Снежный барс Улябора

Нога поскальзывается на мокром снеге, вторая, и я падаю, теряю контроль, качусь вниз по склону и громко ору. Мне кажется, что я уже долго качусь и быстро набираю скорость, но на самом деле всё происходит долю секунды, так как Саша ловит меня за руку и не позволяет катиться вниз. Останавливает мое падение и смеётся, я тоже смеюсь, еще какое-то время и скатываюсь вниз, но Саша меня удерживает, и мы оба смеёмся над этой ситуацией.  Не знаю, чем бы все закончилось, не успей он меня вовремя поймать, скорее всего, была бы живая, но побилась чутка о камни ниже.

Я спускаюсь с вершины, для меня тут очень круто. Мы спускаемся. Но давайте по порядку.

Саша предложил Саше поехать на 9 мая на Улябор. Традиционно мы ездим в это время на Мунку. Нынче же так как за неделю на Белом Иркуте погибли семь человек, трое замерзли, разбились при спуске с Мунки, ещё четверо в лавине на 26 Партсъезда, Мунку закрыли на праздники, и это правильно, пусть горы отдохнут от людей. Но сердце моё там, мне так хочется снова прогулять по реке, увидеть Конституцию, много не надо, я согласна на нашем острове стоять, что в одном километре от моста, и даже сходить на Нуху-Дабан. Однако Улябор – это интересно, я там не была ни разу, говорят, он простой, но туда довольно сложно подъехать, а Саша нас довезет на своём уазике, разве от такого предложения можно отказаться? Да и погоду обещают чудесную. С 8 по 10 солнце, а следом с 11 дождеснег. Конечно у меня окна не мытые, бардак дома и на даче еще ни разу не была, по хорошему туда ехать надо грядки копать, но разве могут грядки сравниться с горками? Да и мойка окон от меня никуда не убежит. Поэтому мы радостно соглашаемся.

СБОРЫ

Ева, при виде наших сборов, скулит, путается в ногах и всячески показывает, что хочет с нами.  Мы не ведемся, доберману там не место, Саша ее выгуливает утром, а она пописала и прям вот возле машины села, уперлась лапами и ни в какую, не сдвинуть с места – еду с вами, а какать? Почти уговорила.

Радость и предвкушение. Мне с моей работой некогда собираться. Вечерами уставшая, собираюсь накануне утром. Что взять, что не брать? Сморим погоду, ну тепло же будет, не стала брать теплые штаны и куртку. Что для меня очень непохоже, это Саша настоял, я то хотела, как-никак в горы едем.

Утром 8 числа с большими  тяжелыми рюкзаками у Саши 30 кг, мой полегче намного, только шмотки и спальник, но я взяла Бадму, а Саша лыжи, мы заезжаем к Сашиным родителям еще за его рюкзаками и лыжами. Добрый папа помогает, выносит в одних тапочках рюкзаки-лыжи по мокрому асфальту, беседуем с ним о горах, хорошо бы сходить вместе на Хулугайшу, я боюсь, что мы, особенно я, слишком медленные для Саши, что ему будет с нами скучно и некомфортно. Саша мне рассказывает, что оказывается, у Саши есть черепашка, ей 32 года, свободно ползает по квартире. Машина битком, заднее сиденье завалено рюкзаками, в багажнике вещи рюкзаки, на багажнике две пары лыж, хорошо, что Еву не взяли, ей тут нет места.

Тут я понимаю, что может возникнуть некая путаница, потому как Саша и Саша и хорошо бы звать одно Саша П, а второго Саша С или еще как, но делать я этого не стану, ибо в контексте вы все равно поймете кто есть кто. Ибо спутать одного Сашу с другим просто невозможно – ведь они разные, один мой Саша, а другой его друг Саша.

Заезжаем еще за загранпаспортами, раз уж на машине, потом Саша уедет в Торы на работу на 10 дней и после уже на заправку и далее по Култукскому тракту до Култука, там в магазин, хлеба и кофе с пельменями купили, начался дождь, сворачиваем на Аршан и до Тор. Здесь мы будем ночевать.

ТОРЫ

Сани нигде не видно. Мы жуём пирожки с чаем, потом, погода же хорошая, идем гулять к Иркуту, компанию нам составили местные развеселые собаки - сёстры Муха и Эльза. Как тут хорошо. На поле море подснежником, даже идти страшно, все в цветах, весна, радость какая. Ветер, после дождя мокрые дрова, костер не стали разводить, побунила просто на нашем месте, а то Бадма засиделся, в горы я его брать не буду, но тут выпустила Духа полетать. Устроила концерт местным духам, мне надо с ними договориться много о чём, чтоб гора меня приняла, пустила и отпустила, чтоб погода была, чтоб все было хорошо, ведь мальчики кататься собираются на горных лыжах, а сейчас везде лавиноопасно.
Когда я тут была в прошлый раз, здесь лежал лёд, сейчас же чистая река.

Мы гуляем в сторону песчаного пляжа, на песке смешные отпечатки чаячьих ли утиных лапок-ласт. Над лесом за рекой стоит такой гвалт, настоящий птичий базар. Мне интересно, что там? Кружат хищные птицы, много, больше десяти, чайки, вороны, пролетает низко цапля, гуси, утки, огари,  сороки орут на дереве. В общем, что-то там определенно происходит, но столько коршунов я никогда в одном месте не встречала. Мы с Сашей разулись, походили по горячему песку босыми ногами – это очень приятно, снова ощущать под ногами почву, мы городские жители оторваны от земли, легли на песок, лежим, смотрим в небо, над нами кружат птицы. Думают верно, что мы мёртвые и пора нам выклевывать глаза, совсем низко пролетают, не боятся. Хорошо видны их когтистые жёлтые лапки, один акробат прямо в воздухе умудряется чистить клюв, делает мёртвую петлю, камнем падая в воду, и перед самой водой снова взмывает вверх, будто специально перед нами красуется. Я даже зашла в реку, искупала ноженьки. Впитываю в себя этот тихий спокойный день. Думаю, что вот не надо и ничего другого для счастья и что ждет меня много впереди страшного и тяжелого, лезть на гору сначала и бояться, потом слазить с неё и тоже бояться и что, а надо ли это всё? Что может просто так вот жить. Тихо, спокойно. Беседовать с природой. Я просто наслаждалась этим затишьем, набиралась сил. Какой красивый, настоящий, цельный, гармоничный мир. Надо будет приехать сюда летом. Как же я понимаю Сашу, что он всегда рвётся сюда.

Вечереет, вернулись на базу. Саши нигде нет, странно, надо ведь много чего еще решить, обсудить. Саша нашел его в баньке. Парится. Я же пошла угостить коня Малыша в загоне яблоком и морковкой. Малыш доволен угощением, напоминает мне Еву. Также тыкается носом, прося добавки, а гладить себя не даёт, смотрит на меня сквозь свою длинную хипповатую чёлку внимательным взглядом и просит еще, хотя не успел ещё ту порцию прожевать. На обратной дороге, вижу стоит возле баньки Саня, добрый, чистый, приветсвует!

После ужина пошли прогуляться по полю, уж слишком хороший добрый вечер. Закат, идём к Саше, он там работает, ремонтирует станцию.
- Вот, помощника тебе привела, - говорю я Саше.
Быстро темнеет и в темноте, светя фонариком, помогаем Сане ремонтировать чего-то там, ну как помогаем, не мешаем и на том спасибо, Саша светит ему телефоном, какие-то провода там толкают, просовывают, обжимают, я в этом ничего не понимаю. Стою на ветру, смотрю на то, как в небе ночном зажигаются звезды, там Венера, это Юпитер, а это кто? Собаки с лаем кидаются навстречу мужику, я сначала подумала, что это пьяный местный житель, но оказалось, что это Дима. Пришёл узнать, как у нас дела. Дима единственный из нас видит, как пролетает в небе болид зелёной падающей звездой, никто кроме него не успел заметить загадать желание, пронзительная красота. Волшебный мир. Сумерки – это трещина между мирами. Саше ещё ночью дежурить. Наблюдения сами себя не сделают – работа такая.

В ГОРЫ

Утром встаём в пять, чтоб успеть пораньше до жары. Не завтракаем, только кружечка кофе, чтоб проснуться, заливаем термос кипятком. Грузимся в Сашин уазик головастик, вы знаете, что такие существуют? С виду смешной, почти мультяшный, но, как оказалось, серьезный, надежный транспорт. Всё в тумане, солнца еще нет, лишь краснеет горизонт. Даже собаки спят и не провожают нас. На заправке мы в семь утра, красивейший вид на горы, уже совсем утро, хорошо, что встали рано. После два часа по бездорожью, точнее дорога есть, но видели бы вы эту дорогу – глубокие колеи, грязь, жуть. Я думала, что по таким только на вездеходах, грузовиках. Однако Сашин головастик проехал, мастерство водителя просто выше всяких похвал, ювелирная работа. Я всю дорогу молилась, что мне еще оставалось, трясясь в будке, пела «Джей, джей Хануман!» Так головастик стал Хануманом, ведь он, как и Хануман, не знает преград, силён, смел, настырен и проходим, и кажется, даже сможет перелететь через океан, если надо.

На полянке собираем вещи, завтракаем бутербродами, Саня соорудил стол, неожиданно выпиваем гомеопатическую дозу самогона с утра пораньше, Саша снимает клеща с канистры с бензином, другой Саша чуть позже собьет еще одного клеща со штанины, больше мы клещей не видели, но мы их и не искали. Мальчики мои идут груженые донельзя, с лыжами, у Сани еще и спереди лавинный рюкзак, черепашка-ниндзя не иначе, встает он из положения лёжа, надел рюкзаки и, опираясь на палки, встает в прыжке, силён, что тут скажешь! Давно мы не ходили под баулами, пот льет ручьем по спине, по лбу, капает на глаза, дорога тут в принципе простая, торная, всё вверх и вверх, если бы не баулы, было бы нетрудно. Впереди на тропе красноватая птица размером чуть меньше голубя гуляет, рядом еще одна такая же, но с желтоватой грудкой, в голове всплывает название щур, думаю, что это он. Сашам приходится часто кланяться, лыжи цепляют ветви деревьев. Лес тут красивый. Ровный.

Вот уже и виден наш пик Улябор, отсюда мне кажется, что дойти до него нереально, белеет снежным языком недосягаемая вершина. Саша открывает баночку вкусного тёмного пива. Отдыхаем на подъеме, бурундуки скачут по камням, любопытные, не боятся человека, для меня это необычно – пить на подъеме с утра, но у Саши просто дар убеждения, и вот мы её на троих по глоточку, и хорошо. Отдохнули и снова в дорогу. Дошли до недостроенного зимовья или раскатали? Отдыхаем на срубе.

Местами лежит скользкий ледок, а под самый конец резкий подъем и вообще снега по пояс. Я начинаю бояться, проваливаться, набрала снега в ботинки. Саша говорит, чтоб я шла без рюкзака, мой герой, он занес и свой и мой рюкзаки, ему тяжело, но он джентльмен и настоящий рыцарь. Саня же побежал вперед искать место под стоянку. Мы в цирке, время час дня.

Саша наш большой затейник и озорник, сам, как Хануман. Человек полностью лишённый страха, он лохмат и силён, чисто молодой лев, абсолютно не устал. Ждем его, пока он носится, словно сам сын ветра до озера и назад с водой для чая. Нам встречаются люди, что идут на гору, оказывается, все пришли сюда другой тропой. Тут полно народу, просто толпы, как-никак 9 мая, кто-то идет вверх только, кто-то уже возвращается с горы. С праздником! Кто-то одним днем, кто-то тут уже давно, встречаем большую группу с альп-сборов. Саша узнал своего знакомого Леху, тот называет его безумцем, что он с лыжами, что только за сегодня уже сошло шесть лавин. Да и сами мы слышим шум камнепада, лавины ли. Мы ставим палатку на то место, где они стояли раньше, место самое что ни на есть удачное. Тут ветер, вид на цирк и озеро Серебряное, но сейчас оно скорее желтое, еще частично не растаяло. У меня одно желание, залечь в палатку, Саша же рвется гулять, мой Саша его поддерживает. Идите, мальчики, с богом.

Они ушли надев очки. А я залезла в палатку подремать, ранние подъемы не для меня. Ветер, солнце, люди, люди всё идёт и идут. И тут есть связь, прямо в палатке. Я звоню сестре, мы болтаем, когда ко мне в палатку заглядывает девушка и ошарашивает меня вопросом, прям по Кулдину: «Кто я?»
- Вы альпинист? – спрашивает она меня.
- Нет, - отвечаю я.
- А кто? – очень настойчиво продолжает она свой допрос с пристрастием.
- Я не знаю, кто я, я человек, - по её расстроенному виду, понимаю, что этот ответ ей не по нраву.
- Я художник, - нашлась я. Ведь это всё объясняет, и то, почему я сижу в такую хорошую погоду в палатке, и то, что я не знаю, откуда мы пришли. Да, у девушки куча вопросов. Она не верит, что мы пришли оттуда, когда все пришли отсюда. Она меня спрашивает и спрашивает, боюсь ли я медведей и не страшно ли нам тут стоять. Да какие медведи, тут толпы народу, хотя на тропе мы видели свежие ямы, разрытые мишкой. Сама она из Хабаровска, точнее с Ванино, к нам приехала второй раз, идет одна, была уже на трех вершинах за три дня – Небесные Врата, Хулугайша и Харадабан, и вот снова лезет в горы, я предлагаю ей поставить палатку рядом с нашей. Я не могу удовлетворить её любопытство. Я ничего не знаю, вот придут мои, они все расскажут. И уползаю в палатку досыпать. Тут хорошо, тепло. А там гуляет ветер. Я слышу, как он кружит и кружит вольный, сильный.

Отдохнув вдоволь, я сажусь на камушек с красивым видом, достаю варган, знакомлюсь с духом места, передаю ему привет от духа Тор. Играю на одном варгане, на втором. Дух сначала очень недоверчив ко мне, но потом, принимает моё уважение. Я варганю, растворяюсь, мы с тобой одной крови, ты и я, я и ты одно.

А вот и вернулись мои Саши. Они зашли на вершину, незаметно так, раз и на горе. Саша рад красивой и молодой соседке. Мы готовим ужин на газу, а Ксюша наконец получает ответы на все свои вопросы.  Саня, сильный, как лев, прикатывает просто вот тяжеленный плоский камень в качестве стола. Я ему говорю, чтоб он этого не делал, но кто ж меня послушает. Подкладывает с одной стороны камни в качестве ножек, многие проходящие туристы завидовали нашему уюту.

Место у нас и впрямь самое лучшее, выше еще сыро, снег, ниже не так красиво и склоны слишком крутые. Сбоку приличный снежник, я предлагаю Саше прям вот тут и катать, чего далеко ходить, смеёмся! Внизу замерзшее Серебряное озеро, вид на горы, пик Башня. И всюду растет жирная саган-дайля и стоит такой сладковатый аромат. Почему не делают духов с этим запахом? Я бы купила? Но пока я просто набрала в карман листочков белого крыла и вкусно пахну. За деревьями у нас стоит палатка на сухой и более-менее прямой полянке, а тут столовая, со столом и красивым видом,  Саня, приколист, высыпает все макарошки в довольно небольшую кастрюльку. Ну что, Ксюша, тащи тарелку, будешь нам помогать с ужином.

Видим, как идет в сумерках одинокий человек в нашу сторону, потом разворачивается, звонит Сане, это его подруга Мэри. Она на сборах, тут уже десять дней, это она еще на 1 мая прислала Саше виды все в снегу, почему мы и поехали сюда с лыжами, но по теплу все тает стремительно и снега уже гораздо меньше.  Вечер перестал быть томным, мы пьем нашу чачу. За Победу! За Гору, за Любовь! Ой, и вкусная чача, два года назад мы привезли её с Абхазии, напитан солнцем Юга, пахнет необычно виноградом в Саянах, я бурханю. Саша босой, раздетый, распустил хвост павлином, рассказывает девчонкам про телескопы, нейтрины, Ульзыху, показывает фоточки, видосики, мы же с Сашей чувствуем себя старыми, скучными родаками, и вскоре уходим спать в палатку, а Саша с девчонками идут в ночи в лагерь к альпинистам к костру. Да, у меня было вот это ощущение, что Саша нам если не сын, то точно внучатый племянник, что мы семья. Ветер неожиданно стих, тоже лёг спать.

Ночью уже тихонько вернулся в палатку блудный сын Саша.

А ночь была прохладная, в пять утра наш неугомонный Саня встал раньше всех, сварил кашку и разбудил нас, ну как тут не встать? А утро такое красивое, розовый нежный рассвет. Трава подернута инеем, палатка изморозью. Кофе на газу, завтракаем с красивым видом, чем не рай! Саша мой решает идти без лыж, Саша воспринимает это за слабость или трусость, но я знаю, что это забота. Что Саша жертвует собой ради меня, он знает, что для меня самое сложное не зайти на гору, а слезть с неё. Он поставил себе цель – довести меня до вершины. Есть в этом что-то жертвенное и величественное. Вот так отказаться от мечты. Это и есть любовь!

УЛЯБОР

В семь утра мы вышли на тропу. Саша убежал вперед, мы же идем медленно, пока снег держит. Красиво, солнце шпарит. Саша мой немного грустен, не немного, а обречённо печален, мне стыдно, что я вот такая слабая, трусливая. И мне приходит гениальная мысль, что завтра Саша с Сашей с утра сбегают еще раз на гору с лыжами и без меня. Я озвучиваю план Б, Саша заметно веселеет, есть надежда на светлое будущее, не зря лыжи нёс. Вообще завтра обещают изменение погоды, дождь, но я поговорю с духами, договорюсь, чтоб была хорошая погода. У нас с собой рации, мы переговариваемся с Сашей, который бежит впереди, рассказываем ему о планах назавтра, но пока есть сегодня и надо осуществить программу. Видим Сашу высоко на слоне, блестят на солнце концы лыж, а сам Саша, как Иисус с нимбом из солнца вокруг головы. Святой человек, что тут сказать, святой.

Мы самые первые, но нас обгоняют парочка более спортивных ребят. Я упорно отказываюсь надевать очки, как выяснилось зря, глаза я себе сожгла,  совершенно зря не намазалась кремом, так как сгорела. Но пока я иду вверх, сегодня ветер, даже холодно. Хорошо, что со мною Саша, без него бы я уже давно повернула назад, мне страшно, страшно каждый шаг, я иду навстречу своему страху, я боюсь, и сил нет, тут, то камни страшные, то снег скользкий, то ступени мне по пояс, и надо вот по самую грудь задирать ногу и затаскивать своё жирное тело, а мне не хватает физухи. Саша меня просто затаскивает в гору, он внимателен и терпелив. Я даю себе слово, что когда вернусь, если вернусь, то больше не ем сладкого, мучного, тортиков там всяких, булок до тех пор пока не скину вес со ста хотя бы до восьмидесяти, а то это же издевательство, тут надо или перестать ходить в горы или сбрасывать вес. Но перестать ходить в горы – это прямой путь к старости. Лучше я откажусь от сахара. Такое вот решение я приняла сгоряча.

Мы занимаем удобную позицию. Нет еще и девяти утра, а Саня стартует с горы, я снимаю это на камеру телефона. Он абсолютно, вот абсолютно лишен страха. Но при этом он вовсе не безумец, он опытен и умён, ведь не зря мы встали в такую рань, он знает, что тут можно съехать только рано утром, пока снег еще не раскис. Ювелирно скатывает Саша с горы, объезжая камушки, закладывает виражи, ловя наши восторженные взгляды. Полтора часа вверх, чтоб скатить за две минуты. Но оно того стоит! Саша герой!

Чем выше, тем страшнее, Саня обгоняет нас на подъеме, он хочет прокатиться еще раз и возможно пониже к озеру. А я боюсь, боюсь, боюсь, но Саша, мой рыцарь, всегда рядом, в нём моя сила, моя смелость, нас уже обгоняет наша соседка Ксюша, я же та еще черепаха. Только благодаря Саше я на вершине. Тут ветер такой сильный, что сбивает с ног. Саша говорит, что вчера было лучше погода, они с час сидели на горе. Время на часах 9:45. Виды! Скалы! Это надо видеть. Я счастлива! Я не верю, что это не сон, я снова на вершине, я сделала это, я зашла. Пик Улыбор, 2415 метров, 10 мая 2006 года.

Пьем чай, у Саши он особенный, с баданом, саган-дайлёй, листом брусники, можжевельником (вересом) и кашкарой, жуем мармеладки, Саня угощает нас домашней пастилой, а в 10 утра 12 минут стартует с вершины повторно. Вот как быстро тут все меняется на весеннем солнце, снег уже не тот. Саша падает, раз, другой, лыжи проваливаются, тонкая корка подтаяла, переговариваемся по рации, не надо Саше спускаться к озеру. Склон оказался одноразовый.

Нам тоже пора спускаться, уж шибко тут ветрено. Ксения спускается довольно бодро, а на меня накатывает такой страх, что аж до тошноты, я уже завидую Саше, вот бы и мне так, быстро скатиться на лыжах вниз. Но сколько не бойся, а идти надо, никто меня отсюда не снимет, только самой, ножками. Я иду и боюсь, осторожно, медленно. Ноги мои отказываются идти, не выдерживают нагрузку, слишком круто, слишком скользко. Я злюсь, прикрикиваю на них: «Ноги, ну-ка соберитесь, идите, давайте!» В одном месте я поскальзываюсь, теряю равновесие, падаю, качусь, кричу. Саша ловит меня за руку и смеётся, я тоже начинаю смеяться, он держит меня, а я никак не могу встать, снова немного качусь, если бы не Саша, я бы разбилась, как хорошо, что он не бросил меня тут одну на этом страшном и скользком и опасном спуске. Я надеваю наколенники, идти стало проще, появилась уверенность в ногах.

Мы идем по куруму, идём и идём, медленно, спокойно, размеренно, точно выискивая нужный надежный камень, путь, мне кажется, что мы идём тут вечность. Долго, очень долго спускаюсь я с горы, а куда торопиться? Солнце еще высоко. Я думаю, говорю, что минута тут равна году там, и что когда мы вернемся в город, то окажется, что с нашего похода прошло уже сто лет и никого нет в живых, что нас давно уже похоронили, мы пропали без вести. Это такой вот заколдованный курум. Саша смеется над моей фантазией. Но это так и есть, уж очень долго мы блуждаем в этих курумах. И тут заработала рация: «Ну что, Саня, как идется?» - слышим мы бодрый голосок Сани. Оказывается, он нас ждет, лежит себе там на склоне, спину сушит в своём зеленом комбезе, наблюдает, как плывут облака по небу. Стало веселее и бодрее, прибавили шагу. Спускаемся с перевала к нему, пьем чай, жуем бутеры с колбасой и сыром, люблю я поесть с красивым видом, а перед нам вся гора, как на ладони, смотри не хочу, время полдень. К нам прилетела любопытная мелкая птичка, похожая на воробья, но не воробей, это альпийская завирушка, спасибо Игорю, определил по фото. Сьели холоднючие яблоки и мандарины с костями. Не тащить же назад.

Продолжаем спуск, обошли один подъем по куруму сбоку, стали попадаться люди, красноярцы, туристы, они идут одним днем на гору, все восхищаются Саней с лыжами, Саша – легенда Улябора!

Идем в лагерь, снег проваливается, совсем размяк, я местами проваливаюсь, как самая тяжелая, по самую развилку, каждый раз кричу, как резаная. Ну не могу я не кричать, Саша удивленно оглядывается и удивлён, чего тут кричать? На ручье умываемся, пьем вкусную воду, но протормозили, надо было набрать в пустой термос родниковой воды. 
Идём мы и правда медленно, почти в три вернулись в лагерь, наша соседка уже собрала палатку и ушла, жара, сегодня теплее, чем вчера, хочется занырнуть в озеро, но ограничиваемся тем, что просто разуваемся и ходим по снегу босыми ногами. Саша мой тёмен, грустен и тих, он не скатился на лыжах. Я довольна, я зашла, а главное, спустилась с горы. Я утешаю его, завтра скатишься, бурханю духам, прошу, чтоб была ночь холодная, а днем погода хорошая и без дождя. Удивительно, впервые я прошу о холодной ночи, чтоб снег подмерз. Саша же счастлив, он скатился дважды. Неугомонный, он предлагает нам сбегать погулять по округе. Но мы отказываемся. Варим чай, Саня, как истинный физик, всё же как-никак младший научный сотрудник, замеряет время, за сколько закипает вода на горелке, есть не охота, охота пить, разводим себе изотоник. И тут перед нами появляется любопытный молодой далматинец и его хозяева, они вышли по нашей тропе, по нашим следам. Назвали меня Мальвиной.

Саша предлагает снова и снова погулять то мне, то Саше. Но мне бы до завтра отойти, ведь предстоит еще спуск под рюкзаком, а ножки мои устали очень. Я, конечно же, хочу, но не могу, а Саша может, но не хочет, он в печали. Тогда Саша убегает гулять один. Батонимся в палатке, слишком старые и скучные для нашего компаньеро мы.

Альпинисты все сегодня вышли, все сегодня ушли, мы одни в цирке. Ведь завтра погода портится. Связываемся в семь вечера с Саней по рации: «Мы есть ходим, возвращайся, ужинать будем», Саша пришёл, рассказал, что встретил зайца далматинца. Не перелинял еще, сам белый в черную точечку, а я видела то тут, то там клочья былой шерсти, значит это зайка потерял. Прошли мимо красноярцы, подивились нашему уюту, столику, видам, прошли назад и далматинец с хозяевами, показали нам на горах Снежного барса, а еще они видели козлика живого и настоящего.  Мы одни, теперь уж точно одни. Ужин скромный, гречка с тушенкой, выпили по одной за восхождение Сашиного самогону! Смотрим на красивейший закат, пронзительно красиво, я счастлива! Легли рано, в 9 уже в постели, на завтра план встать в четыре утра, если подморозит, если не будет дождя. Саша мой заранее собрал все для горы, лыжи там, снарягу. «Ясни, ясни на небе звёзды, мёрзни, мёрзни, волчий хвост» - приговариваю я заговор из сказки засыпая.

А в три часа ночи пошел дождь, зашушрал по палатке мелким горохом посыпал. Поход на гору отменяется.  Можно спать дальше. Дождик шёл часа два, до пяти утра примерно. Спали относительно долго. Часов в семь я спросила, что кому приснилось, своих снов я особо не помнила, так как просыпалась часто, беспокойно спала, но помню лишь, что были там люди, которые не совсем люди, они мне говорили, что я ничего не понимаю, и это не так работает, в ответ я била их по щекам и они довольные говорили, что теперь я на правильном пути, бред, а не сон, короче.

АКРОБАТЫ В ЦИРКЕ

Саня предложил до завтрака прогуляться. Вот умеет он уговаривать. Я, поразмыслив, решила, что силы у меня есть, и неплохо бы размяться перед спуском, и мы согласились и пошли вокруг озера. Разумеется, без гамаш. Погода хорошая, дождя нет, всё же духи услышали мои молитвы, самая что ни на есть горная погода, тучи, солнце, ветер!

И хорошо, что согласились, ибо прогулка удалась на славу, я намазала солнцезащитным кремом свою сгоревшую моську, Саша, наш неугомонный друг, толкал льдины в озере, еще чуть-чуть, и он запрыгнет на льдину и поплывёт, готовый к любым безумствам. Мы шли вокруг озера по часовой. Я, конечно же, опять боялась, ступать на лёд или же провалиться в снег, и мы, разумеется, снова набрали снега в ботинки, так как ночь была теплая, и наст не образовался, проваливались, но мы очень классно погуляли, дошли до морены по реке, я в шутку назвала её Белый Иркут мини, именно так. Ветер был такой сильный, что даже наш бесстрашный закалённый Саша, который при девчонках сидел босым и раздетым, тут надел и лыжный комбез и даже лётный шлем. Озеро тает, льды с грохотом всплывают со дна. Прогулка, что надо.

Вернулись в лагерь, позавтракали, овсянка и кофе делают чудеса. Собираем палатку, рюкзаки и тут мой Саша говорит, - Наверно я всё-таки прокачусь. И Саша радостно подхватывает, - Пошли, тут идти 15 минут, и ты, Оля, тоже пошли. Вот уж кто лёгок на подъем. И мы бросаем наши недособранные вещи, мальчики хватают лыжи, и я, поддавшись, общему веселью, тоже радостно бегу снова по страшным курумам навстречу морене со снегом.

В 12 по полудню  Сашино лицо озаряет искренняя, неподдельная улыбка полного счастья, так как он скатился с морены. Но перед этим склон первым раскатал Саня физик, можно я буду иногда называть его так, точнее астрофизик. Саня, снял всю одежду, разделся до трусов и именно в таком виде скатился со склона. Да, склон маленький, но всё же это склон, это снег. Снег уже тяжелый, перегретый. Первый раз Саша мой скатился очень неуверенно, но с каждым разом все лучше и лучше, на контрасте с Саней в куртке, каске, ох и жарко ему в таком обмундировании. Погода улучшилась, ветра почти нет, солнце выглянуло, духи с любопытством наблюдают за нашими действиями, такого они еще не видели. В нашем цирке свои акробаты. Саня вдруг предлагает совершенно безумную идею, идти вверх прямо в лыжах по траве.  И идёт. Он, лишенный напрочь страха, при этом полон воображения и сыплет идеи, одну невероятнее другой, а давай скатим теперь оттуда и по траве и туда, а давай скатим в озеро.
- Ты же это невсерьёз, - переспрашиваю я его.
- Почему? Всерьез. – отвечает Саня.

И они сделали это. Они сделали всё это, хотя мне казалось это безумием. Саня делал, мой Саня повторял. И оказалось, что все это реально и совершенно не безумно, а круто и классно и весело. Они шли по траве вверх и катили вниз, а я снимала это на свой телефон, заряда оставалось 18 процентов, и он стремительно таял. И мне было так весело и так радостно. Я была рада, что мой Саша счастлив, и это даже лучше, чем если бы он катил с горы, с вершины, с вершины он еще не готов катить,  всё так, как должно и хорошо, что ночью пошел дождь. Что это куда веселее и правильнее. А мальчики катали, а я снимала. И они шли по реке и траве на лыжах, один голый, второй одеты, по нашему Белому Иркуту мини. Я же тащилась сзади, несла Сашин комбез и Сашины ботинки.

 Мне кажется, что мы тут живем уже неделю, не меньше, настолько насыщенные эти дни,  день за три, полные, яркие, мне нравится этот мир, он такой настоящий, а тот, другой, его нет, нам некуда возвращаться. Тут настоящая жизнь, и весь тот мир со всеми его заботами и проблемами кажется нереальным. Глупо так жить, глупо там жить. Тут мы аборигены, мы уже слились с природой. Мы местные жители. Мы сильные и красивые, в ногах появилась легкость, еще пара дней, и я взлечу на гору сама без помощи. Я люблю этот мир, а он любит меня, мы цельные, шальные, красивые, счастливые, настолько счастливые, что словами не передать. Правы были те из сна. Я ничего не понимаю.

А потом, потом был снежник. И он стал проваливаться, мы тут уже шли сюда, но сейчас он стал проваливаться, а я снова боюсь, пошла повыше, чтоб обойти, но там еще больше снега. И вот я боюсь и стою, как вкопанная. Отдала Саше телефон. Ты снимай, как Саша поедет в озеро. Саня себе проратачил спуск. Стоит, - Эх, где же моя фляжечка. У него есть традиция, перед спускам побрызгать духам из флажечки. Хоть и физик, а понимает. Я киваю. Но тут он стоит, голый, в одних трусах, как на причастии, наш Иисус. С богом. И Саша, который не ведает страха, смело, быстро, технично съезжает в озеро. Прямо в воду и на островок. И у него получилось! Он сделал это! А потом еще и еще. И вот он уже хочет катить на дальний остров, но потом он решает, что Саше тоже надо. Саша умеет убалтывать, так как ноги уже мокрые, нечего терять, он вдруг начинает протаптывать мне в снежнике тропу, остервенело топая ногами, и у него получилась, я говорю нет, он твердит да. Я уступаю и иду и не проваливаюсь. И вот уже мой Саша готовиться к спуску, пока Саня заново ратрачит склон. Саша принялся было снимать брюки, но ограничился курткой. Всё же брюки защитят от воды, чтоб не сильно ноги промочить. Я же на позиции снимаю на телефон, процент заряда стремительно тает, 4, 2 процента, но камера снимает. Саша скатывается, улыбается, смеётся, Водные лыжи! Как дети, честное слово, резвятся, мальчики мои. Катаются с горки по очереди. Потом они катят друг за другом, это видео я сняла не очень, не знала, кого снимать, в результате снимала больше снег. Саша предлагает скатить еще теперь рядом, но телефон сдыхает. Хватит на сегодня. Да и выгребать еще сегодня надо в город. Завтра на работу

Я уже озвучила план Б. что мы можем ночевать в Торах, а завтра поехать рано утром в город, но это не значит, что нам тут надо тусить до вечера. Все же погода портится. В два часа мы уходим с озера дособирывать вещи, и духи, те самые духи, что смеялись вместе с нами и сделали нам чудо какую хорошую погоду, за что от меня им лично большое спасибо, и я снова побурханила чачей, поблагодарила их за их доброту и гостеприимство. Так вот, эти самые духи послали нам дождь и град, но не сильно, так, чутка, пару капель, поторапливали нас, давайте уже, ребята, сваливайте, а то никак не уйдут. И мы всё правильно поняли, под мелкие лёгкие градинки сквозь солнце надеваем рюкзаки и идём вниз, ищем нашу тропу, нашли. Снег прилично стаял за эти два дня. Я боюсь, опять боюсь, но иду вниз, в гамашах, с наколенниками. И даже ни разу не упала. Духи выключили град и включили солнце. Дальше мы спускались по хорошей погоде. Я шла медленно. Саша забрал у моего Саши палатку, настоящий товарищ, разгрузил друга. Долго ли коротко, но без остановки, не считая той, что присели у недостроенной зимухи на минутку, мы спустились к машине буквально за полтора часа, вверх мы лезли два часа. Саши оба перегруженные баулами-лыжами упали по два раза на спуске, поскользнувшись то на грязи, то на корнях, я ни разу, больше боялась, но я и спускалась осторожнее. Попробовали черемши, вылупилась в лесу, совсем крошечные побеги, молодые.

Наш Хануман весело везет нас по жуткой, но подсохшей за два дня дороге, в одном месте я даже упала с сиденья, так трясло на этих колдобинах, рытвинах, колеях. Распустился, горит на солнце марганца цвета багульник, за эти три теплых дня в лес пришла весна! Неугомонный Саня едет разведывать другую дорогу, не ту, по которой мы приехали. Если что, всегда можем развернуться. Джей, джей, джей, Хануман!

- В Аршан не поедем – сказала я, поздно уже и устали все. Однако выехали на трассу, и Саша предложил-таки сгонять до Аршана за водой, сам. Вот умеет он уговаривать. И я радостная, буду с водичкой, поздно уже, но тут же рядом, 5 км всего. Набрали на мальчике воды, умылись, ох, как мне хотелось умыться, глаза режет, будто песка кто насыпал, крем от загара мешает, пот. Тут мошка, комары, кусают, кружат. Саня предлагает на водопады?! – у него всегда есть готовое предложение, всегда готов на блудняк, откуда в нём столько энергии? Он вообще устаёт?
- Ну нет, и водопад уже не тот, говорю я, до магазина, пива купить, и в Торы ужинать, мыться, заряжать телефон, смотреть, чего наснимали. Едем по трассе, а солнце вылезло из-за тучи и будто радуга вокруг, никогда такого не видела, а посредине гора. Мой телефон сдох, Саша, снимай. Хорошо, у нашего Ханумана панорамные окна. Чудо рядом, каждый день – это волшебство.

В девять вечера мы в Торах. Я первым делом побежала в душ. Я чистая, умытая, лицо горит, сгорела в горах. Саша пошел поить коня. Малыш радостно щиплет молодую зелёную травку. Нет, конечно, можно сейчас поехать домой, но на Култукском толкаться, пробка, все возвращаются домой, еще и темно и сварщики на дорогах будут слепить.  А как же рефлексия? Марина приготовила вкусный ужин, курица с картошкой. Пьем пиво, смотрим видосики, что я наснимала, пока мылась, телефон чутка зарядился, звонит сестра, она беспокоится, как мы, ведь фото с вершины есть, а как спустились нет, да у меня просто телефон сел. Сегодня всё просто прекрасно, это самый лучший день, я даже и мечтать не могла о таком. И этот снежный барс в горах вполоборота такой живой и настоящий – это ли не чудо.  Всё было идеальнее некуда!

Мы спать, а Сане еще дежурить в ночь.

ДОМОЙ

Подъем в четыре, кофе, пыль в свете фар, ветер в спину. Даже суслики, жирные суслики спят в своих уютных норках под землей, а мы уже в дороге – русскому человеку только в дороге хорошо. Солнце встает, мы едем навстречу солнцу. Красота! Это было верное решение, пустой тракт, солнце, скорость, свобода. На Култукском уже проснулись фуры. Куда без них. В городе толчея, пробки и дождь, заехали к бабе Вере, завезли воды, попили чаю, домой, Бернард спит, еле достучались, Ева описалась от радости. Пока Саша в душе, я приготовила завтрак, Саша сейчас уезжает назад в Торы, пришлось вызвать такси, иначе не успел бы, ему к девяти, моросит дождь, а мне на работу с утра, у нас собрание, суета, суета. Даже рюкзак не успела разобрать, хочется спать, глаза слезятся, ноги не ходят, мышцы сводит, мозг спит, я туплю, еле работаю, за окном дождь.  После такого отдыха отдохнуть охота снова.

Вечером я доползу до кровати и даже без ужина засну, проснусь, приму ванну с солью и снова засну. 

Добро пожаловать в нашу жизнь.

15 мая 2026