Как сохранить спокойствие на орбите Марса

Уважаемые граждане двадцать шестого века, тут один межгалактический академик, кажись, с Сириуса, высказал дельную мысль. Ежели, говорит, субъект на вас во весь динамик орёт и фотонным излучателем машет — значит, внутри его электромозга сидит страшное сомнение. А ежели гражданин стопроцентно уверен в своей правоте, он сидит себе тихо на своем космодроме, синтезирует белковую массу, и пущай ты ему хоть всю обшивку лазером прожги — он только вежливо улыбается.

И вот, знаете, чистая правда, даже несмотря на научно-технический прогресс. Был у нас в триста пятом жилкооперативе на Марсе случай. Тоже на этой космической почве.

Проживал в нашей коммунальной ракете гражданин Иннокентий. Человек тихий, в защитных наноочках, три высших марсианских образования. И была у него одна, можно сказать, интимная идея — он признавал исключительно самолепные пельмени. Сам вручную фарш крутил, без помощи автоматического кухонного комбайна «Электро-Гурман». Но признавал без крика. Загрузит три штуки в термостат, сварит тихонько и кушает аккуратно. А заодно ни в какие массовые дискуссии в общем коридоре не вступает. Соседи ему через телепатию орут, что, мол, сублимированный концентрат в тюбиках по акции из продмага «Межпланетный паёк» ничем не хуже, но Иннокентий только головой кивает и улыбается своей высококультурной улыбкой. Настоящий философ будущего. Сила у него в биополе была.

И тут подселяют к нам в отсек номер восемь гражданина Эдуарда. Этот Эдуард, надо прямо сказать, личность была нервная, без всякого кибернетического образования. Накануне он на космодроме какую-то голограмму посмотрел или радиоволну не ту поймал — и вдруг вбил себе в башку, что Вселенная, извиняюсь за выражение, плоская. Ну как, блин, представляете? Никакого, мол, космоса вокруг Марса нету, а это всё проекция рептилоидных инженеров.

И вот сходятся они вечером у общего плазменного регенератора воды.

Эдуард, конечно, сразу берет быка за рога. Хватает Иннокентия за магнитную застежку скафандра и дышит в него синтетическим чаем:

— Всё, — говорит, — Кеша. Приплыли. Понял? Галактики-то не существует. Нас обманывают роботы-махинаторы. На самом деле мы все на плоском диске летим, а кругом силовое поле, чтоб вакуум на голову не капал!

Иннокентий, как человек культурный и в астрофизике уверенный, даже антигравитационным ботинком не звякнул. Поправил очки и говорит так негромко через микрофон:

— Это, — говорит, — Эдуард, взгляд очень отсталый, двадцать первого столетия. А как же, — говорит, — искривление пространства, черные дыры и снимки с телескопа «Хаббл-Баблл-3010»? Давайте лучше обсудим этот кибер-абсурд мирно и по-товарищески.

Но Эдуарда как током бьёт. У него же внутри, между нами говоря, тоже реле сомнения закоротило. Он же, гад, сам понимает, что порет чушь, несовместимую с квантовой физикой. Но признаться перед лицом общественности — гордость не позволяет! И чтобы это сомнение в своем процессоре заглушить, он как завопит на весь отсек:

— Снимки?! Да твои снимки на Плутоне в подпольной лаборатории фотошопят! Роботы им углы подпиливают! Ты, Кеша, жертва искусственного интеллекта и несознательный элемент!

Ну, сами понимаете, руками машет, лазерной указкой во все стороны тычет, из реактивного ранца дым идет. Чуть приборную панель Иннокентию не разбил. Прямо скажем, форменный фанатизм на почве технической малограмотности. А почему вопит-то? Да потому что сам своему навигатору не верит! Ему надо Иннокентия перекричать, чтоб собственный внутренний бортовой компьютер заглушить.

А Иннокентий стоит, на этот термоядерный пожар смотрит, и даже скафандр у него не запотел. Потому что, ведь, Вселенная от крика Эдуарда плоской, как фанера, не сделается. Так же?

— Ладно, — говорит, — Эдик. Не ори, а то кислородный баллон опустошишь. Пойдем лучше пельменей покушаем. Они у меня круглые, как наша старая добрая Земля.

Эдуард, конечно, еще пошипел в свой воротник, что под действием гравитации пельмени тоже уплощаются, но жрать пошел. Взяла своё натура.

Так что вот что я вам скажу, товарищи сограждане из будущего: ежели на вас в космолете или на телепортационной станции какой пассажир лается, гравитацией машет и за свою правду готов из шлюза выброситься — не связывайтесь. Человек этот внутри своего процессора глубоко несчастен и сам себе не верит. Отодвиньтесь от него по мирному и звездолет свой от него отодвиньте. И кушайте спокойно свои пельмени. Вам ведь еще до Альфы Центавра лететь. Или куда там ещё?