В объятиях - сквозняк клеветы...

Она так сказала. Но сказала не она, а то, что ей было внушено. Бедная моя.
Несчастная моя, больная девочка… Возражать её бреду я не стала. Не моя
вина в том, что жизнь сложилась так, как она сложилась.

Чужие люди навсегда останутся чужими. Они ещё рта не раскрыли, а я уже
знаю, что у них на уме. В душе – не знаю, там чаще всего пусто либо мрак и
вздор. Вздор о том, чтобы объегорить ближнего.

Ближний – это увалень, лапоть, бестолочь с толоконным лбом. Либо сам по
себе дурак-дурачина, либо его ''кинули'', а он не отомстил… У нас на Руси
месть – святое дело. Кто на нас с мечом… Тому мы в рожу кирпичом!

Она, радость моя всегдашняя, упование моё и вседневная боль… Сказала
с пустым звуком сердца, накопившего жесть заржавленных комплексов и
обид… А я и забыла, сколько добра… Сколько на грани жизни и смерти…

Не считала её грехов и долгов… Не судила. Один Бог ей Судья.  И что… И
что дальше… Терпение и беззлобие. Чужие люди смотрят с пониманием.
И я многих понимаю и жалостливо люблю. По-божески. Как подобает.

Кровоточащая любовь без кожи. Плюнул в лицо – божья роса… И она… И
она, из неё вышел мизерный речитатив инфернальности. Объятия уже не
помогут. Объятия пусты. В объятиях – сквозняк клеветы.