1. 5 Битва между матриархатом и патриархатом

               Существовал ли матриархат?

Из книги Джорджа Франкла «Археология ума»:

 (стр.35) «Существование древней культуры матриархата и её подавление патриархатом доказал швейцарский историк И.Я. Бахофен в своём монументальном труде «Материнское право». Он рассматривал переход от матриархата к патриархату как наиболее значительное событие в истории цивилизации. … Он сказал: «Переход от матриархата к патриархату был самой важной поворотной точкой в истории человечества, повлекшей за собой фундаментальные изменения в психосоциальной ориентации людей».

                Что  представляет собой матриархат?

«Исследования современных матриархальных культур показывают, что в них царит гинократия, то есть кровно - родственная связь между членами рода и их матерями. Сообщество строилось по принципу происхождения от одной женщины – прародительницы, в то время, как отец считался чем-то вроде друга, гостя, помощника, который не мог оказывать никакого решающего воздействия на жизнь группы. …

Кровные узы символизируют любовь между матерью и её чадом, способствуют возникновению отношений братства и равенства, руководящие принципы которых – не страх или жертва, а любовь и сострадание.  Сам Бахофен красочно описал эти характеристики: «Отношение, которое находится у истоков любой культуры, любой добродетели, любого благородного аспекта существования – это отношение между матерью и её ребёнком. Оно играет роль божественного принципа любви, единения и мира. Воспитывая своего малыша, женщина быстрее, чем мужчина, учится распространять свою любящую заботу за пределы собственного Эго на другое существо и использовать все свои способности и силы для сохранения и улучшения жизни другого. На этой стадии женщина – хранительница всей культуры, всей доброты, всей её преданности, всей заботы о живых и печали об умерших. Любовь, которую пробуждает материнство, не только более интенсивна, но и более универсальна; в то время как принцип отцовства наследственно ограничивает, материнский принцип не знает границ. Идея материнства пробуждает чувство всеобщего братства, умирающее с развитием патриархата. Лоно каждой женщины, великий образ матери земли Деметры, дарит братьев и сестёр детям всех остальных женщин; в обществе будут существовать только братья и сёстры до того дня, когда развитие системы патриархата разрушит это недифференцированное всеобщее единство и не введёт принцип отличия. …»

                Почему же произошёл переход к патриархату?

«С другой стороны, добрая и хорошая богиня-мать может превратиться в безжалостную ведьму, если кто-то оскорбит кровные законы. Ласковая и безобидная Деметра становится Фурией, Эринией – богинями, в которых персонифицируется ненависть матери к тому, кто преступает её законы. …»

                Почему такое случилось?

«Воспев старинные добродетели матриархата, Бахофен напоминает своим читателям о духовном превосходстве системы патриархата: «В матриархальных культурах мы ограничены инстинктом и требованиями природы, в патриархальных же культурах перед нами открыты возможности для интеллектуального и духовного развития. В первой мы имеем дело с законами безсознательного, во второй – с индивидуализмом. В первой мы обнаруживаем торжество отречения во имя природы, во второй – торжество выхода за её пределы, разрушения старых препятствий и мощный порыв прометеевой жизни, приходящей на смену вечному покою, мирным удовольствиям и затяжному инфантилизму.  Здесь человек наконец-то разрывает узы детства и поднимает свой взор вверх, к космосу. …»

                Прав ли Бахофен?  Прежде чем устремить свой взор вверх к космосу, человечество стало  отходить от природы и уничтожать её. Патриархат постепенно повторил участь матриархата.

«Тем не менее, мы должны признать, что не только женщина- богиня может из любящей матери превратиться в полную ненависти Фурию, но подобным же трансформациям подвержены и патриархальные божества. Свойственный патриархату идеал свободного и справедливого человека – того, кто способен осуществит свою волю и полностью реализовать свой врожденный потенциал, и кто руководствуется разумом и уважением к  другим, - может деградировать до варварского уровня, когда свобода понимается, как право отрицать свободу других, а исполнение своей воли приводит к отрицанию воли и достоинства остальных.

Мы видели, как миф о кровных узах превратился в боевой клич фашистов, но их поступки стали настолько ужасными ещё и потому, что нацисты прибегали к средствам научной объективности, чтобы превратить убийство миллионов людей в хладнокровный научный эксперимент. В руках нацистов научные способы деструкции были в тысячи раз более ужасными, чем ярость древних религий. Людей превратили в числа и строчки статистических сводок, и уничтожение данных утратило всякую связь с природой и достоинством живого человека.

Наука и технология стали инструментальным доказательством в обоснование власти над природой и людьми и права манипулировать ими. Хотя инструментальное доказательство является, или, скорее, притворяется, свободным от системы ценностей, оно часто служит целям, которые противоречат самому понятию разума.  Оно может служить гинократическим инстинктам в той же мере, в какой и варварскому стремлению к власти, берущему начало в патриархате, или фашисткой либо коммунистической, и с его помощью можно манипулировать людьми, чтобы, прикрываясь лозунгами свободы, полностью подчинить их своей воле».