Ранение и след утраты ласковой
Остались сложной, врЕменной бедой:
Евшопа умывалась тёмною водой,
Глаза и мне забрызгав краской.
Война ещё не измерялась пляской,
И отголосицу зовут судьбой.
Но я вернусь. Восполню жизнь с Тобой
И Ты не спрячешь личико за маской.
Европу страстью замутила Кондолиза,
Хоть знала русскую словесность и язык.
Ей вспомнились доходы-злато от Ленд-лИза.
Ты извини меня: с политикой - впритык.
Не буду больше я в любви волной каприза.
Мы вечно будем помнить чистый наш арык!
С ТЕПЛОМ ВНИМАНИЯ К ЖИВУЩЕЙ.
© Copyright: Василий Мережкин, 2026
1-Свидетельство о публикации №126051406302
Не буду больше я в любви волной каприза. Сонет
© Copyright: Василий Мережкин, 2026
Свидетельство о публикации №226051500073
Свидетельство о публикации №226051500073
Рецензии
Динамика настроения: от личной драмы поэт переходит к более масштабным темам — войне, судьбе, политике. Строки про Кондолизу и Ленд‑лиз вносят публицистический оттенок. Такой контраст может показаться неожиданным, но он отражает, как частное чувство сплетается с историческим контекстом: личная боль резонирует с большими потрясениями эпохи. При этом Вы будто сами чувствуете эту резкость и смягчаете её самоироничной оговоркой: «Ты извини меня: с политикой — впритык».
Завершение сонета возвращает нас к главному — к личному, сокровенному: «Мы вечно будем помнить чистый наш арык!».
Наталья Скорнякова 11.07.2026 07:53 • Заявить о нарушении
Завершение сонета возвращает нас к главному — к личному, сокровенному: «Мы вечно будем помнить чистый наш арык!».
Наталья Скорнякова 11.07.2026 07:53 • Заявить о нарушении