Шторх. Передача эстафеты

25 мая 1944 года

Вильнюс-Москва

На то, чтобы составить информационное письмо заклятым партнёрам и своей коллеге, у Колокольцева ушло ровно сорок две минуты. И вдвое больше – чтобы его зашифровать своим мудрёным шрифтом, взломать который не было никакой возможности ни у кого (ибо алгоритмы дешифровки не работали).

Теперь всё это нужно было передать по рации в Москву. В учебке ОГПУ Колокольцев освоил радиодело… только вот опыт у него был нулевым – за ненадобностью (ни одно его сообщение не имело такой уж срочности).

Все донесения в Белокаменную он передавал методом стеганографии, при котором сам факт тайного сообщения остаётся незаметным. Иными словами, обычными письмами или документами обычной авиапочтой. 

Поэтому он арендовал радиста у люфтваффе, зарезервировал доступ к радиостанции дальней связи с дальностью в 1000 км (до Берлина было 821, до Москвы 793), дождался времени ежедневного чрезвычайного сеанса… и передал сообщение руками обер-лейтенанта, для которого это был просто набор ничего не значащих пятизначных чисел.

В Москве передачу принял радист, эксклюзивно работавший на Спецотдел Х НКГБ СССР (борьба с паранормальным противником). Советский клон аналогичного отдела (под номером IV-H) Главного управления имперской безопасности Германии.

Радист немедленно передал шифрограмму начальнику… точнее, начальнице спецотдела, Герою Советского Союза, подполковнику госбезопасности Ванде Яновне Мазур – она же зондерфюрерин Ванда Мария Бергманн.

Внимательно ознакомившись с донесением своего возлюбленного (она по-прежнему любила его, хотя они не просто не виделись уже больше года, а обитали по разные стороны линии фронта), Ванда перевела шифровку с латыни (ещё один метод защиты) на русский язык, отпечатала в трёх экземплярах, после чего набрала прямой номер своего фактического начальника.

Народного комиссара внутренних дел СССР, заместителя председателя Государственного комитета обороны, кандидата в члены Политбюро, заместителя Председателя Совета народных комиссаров Лаврентия Павловича Берии.

Когда почти всесильный нарком ответил, Ванда спокойно произнесла:

«Это Ванда. Код Альфа». И повесила трубку. Через полчаса она вошла в фойе особняка Берии на Малой Никитской улице, дом 28/1. Там её уже ждали.