Тамада

Я тащилась на годовщину свадьбы к Васнецовым. У всех же есть или были такие знакомые? Влюблённая парочка, которая выглядит одинаково, говорит в унисон и бесит. Дико бесит своим безудержным счастьем.

С Инной я ходила на йогу. Она гибкая как удав. Пока я скрипела как старые половицы, пытаясь согнуться, она связывалась узлами и развязывалась. Гибкая женщина. Муж её Димочка. Любовь всей жизни, вместе со школы. И никакие кризисы им не страшны. Они счастливы назло статистике. Наверное, у них хороший и гибкий секс. За ужином они кормят друг друга с вилки. Взрослые люди. Бесят.

Поженились они только в тридцать. Год назад, и я была на свадьбе. Как еще сто приглашённых. Был мерзкий наэлектризованный тамада, который орал в микрофон так, будто выпил цистерну энергетика. Были конкурсы.

Ох уж эти массовики-затейники. Было море алкоголя, в котором я утонула как неопытный пловец. И было ещё кое-что. О чём я предпочитаю не вспоминать.

Васнецовы подошли к отмечанию годовщины всерьёз. День сурка. Всё было точно так же. Тот же ресторан. Тот же тамада. Те же наряды у жениха и невесты. И та же рассадка за столом. И тот же сосед, что и в прошлом году. Чёрт, чёрт!

В моей голове пронесся вихрь чувств. Цунами. Ураган Катрина. Но внешне я осталась спокойной. Между двух полюсов: напиться или не пить совсем. Глядя на воинственного тамаду, я склонялась к первому. Соседа я решила игнорировать. Кивнула ему. И села.

«Дааааааарагие гости!» — рявкнул в микрофон тамада. Как будто мы солдаты-новобранцы. Все замолкли и уставились на него с восторгом и ужасом.

Дима с Инной синхронно повернули головы. Синхронно улыбнулись. Я отвернулась.

Потом начался период возлияний и длинных речей. Говорили все. Молодожёны — по второму кругу. Их родители. Их монологи прерывал бешеный тамада, которого лично мне хотелось связать и заткнуть ему в рот кляп. И запереть в подвале. Хотя, судя по довольным лицам Васнецовых, тамада им был по вкусу. Нам наливали, а еду не несли. И я медленно склонялась к тому полюсу, когда наутро похмелье и чувство вины. Взгляд соседа прожигал во мне дыру.

Наконец принесли салаты, на которые подвыпившие гости набросились как голодающие. Но нам не дали как следует поесть, как начались, мать его, конкурсы.

«Смех продлевает жизнь!» — вскричал фальцетом в микрофон тамада.

Первый, в этом году, конкурс был испорченный телефон. Да, как в первом классе.

Тамада сказал на ушко слово первому гостю — и так по цепочке. Мне шептал чёртов сосед. И сказал он мне:

— Хватит меня игнорировать.

Что я и повторила весёлому дядьке по правую руку — и поняла, что это было не то слово. Совсем не то.

Я зло уставилась на соседа и прошипела:

— Ты что, меня подставляешь?

А тем временем слово достигло тамады и звучало оно так: «Хватит мариновать!»

Тамада восторженно взревел:

— Начальное слово было «любить»! А теперь оно превратилось в «хватит мариновать»! Вот что значит настоящая, крепкая любовь! Даже испорченный телефон её не испортит! Любить — и никого не надо мариновать! Кроме огурцов! За вас, молодожёны!

Я прошептала соседу:

— Ты полный придурок.

А он ответил:

— Неужели?

И улыбнулся. Как в прошлом году. Я отвела взгляд.

Дальше — хуже. Нам надо было попарно лопать шарики прямо за столом. Лицо, лицо, посередине шар. Сэндвич по-тамадовски. Без рук и зубов. Этот конкурс вызвал море энтузиазма. Мне удалось сбежать в туалет, и я наблюдала, как сосед лопает шарик с весёлым дядькой. Незабываемо. Они были первыми, кому это удалось.

— Поздравляю, — сказала я ему. — Вы смотрелись вдвоём. Как одна команда. Вас можно на Олимпийские игры. Выступать тандемом.

Он вздохнул:

— А ты филонщица.

Потом всё покатилось как в американских горках.

Тосты, «горько», безумные конкурсы, вопли тамады, реки алкоголя, ламбада, макарена и даже конкурс стриптиза. В котором победил дед невесты. Его даже пришлось уговаривать, чтобы он перестал раздеваться. Деда увели в свой уголок подвыпившие тётушки со стороны жениха.

Мы с соседом танцевали все медленные танцы. Как тогда, в прошлом году.

— А давай сбежим, — сказал он мне.

— Это плохая идея, — пискнула я.

— Повторять свою свадьбу — плохая идея, — уговаривал меня он. — А у меня дома котёнок.

— Ты говоришь как педофил, который заманивает в гости пятиклассницу.

— Ну, тебе очевидно больше десяти лет.

И, конечно, мы уехали к нему. Смотреть котёнка. В прошлом году животных у него дома не было.

Вообще всё было так же, как я и помнила. Целоваться с ним было сладко. И приятно.

Наши тела узнали друг друга. Всё было идеально. И даже финал — под вопли кошки, которую мы выгнали из спальни, потому что она кусала наши пальцы на ногах.

Мы лежали в обнимку, и я задала вопрос, который был у меня в голове целый год:

— Почему ты мне не позвонил потом?

Он ответил:

— Ну, ты была такая крутая. Кричала, что мужчины тебя интересуют только в качестве секса. И вообще — на одну ночь. Я не хотел быть тем, кто на одну ночь. А потом ты вообще сказала, что это было на три из пяти. И уехала. Мало кому хочется быть троечником.

— Надо же, — пробормотала я.

Этот момент я забыла напрочь. И вдруг всё встало на места. Весь этот год.

Все мои мысли о нём. Все попытки сделать вид, что мне всё равно. А по факту я просто испугалась и всё испортила.

— Слушай, я просто хотела быть крутой, понимаешь? Как Саманта из «Секса в большом городе». Чтобы пользоваться мужчинами. Но у меня не вышло. Я не смогла быть Самантой. Я так и осталась просто Светой. И эти оценки — так, чтобы ты не задавался особенно. Чтобы ты не думал, что я от тебя без ума.

— А ты была в ту ночь от меня без ума?

— Конечно. А уж как ты шарик лопнул о моё лицо, я сразу поняла: наш человек, надо брать. Решительный, с напором. Ну и я же учительница, я выставляю оценки. Автоматически. Я даже дождь иногда оцениваю.

Он притянул меня к себе:

— Говоришь, решительный? Я сейчас тебе это докажу...

И доказал. И напор, и решительность. Справился на отлично, я считаю.

Утром я уехала пока он спал. В лифте написала смс: «Пять. Правда». Потом стерла. Потом написала снова: «Пять с плюсом. Звони». Отправила. Выдохнула.

Ровно через год мы сыграли нашу свадьбу. Уже беременные Васнецовы были нашими свидетелями.

«Никакого тамады», — решили мы заранее.

«А теперь сюрприз от свидетелей!» — сказала пузатая Инна.

Дима стоял рядом и довольно щурился. Они переглянулись.

И раздался знакомый крик. Как на плацу:

«Даааааарагие гостииии!!!»

Я зажмурилась. Открыла глаза. Он стоял. В том же пиджаке.

— Господи, дай нам сил, — сказала я.

Муж сжал мою руку под столом.

— Прорвёмся, — сказал он. — Нас теперь двое.

Инна с Димой чокнулись и засмеялись. Я показала им язык. Они засмеялись громче.

Тамада начал. Я выдохнула.

И мы справились.