму.
Чёрная, потрепанная кепка скрывала редеющие, седые волосы. Большие очки подчеркивали глаза - мутные, карие, обрамленные мелкими морщинами. Ему еще не стукнуло и шестидесяти, но из зеркала на него глядел старый и хмурый старик.
Таким его воспринимали все: туристы, студенты, владельцы магазинчиков и случайные прохожие. Все, кроме Дженны.
Он вытащил из кармана аккуратно сложенную тряпочку и протёр очки, педантично поправил волосы. Расправив воротник серой, клетчатой рубашки, он направился в булочную.
– Вы сегодня прекрасно выглядите, – нервничая, произнёс мистер Тёрнер. 
– Спасибо! Вы мне говорили об этом вчера, - улыбаясь, ответит Дженна, – Что хотите сегодня попробовать? Рекомендую малиновый лимонад, он получается у меня прекрасно.
Они проведут вместе 25 минут. Она спросит о его самочувствии, порекомендует не пить кофе в такую жару, а затем весело расскажет о сегодняшних клиентах.
Миссис Франк, дряхлая старушка, снова причитает за слишком высокие цены.
Оливеру едва стукнуло шесть, но он с гордостью каждое утро бежит за хлебом с горсткой мелочи.
Пара студентов весело пересказывают истории, которые Дженна слышала уже несколько раз.
Уличная кошка вновь стащит что-то с прилавка.
Всего 25 минут, но мистер Тёрнер как никогда ощущал жизнь. Он отмечал ее ямочки при улыбке. Движения её рук, когда она сердится. Её звонкий, заразительный смех. Он фиксировал каждый штрих ее тела – молодого, полного жизни и движения, – её аромат – смесь жасмина, фиалки и, вероятно, бергамота.
Закончив делиться новостями, она звонко скажет «До вечера!» и мистер Тёрнер вернется в мастерскую.
Начнется привычная рутина.
***
18:00. Мистер Тёрнер неловко перебирает ногами в дверях мастерской. Ключ – в правом кармане, но он нарочно ищет его дольше обычного.
– До завтра! Хорошего вам вечера! – улыбаясь, попрощается Дженна. Она задержит на нём взгляд всего на несколько секунд, а затем спешно начнет отдаляться всё дальше и дальше по улице.
В этот раз мистер Тёрнер не вернулся по обыкновению домой. Запустив оборудование раньше обычного, он сел за работу.
Сначала – скульптурный воск. Мистер Тёрнер отрезал канцелярским ножом небольшой кусочек бордового цвета. Затем вырезал два круга – один чуть больше второго. Отшлифовав неровности, у него получились идеально ровные кольца. Кольцо для Дженны должно быть особенным. Нагрев паяльник, мистер Тёрнер принялся за кропотливую работу. Аккуратными движениями он плавил воск и наносил штрихи. Вскоре кольцо было украшено небольшим, ажурным цветком. Последней деталью стала надпись на внутренней стороне кольца – «Парвати».
Затем - гипс. Два кольца, скрепленные между собой, утонули в белой, густой массе, что держалась в жесткой металлической рамке.
30 минут, и гипс обретет твердость и отправится в печь. Воск внутри него расплавится и освободит место для металла. Температура плавления бронзы – 1140 градусов. Расплавленная бронза обжигает ярким, желтым светом.
60 минут и заготовки колец можно будет остужать. Отпилив неровности, мистер Тёрнер принялся устранять шероховатости напильником. Затем – обработка песком, патина и защитный лак.
Кольца приобрели коричневый оттенок с оранжевым переливом. Идеально ровное – для него, и с нежным цветком – для неё.
Парвати… Дочь величественных Гималаев, богиня подлинной, чистой любви и живой, женской энергии.
Завтра он скажет ей.

***

8:45. Палящие лучи солнца выжигают каждый сантиметр улицы. Дженна в белом, лёгком платье. Её светлые волосы убраны в небрежный пучок и прикрыты розовым платком. Такой он видит её впервые.
– Доброе утро! – приветливо скажет Дженна, сметая метлой осевшую пыль.
– Дженна, вы не могли бы зайти ко мне сегодня после работы? – поправляя очки, спросит мистер Тёрнер, – всего на полчаса, мне нужна ваша помощь в мастерской.
– Конечно!
Мистер Тёрнер вернулся в мастерскую. Красная коробочка с кольцом лежала в левом кармане брюк. Когда Дженна согласится, он закроет мастерскую на пару-тройку дней и возьмёт для них небольшой отпуск.
Ей понравится его невысокий дом, его импровизированный сад и веранда, где каждое утро они будут пить кофе. Мистер Тёрнер видел её на кухне: она что-то готовит и напевает мелодию, наполняя дом манящими ароматами трав и специй. Вероятно, она захочет все изменить в их спальне – свет в ней слишком тёмный, а мебель старая, но его накоплений должно хватить на необходимый ремонт. Они будут иногда браниться. Пожалуй, однажды у них даже появится малыш – наследник, которому мистер Тёрнер передаст семейное наследие.

День тянулся медленно. Покупатели один за одним отвлекали мистера Тёрнера от мыслей.
Миссис Дэвис уже трижды заглядывала на этой неделе, не в силах определиться между подсвечником и настольной лампой.
Кучка студентов снова навели беспорядок на витрине, переставив каждое изделие.
Оливер с другими мальчишками вновь крутился у точной модели вертолёта.
Пара туристов, весело переговариваясь, купили миниатюрные фигурки сов.

18:00. Стрелки часов будто застыли в тяжелом свете ламп. Пара минут – и она войдет.
– Вам срочно нужно нанять уборщицу! – донёсся мягкий голос Дженны с распахнутой двери, – Пыль, конечно добавляет атмосферы, но ведь этим дышите не только вы, но и покупатели.
– Дженна… Я так рад, что вы зашли. Хотите кофе? – голос мистера Тёрнера отдавался эхом в мастерской.
– Вы же помните, что я его не переношу? – улыбаясь, ответила Дженна, – Вы хотели, чтобы я помогла вам прибраться?
– Нет… Дженна. Я хотел вам кое-что сказать… И подарить, – рука мистера Тёрнера неловко заёрзала в левом кармане брюк. Он достал красную коробочку и медленно подошел к девушке. Открыв коробочку, неловкими движениями он достал кольцо.
– Я мастерил его всю прошлую ночь для… тебя. Дженна, я достаточно стар, для того, чтобы опуститься на колено… С твоим появлением моя жизнь обрела краски, ты… разбудила во мне что-то.
Мистер Тёрнер беспокойно поправил очки.
– Милая Дженна, я бесконечно тепло к тебе отношусь и вижу, что ты относишься ко мне также. Я предлагаю тебе… Я настаиваю, что мы должны впредь… идти по жизни вместе, вдвоём.
Мистер Тёрнер улыбнулся и протянул кольцо. На мгновение воцарилась тишина. Затем, хлёстким звуком раздался громкий смех. Дженна смеялась неестественно, громко и совсем не так, прежде.
«15 секунд» – отметил про себя мистер Тёрнер.
– Простите, прошу, простите меня! – сдерживая смех, проговорила Дженна, – Я не хотела вас обидеть!
Она неловко взглянула ему в глаза.
– Мистер Тёрнер, я прошу прощения, если вы могли увидеть в моём поведении какой-то намёк… Вы интересный… мужчина, но вы ведь гораздо старше меня и… даже старше моего отца…
Голос Дженны был другим, его мягкость внезапно исчезла, уступив место беспокойству.
– Я ещё раз прошу прощения, мне нужно идти…
Она едва успела развернуться к нему спиной. Несколько секунд, и раздался глухой удар. Статуэтка змеи выпала из рук мистера Тёрнера.
В стенах мастерской повисло свинцовое, неподъемное молчание.

***

22:00. В мастерской мистера Тёрнера было темно, но исходивший из трубы дым говорил о том, что печь непрерывно работает.
Для создания больших скульптур из бронзы нужна жидкая керамика. Обычно, большое изделие дробится на удобные части, затем многократно окунается в керамику и посыпается огнеупорным песком. Этот процесс занимает несколько дней.
Затем необходимо выплавить каждую часть.
Температура горения человека – 1200 градусов. Кости не сгорают – они оседают пылью, образующей прах.
Далее керамические формы необходимо прокалить. Ещё 24 часа.
После – можно заливать металл. Температура плавления бронзы – 1140 градусов.
Эта работа далась мистеру Тёрнеру нелегко. Последним крупным изделием он создавал полуметрового оленя – это был заказ семьи Джонсон. Тогда ему пришлось закрыть мастерскую на добрых 14 дней.
Мистеру Тёрнеру пришлось разделить скульптуру на 10 частей. Когда металл внутри керамики остынет, форму необходимо разбить. Каждую часть следует аккуратно обработать шлифовальной машинкой. Самые тонкие фрагменты он осторожно отточил напильниками, скрупулезно сгладив все неровности и шероховатости.
 Затем следует собрать части в единое целое, используя сварку. Далее – тщательно обработать стыки. Обработать песком, покрыть патиной, получить коричневый оттенок с оранжевым переливом.
Бронза – идеальный металл для заливки, она почти в точности сохраняет размер и каждый штрих изделия.

***

8:45. Конец августа выдался серым и дождливым, смыв наконец с торговой улицы знойную пыль лета.
Вдали улицы звучали быстро приближающиеся сирены.
Мистер Тёрнер стоял в дверях мастерской с чашкой кофе и смотрел на расположенную напротив булочную. Несмотря на дождь, улица была заполнена движением и шумом. Кто-то - кричал. Кто-то замирал в оцепенении. Кто-то нервно перебирал ногами. Оливер с мальчишками с любопытством приближались к булочной. Студенты громко переговаривались, снимая всё на мобильники.
Дженна стояла напротив.
Увековеченная в металле, она смотрела на него с застывшим ужасом в глазах.