Виолетта

Подружка моей приятельницы, допустим, Виолетта, похоронила своего второго мужа и внезапно заскучала. У нее большой частный дом, хозяйство - огород, теплицы, курочки, два поросёнка. Работает охранницей сутки через трое. Дом сияет, поросята хоть на выставку. Дети у Виолетты уже взрослые, давно живут отдельно, внуков привозят редко. А хочется, чтобы дома было с кем телевизор посмотреть, чтоб огород в две лопаты копать, в общем, не готова она была к одиночеству в свои 58 лет.

Поспрашивала по знакомым, нет ли у кого на примете годного вдовца. Потом даже к гадалке сходила, та уверенно напророчила ей третьего мужа через два года, совет да любовь, дом полная чаша, позолоти ручку.

А тут коллега-охранница подогнала ей вариант - Васю. Васе 62, разведен давно, живёт в съемной комнате в общаге, скромный, тихий, вроде не пьет, тоже охранник,только не на предприятии, а где-то в гаражах. Познакомили их, Виолетте Вася с первого взгляда не понравился - мятый, неопрятный, зубов сильно не хватает. А Васе Виолетта очень понравилась, он прямо аж воспылал. Дважды приходил к ней с цветочком и конфетками, смущённо молчал, смотрел в пол. В конце концов Виолетта решила, что очереди к ней не выстраиваются, и надо брать Васю, раз других кандидатов нет. И Вася с пакетиком вещей (пакет был из Пятерочки) перебрался из общаги к Виолетте.

Первым делом Виолетта сделала Васе зубы. Дешёвые, пластик, но хоть что-то. А то, говорит, прямо разговаривать с ним неловко было. Потом выкинула его тряпье, накупила ему новых приличных шмоток на рынке - джинсы, куртка, носки-трусы. Вася смущённо молчал, ковырял пол носком.

Потом как раз весна, Виолетта Васю к лопате приставила, вроде годен. По дому делает всё, что скажешь, правда, медленно, как в полусне, но делает же. Телевизор опять же вместе веселее смотреть. По мужскому дела, говорит, Вася не очень оказался. Ну, возраст уже, конечно, штош, штош. Ладно. Не в этом счастье.

Вчера я узнала, что Васю пинком под зад Виолетта отправила обратно в общагу. С новыми зубами, привеском в 10 кг и тремя баулами барахла: за год оброс. На все вопросы подружек, что случилось, Виолетта морщилась: лежит целыми днями, смотрит в телевизор молча, без выражения. Не пнешь - не полетит. Ну по дому что-то делает, конечно, но тоже только из-под пинка, нехотя, лишь бы отъебались. Оживляется только когда еду на стол ставишь и рюмочку наливаешь. Сразу осмысленность в глазах появляется, жизнь какая-то. Даже по телеку смотрит только кулинарное, мычит что-то мечтательно, пальцами в воздухе шевелит. Как только на кино переключаешь канал - все, глаз тут же тухнет, ручка шевелится перестает, весь Вася грустно переходит в режим ожидания.

Самое, говорит, ужасное, что к Васе прилагалась его сестра с семьёй, с мужем, дочерями и зятьями, и с комплектом из пяти внуков разного калибра. Они мгновенно решили, что Виолеттин дом теперь ихняя дача, и каждые выходные нарисовывались на пороге, готовь им, корми, спать укладывай, стирай потом все после них, грязь с пола убирай. Потом ещё Васина дочь всплыла откуда-то из небытия вместе с ребенком-инвалидом. Приехала погостить на несколько дней и осталась на все лето, мол, у вас тут пока поживу, у вас хорошо, лучше чем дома, и Владик у вас лучше развивается, ковыряя грядки и выдергивая рассаду в теплицах.

На все попытки привлечь сестру и дочь к самообслуживанию Виолетта выслушивала фырканье, что ее, перестарку, из милости пригрели, мужик нынче на вес золота, особенно возрастной мужик, так она теперь за счастье должна считать этого мужика обслуживать вместе с родственниками. Ведь обслуживание - это же женское счастье, разве нет?

Вот так Вася, направляемый Виолеттиным пинком, после какого-то незначительного разногласия и поехал обратно в общагу. Его дочь с инвалидом Владиком, правда, по инерции ещё на следующие выходные попыталась приехать пожить, и страшно удивилась, когда Виолетта ее пожить тоже в ту же общагу направила. Дочь охренела, натурально! Типа, уууу, какая вы, оказывается!! Как вам не стыдно отправлять на мороз беспомощного одинокого престарелого мужчину, папа же теперь сопьется из-за вас! А он тут на вашем огороде горбатился, здоровье терял! А вы! А Владику вообще-то так нужен свежий воздух!

Виолетте не было стыдно.

Но Виолетта не теряет надежды. Гадалка же сказала - через два года. А прошло только полтора! Поэтому Виолетта подала объявление в газету, в раздел "знакомства", и зарегистрировалась в Одноклассниках.

Пожелаем все дружно Виолетте удачи. Она ей очень пригодится.

----


После того, как Вася три дня перевозил свои вещи обратно в общагу, Виолетта вздохнула и перекрестилась, пересчитала убытки и то, что Вася успел сделать по хозяйству, и решила, что спасибо боженьке за науку. Как же прекрасно жить одной, сказала она.

Но Вася не сдался.

Он проглотил сколько-то пачек таблеток из своей домашней аптечки (от давления, от сердца, от поноса, парацетамол и валерьянку) и позвонил Виолетте, слабым голосом поблагодарил за прекрасное время, проведенное вместе, и попрощался.

Виолетта сказала "****ь" и поехала в общагу. С помощью соседа вскрыла дверь, там лежит бледный Вася в обрамлении пустых блистеров из-под таблеток, вызвала скорую. Скорая приехала быстро, промыли Васе желудок до самых кишок, Виолетта сказала, что всем спасибо, но у нее много дел, но тут Вася начал умирать по-настоящему: инфаркт. Увезли его быстренько в больничку, сделали стентирование, после которого Вася умирать перестал, но стал звонить Виолетте и умираюшим голосом просить бульону, ну такого, как только она умеет, оранжевого, с морковкой. Виолетта не поддалась, и послала Васю, но не туда, куда можно было бы подумать, а к его многочисленным родственникам, после чего заблокировала его номер. Практически мгновенно после этого ей начали звонить его многочисленные родственники! С претензиями и угрозами. Что она сначала безжалостно эксплуатировала бедного Васю в своем обширном хозяйстве, потом довела мужика до инфаркта, и поэтому теперь она обязана нести за него пожизненную ответственность! Куда он после больницы должен ехать? В общагу?! Нет конечно, ему же будет нужна длительная реабилитация в домашних условиях, которые ему обязана обеспечить именно Виолетта. Как главная виновница инфаркта.

Виолетта снова сказала "****ь" и всех родственников Васи тоже заблокировала. Некоторое время они ещё прорывались к ней с левых номеров, но потом номера закончились, и наконец в Виолеттиной жизни настали тишина и покой.

А свою страницу с Одноклассников она удалила от греха. Говорит, что пока не готова к новым открытиям.

----

В конце осени Виолетта поехала в местный санаторий по путевке от собеса. Никогда не ездила, а тут вдруг чего-то всколыхнулось: накупила себе белья перед поездкой, новый шикарный спортивный костюм: с начёсом, винно-бордовый, штаны джоггеры, верх - худи с капюшоном.

В санатории познакомилась с Анатолием.

Анатолий был чуть её помладше, ему только исполнилось 60. Моложавый, крепкий, лысый. Разговорились в столовой, потом вместе вечером на киносеанс, после сеанса гуляли по парку, Анатолий Виолетту до номера проводил, целовал ручку. Соседка по комнате делала ехидное лицо: ей всего 54, а ей ручки-то никто не целует, вот и приходится делать лицо, подумала Виолетта.

Общались они с Анатолием две недели непрерывно, расставаясь только на сон. Утром Анатолий уже встречал Виолетту у номера, целовал сначала ручку, потом щёчку, потом они вместе шли на завтрак, и далее везде. На концерте местного ансамбля русской песни, в полутьме, на заднем ряду, они в первый раз поцеловались по-настоящему. Анатолий оказался горяч, запускал руки под худи, Виолетта обмирала и одновременно радовалась, что купила новое белье. Нацеловалась за все предыдущие годы. Звонила подружкам и говорила: а гадалка же мне предсказывала! А вы не верили!

К концу смены они уже знали друг о дружке абсолютно все: Анатолий про покойного мужа, Васю, дом и хозяйство, а Виолетта - про двух бывших жен и дочь Анатолия, девочку в возрасте 12 лет. Мать девочки была лишена судом родительских прав из-за алкоголизма, и Анатолий растил дочь вместе со своей престарелой мамой, в возрасте 83 лет ещё бодрой и крепкой. Это, с гордостью говорил Анатолий, у нас семейное: бодрость и крепость. И снова лез целоваться.

Обменялись при расставании адресами, страницами в одноклассниках, ну и телефонами, само собой. Договорились ездить друг к дружке в гости. Виолетта собиралась немного прийти в себя, отдышаться чуток, и подумать, как быть дальше со всем этим счастьем, но Анатолий ей этой возможности не дал: уже через 4 дня стучался в калитку. Страшно, говорит, соскучился, прямо есть и спать не мог без Виолетты.

Вы уже почуяли, куда дует ветер, правда же? Вот и мы все, слушательницы этой страшной истории, хором взвыли нечленораздельно в тот момент, когда Анатолий вошёл в чудный пряничный домик Виолетты, оглядел внимательным цепким глазом ухоженный участок 20 соток, крепкие хозяйственный постройки, капитальный гараж со смотровой ямой и погребом, и счастливо вздохнул: милая моя Виолетта, встречи с тобой я ждал всю свою жизнь! И кинулся целоваться, конечно же. Виолетта таяла. К тому же оказалось, что Анатолий великолепно готовит.

Уже на следующие выходные он привез с собой дочь. Девочка оказалась очень милой, с удовольствием Виолетту обняла, и сразу, почти с порога, заявила, что очень хочет, чтобы та стала ее новой мамой. Виолетта, совсем недавно выдержавшая целую битву за свою независимость, в этот момент почувствовала какое-то смутное беспокойство. Почему только в этот, наверняка спросите вы? А потому, что все предыдущие возникновения беспокойства Анатолий умело нивелировал с помощью поцелуев, от которых Виолетта мгновенно таяла и теряла разум.

Поэтому только когда девочка за чаем вдруг спросила, далеко ли от виолеттиного дома находится ближайшая школа, внутри головы Виолетты вдруг зазвучал пока ещё слабенький сигнал тревоги.

----

Анатолий в общем и целом был хорош на самом деле: давайте не будем считать Виолетту совсем уж наивной или отчаявшейся. Он был в прекрасней физической форме, во всех смыслах. Он не ленился непрерывно говорить Виолетте прекрасные, нежные слова, которых она в жизни не слышала. Даже стихи читал. Он обнимал ее пылко и горячо, да так, что у нее слабели и подгибались ноги. И не только обнимал, а ещё и очень старательно и спортивно выполнял давно забытую Виолеттой мужскую функцию. Он божественно готовил, с учётом виолеттиного диабета, и даже иногда, неслыханное дело, сам покупал для этого все продукты. Никогда не спорил, со всем соглашался (но при этом решительной рукой переставил в виолеттином доме абсолютно всю мебель). Сходу взял на себя решение всех мужских вопросов: занялся старой проводкой и быстро привел ее в божеский вид, сделал гидроизоляцию погреба буквально за выходные, дозвонился до начальника территориального округа и добился, чтобы дорогу к виолеттиному дому наконец-то отсыпали щебенкой. В общем, старался изо всех сил. Единственное, что смущало Виолетту в тот момент - его абсолютная незатыкаемость. Он непрерывно что-то вещал! Под звуки его раскатистого баритона Виолетта засыпала и просыпалась, умывалась и завтракала, кормила кур и поросёнка, мыла посуду и полы, смотрела телевизор и читала книги, и под вечер ей иногда казалось, что она сходит с ума. Иногда она отправляла Анатолия домой, в Златоуст, и несколько часов потом отдыхала в полной тишине и неподвижности, отключив звук у телефона. Отдохнув, Виолетта наливала себе чай, включала телефон, писала Анатолию, что у неё все в порядке, а потом звонила подругам и рассказывала взахлёб про все его хозяйственные подвиги, каждые 10 минут наблюдая параллельные вызовы от Анатолия. Подруги двигали бровями, хмыкали и предчувствовали нехорошее.

Дочку Анатолий привозил в Миасс дважды, и оба раза она доводила Виолетту буквально до нервного срыва своим стремлением обниматься и целоваться. Ребенку не хватает женской ласки, виновато думала Виолетта, но всё равно рефлекторно то и дело отцепляла от себя влажные детские лапки и украдкой вытирала щеку от поцелуев. Девочка была ей физически неприятна, и особенно тем, как по-хозяйски расположилась в одной из комнат виолеттиного домика, и как сходу бодро начала разбирать тряпочки в старом трехстворчатом шкафу, радуясь каждой своей находке: вот вязаная виолеттина шаль, доставшаяся ей от мамы в наследство, вот толстый велюровый халат в узорах из пионов, вот жутко пошлые пухлые меховые тапки с заячьими ушами, Васин подарок на прошлый новый год, а давайте-ка всё это наденем и будем в этом ходить по дому! Когда девочка начала разбирать виолеттино трюмо, плотно и аккуратно наполненное кремами и флакончиками духов, Виолетта решительно воспротивилась, но получила в результате рыдающего, красного, злого ребенка, который катался по полу и завывал "меня никто не люююююбит".

Анатолий за всем этим наблюлал отстраненно и с приятием, практически любовался: ах, какая чудесная у нас получилась семья. Ничего, ничего, всем нам нужна небольшая притирка, а потом заживём! Уговорил Виолетту в ближайшие выходные поехать к нему в Златоуст, чтобы познакомится с мамой. Именно на маме Виолетта почему-то сдалась и начала потихонечку прикидывать пути к отступлению. Хотя мама была вовсе не страшная, а даже наоборот, преувеличенно дружелюбная и угодливая: наготовила к их приезду гору еды, которую Виолетте было нельзя категорически, вынесла из своей спальни "подарочки для будущей невестушки" - набор разделочных досок, помнящих живого Хрущева, мужские варежки из овчины и пластмассовые бусы под янтарь. Анатолий непрерывно говорил и одновременно сиял: все его любимые люди собрались за одном столом, все шутят и улыбаются, все смотрят друг на дружку с любовью.

Виолетта, в самой середине праздничного ужина, перед торжественным выносом торта, запершись в ванной с подтекающим краном и побитым кафелем (а как же золотые руки Анатолия?!) шепотом звонила подружке, моей сослуживице: Таня, пожалуйста, забери меня отсюда скорее! Приезжай хоть на такси, я тебя умоляю! Я все оплачу! Да, в оба конца! Скорее, скорее, прошу тебя, я сейчас здесь умру, буквально через 15 минут! Перебивая Виолеттин шепот, снаружи уже колотилась в дверь взволнованная дочка, и где-то уже совсем рядом слышался уверенный, раскатистый баритон Анатолия, от которого Виолетта покрылась мурашками.

***

Здесь всем нам срочно нужна пауза, особенно Виолетте. На ее просьбу пожить пока в Златоусте, дать ей прийти немного в себя, Анатолий добродушно хохотнул "не выдумыаай, дорогая, какой может быть отдых от любимого человека, и потом, кто же будет тебе готовить твою полезную диетическую еду", и тут уже Виолетта не выдержала и впервые в жизни повысила голос, и сама этого испугалась. Она решительно сказала, что как-то справлялась с готовкой диетической еды сама всю свою предыдущую жизнь, и что она устала, устала, устала, что у нее давление, ей надо побыть в тишине хотя бы несколько дней. Раз уж ты не хочешь видеть меня, сказал Анатолий обиженно, с нехорошим прищуром, давай тогда хоть моя матушка приедет, чтобы помочь тебе по хозяйству. Нет, пожалуйста, не надо мне никакой помощи, тем более от твоей матушки, оставьте все меня в покое, вскричала панически Виолетта и зарыдала. Анатолий долго ее обнимал и гладил, потом попытался заняться утешительными спортивными упражнениями в горизонтальной плоскости, но был всё-таки Виолеттой выставлен из домика, и неохотно ушел в сторону остановки междугородных автобусов.

***

После своего вынужденного отъезда Анатолий звонил Виолетте по 10 раз в день, без преувеличения, по 10. На третий день она перестала брать трубку, только писала в вацапе, что у нее очень разболелось горло, и она не может говорить, нет, нет, приезжать не надо, ни в коем случае. Вздрагивала от каждого стука в калитку, от каждого пиликанья телефона. Даже вечером, засыпая, она постоянно вскидывалась: ей то и дело казалось, что снаружи кто-то скребётся. На двадцатый раз оказалось, что в этот раз не показалось: снаружи скребся Василий. Очень понурый, с несчастным лицом, он нервно мял в руках шапочку, связанную лично Виолеттой полгода назад, и неловко прятал за спиной пакет из Красного-белого. В пакете была бутылочка коньяка, шоколадка, любимые виолеттины шпроты и кусочек сыра Бри. Виолетта, открыв дверь, даже ничего не накинув поверх ночнушки, кинулась Василия обнимать, смачивая слезами его плечо, и прямо в сенях, свернув голову коньяку, сделала несколько крупных глотков из горлышка под ошеломлённый взглядом замершего в полном изумлении Василия.

Потом они на кухне пили коньяк, Виолетта, одновременно плача и смеясь, рассказывала, как чуть не сошла с ума за последние три месяца, а Василий пил молча, мрачнея с каждой рюмкой и не выпуская из своей крупной руки виолеттину небольшую нервную ручку. На тумбочке всё это время надрывался телефон, оставленный Виолеттой в беззвучном режиме.

***

Вот мы и добрались почти до финала. Встреча Василия и Анатолия была неизбежна, тем более, что Виолетта умоляла Василия не уезжать обратно к сестре, где он всё это время поправлял свое здоровье после инфаркта, а остаться пожить у нее, хотя бы на пару недель. Планов пожить у Василия изначально, конечно же, не было, он просто всё это время мечтал увидеть Виолетту хотя бы одним глазком, потому в конце концов и приехал, и был страшно рад ее предложению, хотя изо всех сил старался не показать, насколько он им ошеломлён. Виолетта даже не пустила его съездить к сестре за вещами, и сушила его трусы и единственную пару носков на батарее, пока он сидел в её халате с пионами перед телевизором. В таком виде его и застал Анатолий, приехавший узнать, отчего это любимая не отвечает на его звонки вот уже третий день.

Описывать разговор, который между ними состоялся, а также последовавшую за ним драку мне лень. Скажу только, что Василий вышел из нее победителем, потому что именно за него изо всех сил болела Виолетта с цельнодеревянной разделочной доской, ровесницей Хрущева, в решительной руке.

За дополнительным комплектом трусов и носков к Васиной сестре в Верхнеуральск они съездили вместе: Виолетта боялась оставаться дома в одиночестве, даже в компании с разделочной доской. Так что на сегодняшний день Василий снова на виолеттином диване, молча смотрит телевизор, молча ест приготовленную Виолеттой диетическую еду, и время от времени так же молча неловко гладит ее то по плечу, то по руке, то вдруг по попе, сам пугаясь своей смелости. Виолетта, кажется, счастлива, и уже намечает план посевных работ на весну, и закупает пакетики семян для рассады.