Шторх. Петровка, 38

28 мая 1944 года

Москва, СССР

Начальник Московского уголовного розыска Александр Михайлович Урусов родился 19 марта 1905 года в Тюмени, в семье рабочих. Работать начал рано; с 11-летнего возраста на погрузке и разгрузке барж и пароходов в речном порту.

В 1919 был принят на службу делопроизводителем в отдел транспортной ЧК Тюмени, одновременно учился в высшем начальном училище. С 1920 до 1921 служил начальником канцелярии в управлении водного уголовного розыска Сибирского края.

Затем служил в Тюменском окружном административном отделе рабоче-крестьянской милиции и уголовного розыска - милиционер, заведующий делопроизводством, инспектор, начальник отделения уголовного розыска.

В 1928 назначен начальником тюменского окружного уголовного розыска. 10 августа 1930 по решению Уральского областного комитета ВКП(б) был назначен начальником уголовного розыска Магнитогорского городского отдела милиции.

В конце 1931 отозван в Москву для прохождения обучения в Центральной высшей школе РКМ, после окончания которой был направлен для прохождения службы в Управление милиции по Уральской области в Свердловск.

В дальнейшем служил в этом управлении на различных должностях в уголовном розыске: начальник отделения, заместитель начальника отдела, начальник уголовного розыска.

В 1937 назначен заместителем начальника, с 1938 до 1943 работал начальником Управления рабоче-крестьянской милиции по Свердловской области. В январе 1944 был переведён на должность заместителя начальника Управления милиции Москвы и начальника Московского уголовного розыска.

Он пару раз помогал Ванде в её расследованиях, однако знал о ней только то, что она работает в каком-то особо секретном отделе НКГБ… что было чистой правдой - но не всей правдой.

Не отказавшись от угощения (друзья регулярно поставляли начальнику МУРа из Тюмени копчёную рыбу, а также красную икру, мармелад, варенье из шишек и сырокопчёными колбаски из оленины), Ванда перешла к делу:

«Мне нужен специалист, который может изготовить фальшивые удостоверения и документы на заброску за линию фронта спецгрупп Разведупра…»

Урусов внимательно посмотрел на Ванду, покачал головой и усмехнулся: «А у тебя губа не дура… тебе нужен легендарный Гравёр… который неуловим…»

«Почему неуловим?» - удивилась Ванда. Начальник МУРа объяснил:

«Официально у нас нет ни организованной преступности, ни коррупции, ни подпольных деляг, ни контрабанды… хотя в реальности очень даже есть…»

Сделал многозначительную паузу – и продолжил: «Вся эта подпольная экономика держится на фальшивых документов достаточно высокого качества…»

Ванда кивнула: «… поэтому Гравёр жизненно необходим воротилам подпольного бизнеса… а некоторые из них достаточно влиятельны, чтобы дать ему достаточно надёжную крышу…».

«Именно так» - подтвердил Урусов. И продолжил:

«Ещё до войны борьба с подпольной экономикой и их поставщиками услуг типа Гравёра не была в приоритете – все боролись только с врагами народа…»

Ванда усмехнулась: «… а во время войны не до них совсем, да и без них экономике будет трудно совсем – плановое хозяйство из рук вон плохо работает…»

Начальник МУРа кивнул: «За исключением военных отраслей… да и там не всё гладко, мягко говоря…»

«Что тебе ещё о нём известно?» - осведомилась Ванда. Урусов пожал плечами и в высшей степени уважительно ответил:

«У него фотографическая память – по слухам, ему достаточно один раз взглянуть на документ – и он его воспроизведёт до мельчайших деталей. Говорят, что он талантливый художник-портретист… портреты его работы на чёрном рынке бешеных денег стоят… он и ими неплохо зарабатывает…»

И ещё более уважительно добавил: «Работает очень быстро… чуть ли не за считанные часы может что угодно нарисовать…»

«Фальшивыми деньгами не промышляет?» - улыбнулась Ванда.

Урусов покачал головой: «Он считает это ниже своего достоинства. Ибо это грабёж, по сути, мошенничество… а он выше всего этого…»

«Понятно» - усмехнулась Ванда. А начальник МУРа ожидаемо осведомился:

«Ты ведь уже знаешь, как его найти?». Подполковник госбезопасности усмехнулась: «Через весьма влиятельных общих знакомых…»

И покинула здание на Петровке, 38, оставив Урусова в полном недоумении. Вернулась домой, приняла душ, накрасилась, переоделась и вышла из Дома на Набережной, где обитала в квартире Колокольцева.

Села за руль неприметной Эмки и отправилась в гости к Передвижнику. Резиденту фирмы Колокольцева-Гиммлера в Москве.