Дождливая проза

Птицы. Чирикают на радостной истерике. На улице дождь. Вот-вот и жара…
Намедни, перед сумерками, трясогузка. Занятная пичуга. Изящная, впрочем.
Антикварная миниатюрка из глазурироварного раскрашенного фарфора.

Птиц мне слышно. Людей нет. Движение уст. Мелькание жестов. Извивы
мимических складок лицемерия. Чаще – сонливости и скуки. Вдруг – Ты!..
Нет… Не Ты. Совсем не Ты. Издалека похож. В смутной перспективе.

Вздрогнула. Без эмоциональной окраски. Радости… Испуга... Волнительного
до смущения удивления… Жаль, что не Ты. Да и откуда здесь Ты. Не из сна же
моего зимнего. Декабрьского. Когда я впервые поняла, что любима и люблю.

Как там у барда… «Я хочу любить и быть любимым и хочу, чтоб не болела мать».
Моя мама больше не болеет. Она покоится с миром в земле сырой, в щедром
чернозёме нашей малой отчизны…

Нет, не Ты. И к лучшему. Не хотелось бы мне, чтобы Ты видел меня  т а к у ю…
Застал врасплох. Словно неприбранную актёрку в гримёрке… Что бы я Тебе
сказала?.. Ты бы наклонился ниже… Ещё ниже… И запинаясь прошептал…

«Рад… Очень рад… Вас лицезреть…» Я бы перезабыла все слова. Прильнула
бы. Обняла. Уткнулась макушкой в солнечное сплетение. Вот я и дома. В сердце
Твоём, оно так громко и часто стучит, что жаждется взять его в ладони птицей.

Птица ты мой ворон ручной!.. С сизовптым отливом. Ну, здравствуй, мечта моих
завистниц… Я сама себе завидую. Ты. Мой. Со мной. Обозналась?.. Сплю. Птичьи
сны. Человечьи грёзы. Дождливая проза.