Смерш

Ссылка на мою авторскую страницу Стихи.ру:
https://stihi.ru/avtor/muzyka82



19 апреля

Утром я выложила пост про Красную горку. Про то, как весна наконец берёт верх, как солнце греет уже совсем по-летнему, как хочется верить, что жизнь сильнее всего. Красная горка — древний праздник возрождения. День, когда наши предки славили любовь и плодородие, когда даже тёмные силы отступали перед торжеством тепла.
А через два часа я села писать о смерти.
Не потому, что захотелось мрачного. А потому что 19 апреля — это ещё и день рождения «СМЕРШ». 83 года назад, в 1943-м, появилась на свет контрразведка с именем-приговором: «Смерть шпионам!». И в моей семье есть человек, который там служил. В 1730 зенитно-артиллерийском полку ОКР «СМЕРШ» 2-го гвардейского кавалерийского корпуса 1-го Белорусского фронта.
Его звали Пермяков Михаил Макарович.
Капитан. Старший лейтенант. Родился в 1918 году в Читинской области, на далёком прииске Козлово. Призвали его в декабре тридцать восьмого, а потом началась война, которая смешала всё: молодость, страх, долг, надежду. Он воевал там, где смерть была не гостьей, а соседкой по окопу. Где каждое утро начиналось с проверки: дышишь ли? Где слово «СМЕРШ» звучало как заклинание, как обещание врагу.
У него были награды. Орден Красной Звезды. Орден Отечественной войны II степени. Я перечитываю архивные строки и слышу железный скрип того времени. Вот октябрь 1944-го: «Находясь в батарее, которая прикрывала боевые порядки конницы, личным примером воодушевлял бойцов на боевые подвиги. Работая за орудийного номера при стрельбе из 37 мм орудий по автоматчикам противника, просочившимся на огневую позицию батареи, организовал отпор... тем самым обеспечил бесперебойность ведения огня по фашистским стервятникам».
Он сам вставал к орудию. Сам. Не прятался. Не отдавал приказы из укрытия. Взял и заменил того, кто упал.
А вот январь 1945-го, Польша, город Гошин: «Когда был ранен командир батареи — принял командование и продолжал руководить огнем батареи. Участвовал в отражении контратаки автоматчиков противника».
Я читаю это и вижу: снег, чёрную землю, разорванную взрывами, людей в шинелях, которые не могли позволить себе отступить. И среди них — мой дед. Капитан из Забайкалья, взявший на себя чужую ношу, потому что иначе — смерть товарищей.
С февраля 2022 года время раскололось. Мы снова живём в эпоху, когда слова «принял командование на себя» звучат не из архивов. Сегодня, в 2026-м, в этот самый миг, где-то на передовой другой капитан, другой старший лейтенант отбивает контратаку. И я молюсь за них так же, как молюсь за деда.
Сегодня Красная горка. Праздник жизни. И день рождения «СМЕРШ». День тех, кто умел смотреть смерти в глаза.
Мой дед выжил. Вернулся. Прошёл сквозь пламя, осколки, контратаки и приказы, написанные кровью. Чтобы однажды я родилась. Чтобы я могла сидеть у окна, смотреть на весеннее небо и выдыхать: спасибо.
А недавно мне написала женщина. Она собрала больше шестисот фото и документов о тех, кто жил на её малой Родине. О тех, кто ушёл на войну и вернулся — или не вернулся. Она сделала коллаж. А потом тихо добавила: «Здесь те, кто вернулся. Не все уместились».
Не все уместились. Эти три слова громче любого салюта. Они говорят о том, сколько их было. И как трудно вместить целую жизнь в одну фотографию, в одну строку наградного, в одно сердце.
Она тоже хранит. Ночью. Без пафоса. Тихо. Как умеют только те, кто знал их в лицо.
Я сегодня зажгу свечу. Не громко. Не для ленты. Просто так, чтобы свет падал на старую фотографию деда. Чтобы он знал: его внучка помнит. И что Красная горка — это не просто весна. Это обещание. Жизнь продолжается. Даже когда 19 апреля выпадает на день памяти. Даже когда с февраля 2022-го что-то внутри не заживает до конца.

Он был из «СМЕРШ». А значит, умел делать одно: стоять до конца.

Спасибо тебе, дедушка. И всем, кто сегодня в строю — живыми. Только живыми.