Записки лишнего человека. Продолжение 2 история Ру

Продолжение

- Узнаю коней ретивых по их фирменным таврам, контуженых любовью
узнаю по их глазам. – сказал отшельник. - Рассказывай свою беду, а я, Бог даст,
помогу тебе. Я, кстати, Руслан.

- Евгений, - представился и я.

Я почувствовал вдруг безграничное доверие к этому Руслану, и мне
неудержимо захотелось излить ему душу: там столько накопилось боли! И,
странное дело, чем дольше я говорил, тем легче мне становилось. Старик
слушал очень внимательно, иногда лишь слегка покачивая головой, словно
подбадривал и прикладывался к кубку.

Я рассказал ему всё, всё без утайки. «И
вот я здесь» - закончил я. Повисла тишина. Даже медведь притих.

- Наливай, Миша, - сказал наконец хозяин.

Медведь оживился, взялся за жбан и до верху наполнил кубки. На этот
раз старец сделал несколько глотков и драматично вздохнул.

- Да, любовь коварна, - сказал он. – Умных она превращает в дураков, а
дураков – в умных. Узнай же и ты мою историю.

Говорил он длинно и витиевато, вот что я запомнил.

Когда-то он был славным витязем, но влюбился в меньшую дочь
великого князя. Та княжна была такая умница и красавица, каких свет не
видывал. И любили они друг друга так, как никто не любил. Дело дошло до
свадьбы. Дальше начинается мутная история: сразу после свадьбы невесту
прямо из спальни похитил некий Черномор. Тут без дворцовых интриг явно не
обошлось, я думаю. Но старец стал рассказывать про каких-то чародеев-
колдунов.

- О, как я тогда горевал, - воскликнул он. – Представляешь, такой облом!

Я представил. Старик замолчал, взгляд его затуманился. Казалось, он
весь погрузился в воспоминания. Повисла пауза. Медведь покосился на него,
потом тихохонько взял жбан и приложился. Осушив его в несколько мощных
глотков, он свалился под стол.

- Ну, а дальше? – наконец спросил я.

Рассказчик встрепенулся, глаза его оживились.

- Я отправился её искать. И не нашёл бы никогда, если бы не встретил
колдуна. О! Это был очень интересный тип. По молодости втрескался он в
одну красотку. Но она не любила его, сколько песен он ей ни спел, сколько
венков ни сплёл.
     Тогда он решил растопить её сердце сокровищами: она сама
часто говорила, что лучшие друзья для девушек – это бриллианты. Сколотил
шайку бездельников и отправился кошмарить окрестные селения.
     Но когда он свалил к её ногам груду сокровищ, положив рядом окровавленный меч, она только поджала губы и говорит: «Герой, я не люблю тебя».
 Тут бы ему одуматься, да не привык он отступать – гордыня не позволяла. И вместо того, чтобы оставить бесплодные мечты и заняться делом, подался он в магию. И
добился успеха. Но какого! Он и сам не заметил, как успел состариться.
Зеркала у него, видимо, не было. Время не пощадило и его избранницу.
Кажется, её звали Наиной. И, представь себе, она сама явилась к нему! Да
только она была уже не та, что прежде: седа и немножко горбата. Любить
такую было уже невозможно. Он её и отшил. А она злобу затаила, стала мстить.
Вот такая вот история любви.


    Я похолодел, представив себя на месте того колдуна. Отшельник
испытующе смотрел на меня.

- Что, страшно? – спросил он.

Я согласно кивнул.
Руслан продолжил.

- Но вернёмся ко мне. С Божьей помощью я спас свою возлюбленную.
Казалось бы, вот оно – счастье, жить бы нам душа в душу долго и счастливо, ан
нет. Видимо, пребывание у Черномора не прошло бесследно…
Первые два-три года после свадьбы были настоящим раем. Она смотрела
на меня так, будто я центр мироздания. Ночами мы не могли насытиться друг
другом, а днём говорили без перерыва. Мы много смеялась и часто
обнимались. Я просыпался раньше неё и подолгу смотрел, как она спит, и
думал: вот оно, счастье. Ради этого стоило жить и умирать.
Но время шло. И постепенно, очень медленно, почти незаметно, всё начало меняться.
     Сначала исчезла прежняя лёгкость. Она стала чаще уставать,
раздражаться по мелочам. То я слишком громко смеялся, то поздно вернулся с
охоты, то не зашёл поздравить маму, то не так посмотрел. Доходило до
смешного. Например, раздавил я на портьере муху. Она раздула из неё целого
слона. Бросил на пол выеденное яйцо – она и из этого скандал устроила.
Потом она начала спорить. По любому поводу. Я говорю «брито», она –
«стрижено». Если я что-то предлагал, она это высмеивала и выдвигала
противоположное. И всякий наш вполне невинный разговор заканчивался
скандалом. Она цеплялось к каждому моему слову Я уезжал на заимку и там до
беспамятства напивался, а она шла к маме. Когда я не спорил с ней – она
упрекала меня в равнодушии. Она вообще стала слишком часто меня упрекать.
«Раньше ты меня на руках носил, а теперь только и знаешь, что с дружиной
пьянствовать. Дети отца месяцами не видят!»
Я не заметил того момента, когда моя добрая и любящая жена
превратилась в поперечную пилу. Но я терпел. Старался больше времени
проводить дома, играл с детьми, дарил подарки, вспоминал, как хорошо было
раньше. Но чем больше я старался, тем сильнее она лютела. «Герой!
Спаситель! Черномора победитель! А в тереме крыша течёт! Ты только и
умеешь, что мечом махать да головы рубить! А забор поправить не можешь!»
Когда она так кричала, я смотрел на её безобразное в гневе лицо, на
напряжённый рот, выхаркивающий гадости, и поражался, какое чудовище
маскировалось под нежным когда-то обличьем…
У нас родились дети, сын Алёша и дочка Машенька. Я их безумно
любил. А жена стала их использовать для манипуляции: «Ты забыл про детей, а
они так тебя любят! Как тебе не стыдно!»

Руслан сжал кубок так, что пальцы побелели.

- Жизнь превратилась в ад. Она смотрела на меня так, будто я источник
мирового зла. Спали мы в разных комнатах, а днём ходили насупленные и
молчаливые. Жить стало невыносимо.
Но я терпел. Год за годом. Возвращался раньше, чинил крышу, слушал её
упрёки, даже пытался обнять – а она отворачивалась. «Раньше ты хоть
мужчиной был, а теперь просто скучный муж – объелся груш».
Однажды вечером она снова начала. Как всегда – из-за сущей ерунды, на
этот раз – из-за свечного огарка, который я машинально бросил в камин вместо
того, чтобы отдать в людскую. «У людей денег на лучину нет, а ты свечи
выбрасываешь!» Мне бы промолчать, но я возразил: «Потому и нет денег, что
ты много тратишь, а свечной огарок их не спасёт». О, что тут началось! Она
кричала, что я погубил ей жизнь, что она была бы счастлива с другим, и что
лучше бы было ей остаться с Черномором.
В тот момент что-то во мне надорвалось окончательно. Я разбил
дорогущую китайскую вазу – подарок мамы на десятилетие свадьбы, вскочил
на коня и уехал. Она не пыталась меня удерживать. Это была уже не первая
ваза. Я и раньше уезжал, иногда на неделю, но всегда возвращался. Однако на
этот раз я поехал не в охотничий домик, а в пещеру к Финну. Домой я так и не
вернулся.
Теперь я здесь. Финн, прежде чем уйти навсегда, обучил меня магии, и
передал то, о чём тебе знать пока рано, но что со временем я передам тебе.
Я получил всё, о чём мечтают мужчины: красавицу жену, здоровых
детей, славу… и не выдержал. Оказалось, что жить с любимой женщиной день
за днём, год за годом – это подвиг, для меня непосильный. Лучше уж татар
мудохать…

Руслан поднял на меня тяжёлый, страдающий взгляд.

— Вот так, Евгений. Ты страдаешь, что упустил своё счастье, а я от того,
что оно настигло меня.

Продолжение следует