Марташа

У меня есть друг Дима. Знаю его лет 30. Как-то ехал в автобусе и вижу: парень читает первый том Учение дона Хуана. Я подошел, мы разговорились. Потом встречались на работе. Он водил меня к своим знакомым-буддистам. И как-то само сложилось, что 30 лет мы дружили, при этом я его полностью никогда не принимал.

Хотя он и добрый, но очень несобранный. Не может нормально вести диалог. То перебивает, то выдает длиннющие тирады. Постоянно опаздывает. И я иногда думал, почему жизнь не послала мне нормального друга, обычного, без таких заморочек.

Как-то вечером, вспоминая свое детство, вспомнил одного соседа. Мы звали его Марташа. Он был младше нас. Родом из немцев. Фамилия — Марталлер. В доме у них была ужасная грязь и нищета. Жили они на первом этаже. Помню, как меня поразило, когда он замел сгоревшую спичку под дорожку. Еды в доме толком и не было: куски сахара и хлеб.

Мать часто его дубасила шлангом от стиральной машины. Видел через окно, как он закутывался в матрас на кровати, а она била его этим шлангом. Этакая Фрекен Бок. Какой парадокс: где же орднунг, где чистота? Видимо, жизнь на чужбине сделала свое дело.

У него все время текли сопли, несмотря на то, что ему делали операции. Я обижал его, бил, но при этом воспринимал как нашего, но рангом пониже.

Потом он перерос эти сопли, выровнялся, пошел в отца, который был водителем — обычным нормальным тихим мужиком.

Что-то щелкнуло, и пришло понимание: Дима — это Марташа. Видимо, жизнь дала возможность закрыть гештальт, принять человека таким, какой он есть, несмотря ни на какие недостатки.               
               
Жизнь не карает, она переспрашивает. Снова и снова задаёт один и тот же экзамен в разных обёртках, пока не сдашь.