Сиделец за деньги

Жизнь бравого прокурорского работника Пряхина Андрея Григорьевича била ключом, пока в окошко его кабинета в Дзержинской прокуратуре не постучала уголовная статья, а в дверь следователь Метелицкий.

Незаконное хранение нескольких незарегистрированных карабинов следователь взялся расследовать, налетая подобно своей фамилии на Пряхина. Пряхин, кстати, сам своему бывшему другу Метелицкому растрындел про оружие, когда они были в бане под градусом в своем кругу.

За определенную сумму Метелицкий помог себе же закрыть глаза на дело. Но до начальства прокурора Солошенкова эта информация дошла и за еще одну, но слегка меньшую, сумму Пряхину позволили по тихой уйти, получив с него клятвенное обещание первое время не лезть ни в какой правоохранительный орган.

Поэтому слегка расстроенный Андрей Григорьевич пошел тамадить. Эта деятельность его привлекала еще со времен университета. А уже в прокурорский период жизни Пряхин крышевал несколько фирм по организации праздников. Одного владельца такой фирмы, некоего Докторова, за то, что тот сопротивлялся выплате дани, бравый прокурорский работник слил знакомым следакам. Те же за словом в карман не полезли и сделали бизнесмена на первых порах свидетелем в уголовном деле о шпионаже. На Докторова подействовало, и он больше не мятежничал.

Устроившись тамадой на себя, Андрей Григорьевич первое время зарабатывал плохо. Не помогали даже связи в органах. Свой официальный доход госслужащего на ведении свадеб он заработал лишь за 3 месяца.

Всему виной были свадебные конкурсы. Они были своеобразные. Вот представьте, у вас свадьба, для вас это яркий и приятный день, полный только положительных моментов.

И ведущий у вас на свадьбе Пряхин. Из невесты тамада начинает выбивать чистосердечное признание в несуществующей измене жениху. Потом в присутствии понятых, людей, которых Пряхин реально выбегал и искал на улице возле ресторанов, заставлял свекровь делать личный обыск невесты. А уж жених надолго запоминал конкурсы с бутылочками.

Все проведенные таким образом свадьбы заканчивались разводом на следующий день, потому что вскрывались реальные похождения невест и женихов налево. Хватку с прошлого места работы Пряхин не потерял.

Отрицательные отзывы ехали на интернет-сайты фурами. Последним же выступлением неопытного тамады стало падение на огромный торт для молодоженов.

-Дорогу заслуженному юристу России, - крикнул сильно опоздавший на торжество Андрей Григорьевич, но торт его не услышал и не вздумал уступить.

С этой деятельностью Пряхин решил завязать после этого инцидента.

У него появилось свободное время, но он не знал, чем себя занять. Пряхин начинал скуфеть, и во время просмотра одного из полицейских сериалов ему пришла в голову идея.

А что если сидеть чужие сроки за вознаграждение? В этом стартапе Пряхин изначально очень сильно сомневался, но еда и счета сами себя не оплатят, поэтому Андрей Григорьевич решил испробовать такой необычный способ заработка.

В качестве критериев он избрал сроки до года (арестанты должны были дать гарантию, что судья не превысит этот лимит) и сумму в 2 миллиона рублей.

В первый же день сидельцу за деньги позвонил некий Савкевич. Его обвиняли в небольшом бытовом преступлении. Была возможность выйти на условное, но Савкевич решил подстраховаться и даже выплатил Пряхину аванс, а остальную сумму обещал погасить после выхода последнего из тюрьмы через год. Гарантию о судье Савкевич смог как-то дать.

Судьба была благосклонна к Пряхину. Или сказать, что больше к Савкевичу. Потому что Андрей Григорьевич был внешне похож на заказавшего его арестанта. Вылитые братья-близнецы.

Все было оговорено, и наступил час суда. В процессе выяснилось, что Савкевич не такой уж и паинька. Что он делал с похороненными на кладбище покойниками, судья описывал четко, будто сам наблюдал за всем этим действием и стенографировал.

Год резко перерос в десять. Хотя бывший коллега Пряхина гособвинитель требовал двенадцать.

Когда Пряхина уводил конвой, он кричал:

-Я не Савкевич, я бывший прокурорский работник, заслуженный юрист России Андрей Григорьевич Пряхин. Позвоните моему бывшему начальнику Солошенкову.

Но никто его не слышал и не собирался делать то, что он просил. Солошенкова не стали искать и беспокоить из-за сошедшего с ума арестанта.

Так что пришлось Пряхину жестко ответить за свой стартап. За этот срок он подавал различные жалобы 1268 раз. Но на них приходили обычные бюрократические отписки.

Серая жизнь тюрьмы скрашивалась хорошей дружбой с соседом по камере – небольшим местечковым авторитетом – Ван Гогой, не лишенным дара к художественному ремеслу.

-Сегодня одного сбежавшего пацана Волгой раздавило, - сказал в один из дней Ван Гога и быстренько, при этом профессионально, углем на смятом листочке изобразил прыгающего с забора под колеса машины человечка.

Через десять лет Пряхин вышел и постарался связаться с Савкевичем. Но тот к тому времени уже был грозой кладбищ в немецком Висбадене.

Переданные еще перед ходкой два миллиона рублей, в которые был оценен год жизни Пряхина, за прошедший срок сожрала гиперинфляция. Булка хлеба стоила три миллиона рублей.

Что делать дальше Пряхин не представлял, поэтому, когда позвонил некий Русаков, обвиняемый в подделке государственных документов, и попросил Андрея Григорьевича посидеть за него, Пряхин согласился, даже не уточнив гонорар. Ему хотелось в тюрьму. На Зоне за этот период стало для него все таким родным.