Крейсера. Роман. Глава 34

Глава 34.
    До Бостона, полтора дня ходу. Мы прибыли к городу 6 июля вечером, и чтобы не заходить в ночь, дрейфовали в районе. Утром, к кораблю подошло несколько катеров, корабль береговой охраны и на борт поднялся лоцман.
    - Кэптэн? Прошу принять буксиры! Двигаемся в Бостон Харбор, будем ставать к причалу на Мэйверик стейшн!
    - Да нас хоть к ратуше, мы везде уместимся, пошутил командир.
Шли ещё  минут  сорок. Из-за обилия целей в заливе, пришлось двигаться медленно, отрабатывать винтами чтобы не сталкиваться с  то и дело пересекающими наш курс лодками и катерами. Наконец, мы застопорили ход, и буксиры начали свою спорую работу.
Панорама Бостона с Бостон Харбор великолепна. Слева, массив небоскребов справа яхтклуб и пассажирские причалы. Как раз сегодня, там стоят два огромных круизных лайнера. А нам навстречу двигается целая флотилия яхт, с разноцветными парусами! Как по чьей-то команде, флотилия сделал поворот «все вдруг» и сравнялись с нами, двигаясь параллельными курсами.
    - Красиво развернулись, - сказал кто-то за спиной.
Через тридцать минут толкотни, нас наконец прижали к пирсу, и мы бросили швартовы американской швартовой команде. В это раз, швартовая команда всё-таки состояла из десятка американских матросов, который метались между нашим носом и кормой, крепя, подтягивая. И наконец, закончив работу, тут же исчезли.
На пирсе, осталась толпа народу и несколько военных.
Пока на пирсе играл оркестр, мы успели краном спустить трап. Тут же по трапу сошел командующий в парадной форме с докладом нашему послу.
    Я стоял на шкафуте правого борта и смотрел на разноцветную толпу гражданский толкающихся за легкими заграждениями с обычным тросиком, сдерживающих их от официального пространства. Командование, офицеры базы, какие-то встречающие в гражданском, - всё это уже привычный пейзаж встречи корабля в иностранных портах.
    - Что? Встречает кто-то? – раздался вопрос за спиной.
Я обернулся. Рядом остановился флотский историк от ГШ. Мы как-то с ним сблизились за время похода. Тем более что тезки – тоже Иванов и тоже Юрий, только Иванович.
    - Да. Давняя знакомая, с первого визита ещё.
    - Это в 89 который?
Я кивнул.
    - Надо же! Упорная! Ты бы присмотрелся к ней, - с улыбкой сказал полковник, - Жизнь нынче такая. Никогда не угадаешь в какую сторону забросит!
    - Это да. Но в Америку я вряд ли поеду. А она у нас жить не сможет. Противоречия, однако!
И в этот момент, я увидел ее! На пирсе чуть в стороне, стояла моя Стефани! «Степанида Любомировна Волански» - подумал я про себя, и улыбнулся. 
Она была одета в легкое платье цветастое платье, без рукавов. У нас это называется сарафан. Я вдруг подумал, что не знаю названия этого платья в английском, и носят ли американки сарафаны, или это имеет какое-то другое название.
«Господи, о чем я думаю? Что за чушь?». Я помахал рукой, но она кажется меня не видит. Ищет среди тех, кто толпится у трапа.
Наконец, её взгляд прошел вдоль борта, и уперся в меня, стоящего дальше. Её лицо посветлело, и она помахала мне рукой. Я ответил.
Сходить сейчас нельзя, пока идёт торжественная часть. И мы стояли на расстоянии друг от друга любуясь и улыбаясь.
    По каким-то своим соображениям, посетителей на корабль не пустили. Запланировали на следующий день посещение военных, и много мероприятий в городе. А я искал повод, чтобы спуститься с трапа.
И как говорит Библия: «Ищите да обрящете! Зам командира вышел из офицерского коридора с коробкой, и оглянулся. Увидев меня, он двинулся в мою сторону.
«Ну вот ты и попался. Сейчас нагрузят каким-нибудь поручением, придётся уходить» - подумал
я, будучи уже готов к тому что придётся попрощаться со Стефанией. Но нет. Зам подошел и тут же вручил мне коробку в руки.
    - Тут из политуправления нам на визит передали коробку наглядной информации. Надо было раздать ещё в Галифаксе, но я про нее забыл! – виновато почесал затылок Зам.
Ну, я знаю почему он забыл. Зам в Канаде не вылезал из торжественных приемов и протокольных мероприятий. Немудрено забыть, такую мелочь, … тем более от политуправления.
    - И что надо с ней сделать? – спросил я, грешным делом подумав, что надо сжечь, утопить, или порвать на мелкие, мелкие кусочки, чтобы не подвести Зама.
    - Надо выйти на причал, поставить коробку и просто раздать их, всем желающим!- ответил он.
Вау! Мой мозг ликовал! «А ещё говорят, что Бога нет», - улыбнулся я про себя.
    - Там пропаганда? – поинтересовался я, на всякий случай прикидывая насколько это прилично, раздавать пропагандистские материалы в порту дружественного визита.
    - Да нет. Открытки там, с видами Москвы, Ленинграда!
    - Хорошо. Дайте команду дежурному, я спущусь и раздам. По времени не ограничите?
    - Да нет, занимайся, знакомься, разговаривай, я команду сейчас дам, - зам махнул рукой и пошел в сторону рубки дежурного.
Я, ликуя внутри, спустился с трапа, и отошел подальше, чтобы не стоять прямо под бортом корабля, на виду у всей дежурно-вахтенной службы. Стефани уже устремилась ко мне, и мы обнялись. Народ болтался туда-сюда, поэтому нас тут же прикрыли праздно шатающиеся.
    - Здравствуй моя сказка!
    - Здравствуй мой рыцарь! – ответила мне Стефани. Её глаза лучились от счастья. И в этот момент, я вспомнил слова полковника, «Ты бы присмотрелся к ней». А что присматриваться, и так видно, что любит. Не на словах, на деле. Какая ещё женщина будет мучиться и ждать четыре года, чтобы изредка видеть любимого мужчину?
    - Как жила ты без меня, моя любовь?
Стефани внимательно посмотрела мне в глаза и опустила свои.
    - Плохо, любимый.
    - Что случилось? – забеспокоился я.
    - Ничего. Просто без тебя всегда плохо!
    - Стефани, радость моя, ты же знаешь, что мы сами себе не принадлежим. Наша судьба в руках тех, кто личностей и индивидуальностей не видит. Они занимаются политикой. А в политике людей нет, там электорат, или в лучшем случае народ!
Она согласно кивнула, и ткнулась лицом мне в плечо.
    Мы стояли на причале и разговаривали, к нам подходили люди, и я раздавал им открытки с видами Москвы и Ленинграда. Задавали вопросы, я отвечал. Иногда Стефани помогала мне, когда я не находил слова для объяснений. Мы улыбались друг другу, смеялись. А на душе скребли кошки.
Да, говорят Бог любит троицу. Но, вот и подошла к концу наша троица. И я и она чувствовали, что это наша последняя встреча.
Вдруг, к нам подошла пожилая женщина, посмотрела на нас с улыбкой:
    - Молодые люди! Вы так хорошо смотритесь вместе! Вы прекрасная пара! Так смотреть друг на друга могут только влюблённые! – вдруг заметила она.
Мы оба покраснели от смущения.
    - Кто знает, кто знает, покачала она головой, времена меняются, - и лукаво посмотрела на нас.
«Эх, ваши слова да Богу в уши» - подумал я, но в ответ только улыбнулся, тяжко вздохнув.
Прощался я с девушкой долго. И не смотря на то, что впереди было ещё три дня визита, оторваться от нее было тяжко.

    На следующий день, на корабль были допущены военнослужащие и члены их семей, поэтому мы со Стефани спокойно общались на вертолётке, где время от времени приходили и уходили группы посетителей. А мы стояли на старом месте и вспоминали нашу первую встречу, что мы тогда говорили, что чувствовали, что думали, но не говорили. Смеялись над своими мыслями.
    Вечером, я в составе четверки офицеров, по приглашению местного флотского офицерского клуба поехал на вечеринку. Вечеринка была расширенной. Около двадцати американских офицеров с женами и нас четверо. Командование отказаться не смогла, но чтобы не рисковать, отправило самых с их точки зрения надежных!
Вначале, всё было прилично, речи, тосты, большой стол, закуски, бар. Задача была, выпивать, но не пьянеть, и говорить, но лишнего не болтать. В общем, мы свою задачу знали, потому вели себя достаточно скромно!
    Но время идёт, объем выпитого спиртного увеличивается. Градусы остаются градусами, так что ближе к девяти часам, веселье было в самом разгаре. Мы уже общались все со всеми, разговоры велись на любые темы, включая политические, любовные, социальные. Мы, строящие у себя дикий капитализм, делились впечатлениями с теми, кто его уже построил, но так и не понял его прелестей!
    Интересное дело закрутилось вокруг нашего комбата, старлея из БЧ-2, и группы офицеров американцев. Наш, прожженный, натренированный на корабельной «спитяжке» старлей, рассказывал, как делается коктейль «Российский Флаг». Поскольку, бар был предоплачен, то разошлись там русско-американские инноваторы не на шутку. Коктейль из ликера водки и томатного сока, разлитый по лезвию ножа, пользовался неизменным успехом, и выпивался на ура, а то и по два стакана! Секрет прост: томатный сок притуплял резкость водки, и придавал ликеру своеобразный мягкий вкус.
Побывавшие в США люди знают, что американцы никогда не пьют залпом! Никогда не пьют стаканами! И даже рюмками! Они пьют глотками. А тут! Требование было такое, что каждый потреблявший «Российский Флаг», должен был произнести тост, встать и торжественно его проглотить одним залпом!
    - За дружбу между народами!
Очередная порция коктейлей отправлялась в уже луженные глотки моряков.
Бокалы выбрали не очень большие, понятно дело, большие порции никто бы кроме русских не одолел, но скоро трезвых в большой компании осталось ровно половина. Правда всё больше женщины, которые пили не так интенсивно.
    - А что означает выражение: «Мордой в салат»? – вдруг спросил переводчик.
    - Эмм, это такое состояние сознания и души! После обильной выпивки с минимумом закуски. – с улыбкой ответил кто-то из наших.
Вечеринка продолжалась.
Наши моряки танцевали на спор со всеми женщинами в клубе. Пили полные рюмки водки и занюхивали белой булкой, за неимением в клубе черного хлеба, как это видели американцы в каком-то голливудском фильме про русскую мафию.
    К часу ночи, в «живых», осталось человек пять. Остальные уже были в нужной стадии опьянения. Уже никто не пил, ибо заливать было некуда. Российский флаг доконал даже тех, кто по своим физическим кондициям мог бы одолеть ещё несколько рюмок, а эти проклятые русские придумывали новые и новые игры. Наконец, посмотрев на наручные часы, я понял, что мы и так опоздали, и пора двигать на корабль.
    - Так, мистеры и миссис, нам пора, пьём «на посошок» и прощаемся!
У кого ещё было сознание, глаза округлились. Русские ещё будут пить!
 Нам налили, остальные только фиксировали событие.
    - Кстати! Кто-то пару часов назад, спрашивал, что такое «мордой в салат»! Вот, уоррен-офицер за столом находится в классическом состоянии «мордой в салат» - отметил я. За столом действительно, уютно устроившись в тарелке с остатками салата, сладко спал кто-то из американцев. К его несчастью, он ещё был и в форме. Вряд ли начальство его будет ругать за этот неподобающий поступок, но всем он запомнится!
    Провожать русских, вышел весь клуб, даже пьяный шеф повар, которого мы напоили в процессе знакомства. Хозяин клуба, был «под шофе», но устойчиво на ногах. Он подогнал авто, чтобы увезти нас к кораблю. Но мы были на кураже, нам нужны были приключения, …
    - Питер, мы, наверное, пойдём пешком!
    - Как? – удивился хозяин.
    - Нам дружище, перед сном надо прогуляться, чтобы привести голову в порядок. А разве ты не знал? Главный секрет русской стойкости перед алкоголем заключается в трех постулатах: первый, - мы закусываем! А как известно, «закуска градус крадёт»! Второй, мы опохмеляемся, и в этом смысле организм переключается и состояния «больной» в состояние «пьяный»! Ну и третий, мы гуляем перед сном, заряжаясь кислородом для ускоренного окисления ацетальдегида в крови! Ты понял Питер?
    - О-о-о-о-о! Сэр! Я всё понял! Как всё оказывается просто!
На самом деле, от машины мы отказались, посмотрев в каком состоянии сам хозяин, он же водитель. Не хватало чтобы к окончанию визиты мы попали ещё и в какое-нибудь ДТП.
    - Мы дорогу помним, здесь же совсем недалеко, - убежденно сказал комбат из БЧ-2. Клуб действительно был недалеко. От него даже был виден стоящий у причала корабль. Но только на другой стороне залива!
В общем, мы пошли.
Ночь, тишина, горят фонари, и четверка русских в форме молча идут по тротуару. Хватило нас ненадолго. Минут через десять зацепившись за чью-то реплику про американцев, мы заспорили, потом начали делиться впечатлениями. Делились мы кстати, нормально, по-русски, чтобы услышал весь квартал! Когда душа, не выдержала и запела, кто-то сделал замечание.
    - Тсссссс! Американцы же спят?!
    - Ну и хрен с ними! Не каждый день к ним приезжают русские! – и мы запели.
«Катюша» - это была самая приличная песня!
    Где-то через час, основательно продрогши и слегка проветрив головы, мы вдруг остановились.
    - Слушай, зам, куда мы идём? И корабля уже не видно!
    - Ну, мы же примерно в ту сторону! Оттуда же приехали?! – полувопросительно, полуутвердительно заметил я.
    - В ту то, в ту, да не туда! Я что-то не помню такой площади, когда мы ехали туда.
    - Мммм. Ну тогда, надо остановить какую-нибудь машину, и спросить дорогу.
    - Угу, где ты видишь здесь машины? Они же все спят!
    - Ну, пол часа назад, была одно.
    - Вот именно! Пол часа назад! Теперь ещё через пол часа, какая-нибудь проедет, или даже через час. И что? Мы так и будем телепаться на дороге, ожидая машину?
    - Нет! Мы можем поискать более оживлённую дорогу! Не все же улицы в городе так пустынны?
    - Резонно. Только где её искать то? Мы же не местные, ничерта не знаем где интенсивное движение транспорта по ночам.

    Бог был к нам милостив, и минут через пять, из-за поворота дороги сзади нас, выехал автомобиль.
    - О! А вот и транспорт! – воскликнул я, - Так стоим посредине, чтобы наверняка остановился!
Автомобиль действительно скрипнул тормозами и остановился.
Я подошел к машине. Это был средний лимузин синего цвета, кажется «Линкольн Континенталь». Стекло водителя опустилось и я увидел что, за рулём сидел,… а, бабуля божий одуванчик, лет восьмидесяти на вид.
    - Мэм! Простите, за такую форму остановки, но мы очень спешим! Мы русские моряки с крейсера, который находится в гостях в порту, ……забыл название пирса. Ах да «Мэйверик стейшн» – станция Мэйверик! Мы там стоим,- кивнул я убеждённо. Она глянула на меня растерянно, как будто не понимает про что я.
    – Кстати, простите, как вас зовут? – поинтересовался я, сообразив, что вообще-то сначала надо было познакомиться, а потом уже что-то говорить. Правила приличия, помогают расположить собеседника к себе. Она улыбнулась и представилась.
    - Я Гертруда!
    - О-о-о! У вас такое замечательное имя. А меня Георг - сделал я ей комплимент, пытаясь свою
Неловкость спрятать за показным весельем. И кажется, мне это удалось Она нажала на кнопку, и двери лимузина открылись.
    - Спасибо, - я ей картинно поклонился и сел рядом с водителем.
Я не знаю, как водят бабушки в восемьдесят лет в России, я никогда с таким водителем не ездил. Но миссис Гертруда, гнала машину на такой скорости, как будто стадо буйволов, догоняемое команчами гналась за ней по прерии! На многочисленных поворотах, тормоза не скрипели, ревели от натуги, сдерживая многотонную махину, а сильный движок тут же разгонял эту бомбу снова! Мы мчались как скорая помощь с пациентом по осевой!
Волосы на голове шевелились, и я был уверен, что они стоят дыбом! Наконец, сообразив что можно же попросить чтобы она немного сбросила скорость, я открыл было рот, чтобы сказать. В этот момент, машины вынырнула из-за какого-то белого здания без окон, и я увидел вдали свой крейсер. Рот закрылся сам по себе, и лимузин эффектно, подъехал к трапу.
    - Благодарю вас миссис Гертруда! Вы были так любезны! – улыбнулся я ей, и пригладил всё ещё стоящие волосы на голове.
    - Простите Георг!
    - Да мэм!
    - А я могу посмотреть ваш корабль?
Я на несколько секунд завис, потом улыбнулся и ответил.
    - Я об этом не подумал. Сейчас я этот вопрос урегулирую. – кивнул я и вышел из машины.
По трапу уже бежал дежурный по кораблю!
    - Блин! Куда вы пропали? Здесь такой кипиш был  из-за вас!
    - А что случилось? Мероприятие было запланировано до двенадцати ночи вообще-то! И согласовано с командованием!
    - Ага! А ты знаешь сколько сейчас время?
    - Нет, - удивлённо развел я руками, хотя у меня на руке были наручные часы.
    - Пол пятого утра!
    - Нихрена себе мы погуляли! Ладно, утром я командиру всё объясню!
    - Да, на «Харламове» исчез мичман, финансист, поэтому все тут пол ночи были на рогах. А тут ещё и вы, вовремя не явились.
    - Ладно дружище. Мне нужно вот эту бабулю, провести по верхней палубе, показать ей корабль! – я показал рукой на вышедшую из машины бабушку.
    - Да ты что? Какой показать? Ночь же? Да и запросить не у кого. Все спят! Пол ночи бегали!
    - Да ладно, мы быстро! Это мама начальника военно-морской базы, ты же понимаешь, отказать нельзя! – соврал я.
    - Ладно, хрен с тобой! Только проводи сам, и только по верхней палубе!
    - Замётано!
Я подошел к бабушке, и пригласил зайти на корабль. Бабулька оказалась боевитой. По трапу двигалась так, как будто всю жизнь ходила по корабельным трапам!
    - Прошу! – показал я ей в сторону бака, и мы углубились в экскурсию.
Минут через пятнадцать, пройдя весь маршрут по кругу, мы вышли к трапу.
    - Ещё раз спасибо вам за помощь, миссис Гертруда, кивнул я ей!
    - Это вам спасибо! Я выехала просто сбросить напряжение и злость! Но провела незабываемую ночь с русскими, - рассмеялась она.

    Утро началось с того, что я объяснял Заму почему задержались, потом командиру! Слава Богу командующему не надо было объяснять.
Была надежда, остаться на корабле и где-нибудь в укромном уголке Боевого Поста просто поспать, хоть пару часиков. Но нет.
    - Иди готовься, сейчас поведешь группу моряков на городской пляж! Там организовано мероприятие, со спортивными соревнованиями, и обедом! Будешь старшим!
    - Есть. А какие соревнования будут?
    - Да там, пляжный футбол, волейбол, что-то ещё, какая-то «бэнд» будет выступать!
    - А моряков много?
    - Согласно списку тридцать, ровно шесть пятёрок, и два мичмана! – сказал Зам оторвавшись от списков.
    - Есть, понял, - пляж так пляж.

    Стефани, приехала как раз за пят минут до выезда. Я сообщил ей куда мы едем, и она кивнув пошла к своей машине.
    На пляже, уже было много народу, готовили площадки к соревнованиям, а местные зеваки уже копились по периметру.
    - Ну что? Команды готовы? – спросил я мичманок, каждый из которых был как раз старшим по своей спортивной команде.
    - Так точно.
    - Ну, с Богом!
Начались соревнования, и всё потекло своим чередом.
    - Георг. Нам надо поговорить, - изрекла Стефани.
    - Да милая, давай поговорим, - улыбнулся я.
    - Нет. Не здесь. – она серьёзно посмотрела на меня, обняла и шепнула на ухо, - Я тебя хочу!
Я недоумённо развел руками.
    - Ты же видишь, положение?!
    - Поедем, здесь недалеко, - потянула она меня за руку.
Эх, была не была! Я думал ровно мгновение. Девушка ждала два года! А я тут буду мяться как девица на выданье. Я назначил одного из мичманов старшим, и уехал. Тут страна рушится, везде бардак. Так что мой проступок по сравнению с этим, просто мелкое нарушение.
    Действительно,  Стефани остановилась в небольшом отеле недалеко от пляжа. Её номер на первом этаже позволил нам пройти незаметно мимо стойки регистрации, за которой никого небыло.
В прихожей номера, не дожидаясь мы набросились друг на друга, как два ненасытных зверя! Через час, утомлённые мы лежали в постели, и девушка рассказывала о своей жизни в моё отсутствие.
    - Я уволилась из РУМО в прошлом году. Причин много, но на самом деле, потребность в советологах не просто сократилась, а исчезла. Из моего отдела уволились все! Предлагали переходить на восточно-европейское направление, но я решила всё же уволиться. Зарплаты у нас сократили, в связи с сокращением армии, и бюджета. Там сейчас другие приоритеты, так что я не стала испытывать удачу.
    - И где ты теперь? – удивился я.
    - Ты знаешь, у меня всё хорошо. Я открыла агентство, и даю консультации различным СМИ, и бизнесменам которые хотят работать в восточной Европой и Россией!
    - Даже так?
    - Ты знаешь, у меня теперь существенно больше свободного времени и я лучше зарабатываю! От надумала съездить на бывшую родину, повидаться с родственниками.
    - В Польшу?
    - Да!
    - Хм. Они же тебя едва ли помнят.
    - Ну, там есть двоюродные сестры и брат. Он кстати живёт в Варшаве!
    - Ха, а знаешь, у меня произошло такое приключение в Бостоне! – воскликнул я.
    - Ты устроил погоню со стрельбой?
    - Почему погоню?
    - Ну, у вас восточно-европейцев сложился такой стереотип об Америке, что в ней живут ковбои и каждый день происходят погони со стрельбой, - улыбнулась Стефани.
    - Не поверишь, но нет! Я познакомился с бабулей лет восьмидесяти, которая оказалась крутым гонщиком! И не просто на автомобиле, а на лимузине!
И я рассказал е историю с бабулей, и как мы мчались по ночному городу.
Время пробежало быстро и незаметно, и я начал собираться.
    - Мы с тобой так и не поговорили, - заметил я, - Ты мне что-то хотела сказать? Или уже сказала, а я не заметил?
    - Нет. Не сказала, - вдруг насупилась Стефани. Я вдруг почувствовал, что она сейчас скажет что-то важное, очень важное. И это что-то больно ударит по мне. Сердце жалось от предчувствия.
    – Георг, - она помолчала некоторое время, - Я выхожу замуж!
Повисла неловкая тишина, и я вдруг явственно ощутил, что даже язык не поворачивается задать ей вопрос. Я растерялся, почувствовал слабость в ногах, и сел.
«А что я хотел? Приезжать вот так раз в год, радоваться жизни и уезжать снова на неопределённое
 время в свою северную берлогу, без надежды, без будущего? Она скромно ждала, когда я сам озвучу хоть какую-нибудь перспективу. А я не сказал ни слова! И что я могу ей дать? Я, «человек с бульвара Капуцинов», мистер Ферст, - просто сказочный долбодятел, пользующийся любовью девушки, и не знающий, что с ней делать!
Моя жизнь, это моя профессия! Что я умею делать кроме этого? Думать? Так думать умеют дети с рождения! Зачем я ей?».
Я сел, обхватив голову руками, понимая своё бессилие, и тот факт, что вот в это мгновение, я не смогу ни придумать что-то путное, ни принять решение. Я раб своей идеи! И хоть идея рухнула во всемирном масштабе, но отказаться от неё для меня не так просто! И…она уже приняла решение за нас двоих. Она же не спрашивает, выходить ей замуж, или ждать меня?! Она просто ставит меня в известность, что приняла решение, и намерена это решение воплотить.
    - Когда?
    - Через три дня!
Я кивнул, не поднимая головы. Наше любовное свидание, было её прощанием с мечтой! Стефани подошла ко мне, присела рядом и обняла, положила голову мне на грудь и заплакала.
    - Не надо солнышко. Это было предопределено. А мы с тобой просто жертвы этой определённости! Кто он?
    - Он журналист!
Я кивнул.
    - Ладно. Как сложилось, так сложилось. Поехали!
Мы ехали молча, каждый думая о своем. Впервые, мне не хотелось рассказывать ей всякую всячину, и радоваться ее реакции!
Подъехав к пляжу, я вышел из машины. Ощущение было тягостным, поэтому я обернулся, и сказал:
    - Не надо! Не провожай!
Она осталась в машине, но опустила стекло.
    - Георг?
Я обернулся.
    - Что?
    - Возьми! – в её руке была карточка.
Я взял карточку, подумав что это её фотография! На фотографии, была она и маленький ребенок.
    - Кто это?
    - Это твой сын, Любомир Георг Волански! – Стефани тронула машину, и я остался поражённый, смотреть вслед.
«Она родила моего сына, и молчала!».
На обратной стороне карточки был телефон, и полный адрес. И меня отпустило. Теперь я знал всё! Я знал, что я вернусь и рано или поздно его увижу. Моё маленькое чудо!  Мой Любомир Георг, мой сын!
    Уходили мы утром 10 июля. Как обычно, провожающих было мало. Программа закончена! В ней занято было не так много людей. Так что на причале присутствовали только официальные лица, и парадный расчёт ид двух десятков американских моряков со своими неизменными карабинами. Чуть поодаль, стоял наш консул, который вместо посла провожал крейсер в море. Но поодаль, в белом платье и с платочком в руке, стояла, моя самая дорогая женщина на свете!