Унтер Штюльке в тылу врага

                УНТЕР ШТЮЛЬКЕ В ТЫЛУ ВРАГА
               
                1.
               
                Четырёхлетка Свастики.

Штурмбаннфюрер Генрих Кляпхаузенштоф  взглянул на парадный портрет Вольфбанга Пухлера, поправил парадный китель и вцепился мертвой хваткой за  боковые края трибуны:

- Товарищи фашисты! Партия и правительство Третьевторого Рейха, проявляя заботу о трудящихся всего прогрессивного, социал-националистического человечества, приняло постановление Гестапо о Четырёхлетнем плане мелиорации и осушению целинных и залежных земель нашего вероятного противника!

Для этого необходимо в течении предстоящего нового календарного года взорвать как минимум 115 водокачек и 230 водозаборных колонок!

Какие встречные предложения подготовил полевой штаб вашей полутанковой кавдивизии?

Со своего места тут же вскочил лейтенант Ольбрых Глюкеншнапс:

- Товарищ штурмбаннфюрер, мы, передовая бригада стахановцев-диверсантов, выдвигаем Встречный армейский план «Четырёхлетка за три года» и тотальное перевыполнение обязательств, а именно: засыпка песком ещё 50-ти колодцев и ломка ста дополнительных колодезных журавлей! А лично я обязуюсь выпить две бочки жигулёвского пива!

О-о! Колоссаль! - Это смертельно-героическое задание - сверкая глазами штурмбаннфюрер спустился в зал, твёрдым шагом подошел к лейтенанту и ударил его ладонями по плечам так что погоны Ольбрыха подпрыгнули со своих мест.
 
- Рад стараться! - воскликнул лейтенант - Зиг Заг! Зиг Заг! Зиг Заг!

В парадном зале бункера дивизии раздались громкие хлопки переходящие в овацию. Все в едином порыве встали и начали распевать партийный гимн «Хорьх Вексель». Лейтенанта принялись бросать вверх всё выше и выше пока он не зацепляется ремнём за декоративный крюк люстры. Люстра накренилась и закачалась.

На повышение пошёл! - записал в своем блокноте корреспондент официозного издания «Фолькишер цайтунг» Гюнтер Барс-Бергер.

                2.

                Прыжок в неизвестность

Унтер Штюльке взглянул из дверного проёма планера на марево облаков и тут же получил ускорение от кованной подошвы правого ботинка обер-лейтенанта Глюкеншнапса.

-Доннерветтер! Вот так ветер! - вскричал от неожиданности и неверного прогноза погоды унтер-офицер и дёрнул кольцо парашюта.

-Будь проклята твоя бабушка!- проорал размахивая руками и башмаками обер-лейтенат пролетая мимо напарника.
...Валькирия Петровна Энн. - Уважительно добавил унтер. - Вот вам ох, и хэнде хох…


Ветер усилился. Планер улетел в даль, снизился над полем и врезался наискосок в стог сена на телеге.

-Ничо се… возчик Тишка выглянул из придорожной канавы. -Вот так чуда-юда, рыба-кит. Почти весь стог как корова слизнула. А в правлении за это не похвалят,.. ох, не похвалят… Тишка потёр недавние следы от розг.

Планер, зажевав носом приличный кусман сена, перевернулся, проехался боком  с пару десятков метров и застыл покорёженный, брюхом вверх, поперёк дороги.

Сивка, плюхнувшись на все копыта опять на землю, нервно заржала от таких  выкрутасов телеги и конфискации колхозных заготовок.

«Вот летуны кузьмякинские, совсем распоясались, управы на них нет!..  И не предвидится». Тишка шмыгнул носом, сплюнул и погрозил кулаком в небесную синеву в стороне Кузьмякинского поля.


Земля неумолимо приближалась. Штюльке кубарем прокатился по траве и намертво запутался  в стропах. В довершение шёлковый купол целиком накрыл диверсанта. Пык-мык, ни туды ни сюды. «Штюлькепряд да и только». Пришлось вспомнить старинный трюк с разрывом верёвки верёвкой.
 
-Фух, это сладкое слово «слобОда»...