Небо в судьбе Николая Окинина

 Цикл статей об авиаторах ВОВ, базировавшихся в Италии (Бари). Группа АГОН



К сожалению, в статьях, брошюрах, книгах, посвященных подвигам гражданских летчиков в годы войны, имя этого человека можно встретить лишь в общей строке или предположительно «обнаружить». Так как мы решили вплотную заняться поиском всех возможных доселе неизвестных, или не столь описанных, авиаторов АГОНа, это имя обнаружилось в музее Внуково. До последнего дня своей жизни Николай Степанович Окинин не изменял своей любви к небу, к авиации. Благодаря его усилиям в качестве председателя ветеранов авиатранспортной дивизии ГВФ была установлена стела на центральной площади Внуково в память погибших авиаторов в годы войны.

Но начать нужно сначала.

Николай Степанович Окинин принадлежал к довоенному поколению, которое почти поголовно было влюблено в авиацию. К началу войны он -  летчик-инструктор, затем командир отряда 113-й учебной авиаэскадрильи ГВФ, лично обучал, делился опытом с начинающими пилотами. Впоследствии они пополняли летные составы подразделений, которые несли серьезные потери в первые месяцы войны.

Окинин был в числе немногих, кому в конце тридцатых годов удалось получить диплом авиационного техника, в затем пилота ГВФ. Образование пилот-механик (как ныне инженер-пилот) и определило его дальнейшую боевую судьбу.



«Особенность» образования, как нельзя лучше, помогла ему впервые же дни войны. На их учебный аэродром, один за другим, спикировали восемнадцать фашистских «мессеров». В сохранности чудом осталось четыре самолета У-2. Им-то и предстояло своим ходом отправиться в тыл, в Башкирию, где предполагалось восстановить учебную эскадрилью для подготовки летчиков для фронта.

Из интервью корреспонденту газеты "Р-н Внуково", опубликованному в 2002 году:
«Сели мы в открытом поле, -вспоминает Николай Степанович. -Не думали, что поле это станет нашим учебным аэродромом, что в землянках придется встречать первую военную зиму. Все пришлось делать своими руками.

Позвонили как-то из Уфы, - продолжил свой рассказ Николай Степанович. -Сообщили, что пропал, не выходит на связь самолет, посланный за очень важным пассажиром...Приказали срочно вылететь на поиск, а в случае чего забрать пассажира и доставить его в Уфу».

«До последнего момента и мне было неизвестно кто был этим пассажиром. Прилетев в заданный район, очень скоро нашел спрятавшуюся в морозной дымке небольшую деревеньку. А у самого леса самолет на лыжах. Не мешкая, посадил свой «небесный тихоход» рядышком и по свежим следам на снегу вышел к избе, у которой из трубы струился легкий дымок.

Первое, что увидел, когда вошел в избу, длинный крестьянский стол и сидящую за ним в окружении хозяев необыкновенной красоты женщину, кутающуюся в легкую шубу....
«Кто эта женщина?» спросил я у пилота, севшего на вынужденную самолета, когда мы вышли из избы.
«Долорес Ибаррури», - спокойно ответил он. «У нее погиб сын, летит на похороны....

 Это теперь мало какой школьник знает, кто такая Долорес Ибаррури, а тогда для нашей молодежи это была женщина из легенды. Известный деятель испанского и международного коммунистического движения, пламенный борец против фашизма.

У самолета отказал мотор. Причину обнаружил сразу, да вот устранить ее на морозе долго не удавалось. Я было хотел предложить доставить Долорес Ибаррури в Уфу на своем У-2, но как в такую стужу везти ее в открытой кабине... Словом, изрядно повозившись, мотор мы запустили, и мой новый знакомый вместе «с важным паccaжиром» поднялся в небо».




Была ещё и другая история. Пассажиром его самолета чуть было не стал сам Сталин.
Весной 1942 года за успешное выполнение задания по подготовке летных кадров Николая Степановича направили в летный центр ГВФ для освоения транспортного самолета Ли-2. Здесь произошла его встреча с известным пилотом «миллионером» Николаем Ивановичем Новиковым*, руководителем летного центра. Опытный наставник скоро увидел в молодом авиаторе перспективного летного специалиста. Когда Новикова назначили командиром авиационного звена особого назначения, вторым пило ом в его экипаже стал Окинин. По заданию ГКО экипаж выполнял особо важные задания по стране и в зарубежных государствах. И вот однажды от командующего АДД Е. А. Голованова поступил приказ о немедленном вылете в Сталинград. На сообщение Новикова: «А у нас, в Монино, туман», последовало категоричное: «Вылетать без промедления!»

«Я и сейчас вспоминаю детали этого полета с некоторым содроганием.

Николай Иванович обладал филигранной техникой пилотирования, отработанной долгими годами инструкторской и испытательной работы. Он летал на самолетах всех типов того времени, был командиром знаменитого «Крокодила» (Ан-В) и шестимоторного гиганта Л-750 (второй вариант «М. Горького»). План полета Новиков выработал еще перед вылетом.

Но когда в сплошном тумане мы до брались до Сталинграда и по пеленгатору определили, что прошли аэродром Воропоново, поняли, что придется садиться на вынужденную. Начали снижение в сторону Волги, в направлении озера Баскунчак, а там степи.
Новиков вел машину с минимальным снижением, а я, завязав на подбородке тесемки новенькой шапки-ушанки, открыл форточку, высунулся насколько было возможно наружу и плавными движениями левой руки стал показывать командиру, что можно продолжать снижение.

Машина, теряя полметра в секунду, ощупью шла к земле. Выпустили шасси. А за окном белым бело: снежный покров буквально слился с падающим на землю снегом. Мороз острыми иглами кололся в лицо, но я продолжал занимательно смотреть вниз. Вот наконец в белой, мути мелькнуло что-то серое.
Через секунду шасси ударились о землю, самолет сделал «козла». За ним еще одного, затем покатился по снежному покрову. Погасили скорость, остановились. Посидели с минуту в тишине, приходя в себя.

Такое может быть только в сказке, а если и бывает наяву, то только раз в жизни: приземлились мы на бывшем полевом аэродроме, и причем прямо в его центре. Что же касается того «серого», что заметил с высоты, им оказался капонир.

Ночевали прямо в самолете. Утром вылетели в Воропоново, а оттуда в Баку. Там уже были экипажи Голованова, Грачева и Тихомолова. 23 ноября перелетели на аэродром Сабунчи. В ожидании пассажиров все экипажи выстроились у самолетов. Вскоре подъехали машины. Из них вышли Сталин, Молотов, Ворошилов и сопровождающие их лица. Многие читали о том, что Сталин не пожелал лететь с генералом Головановым, а предпочел экипаж Грачева. А ведь мог бы выбрать и наш самолет...

 В период работы конференции мы выполняли регулярные полеты из Тегерана в Баку и обратно, перевозя специальную почту. 3 декабря после завершения Тегеранской конференции отлет в Союз. Пассажиров полный самолет. А тут еще привезли какой-то ящик. Как потом оказалось, это был меч подарок Сталинграду от короля Великобритании Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа подвигом советских людей.
За обеспечение работы Тегеранской конференции весь наш экипаж был награжден: командир корабля орденом Отечественной войны степени, а остальные орденом Красной Звезды»...


А потом случилась командировка в Италию, туда, где базировалась группа АГОН

Окинин в качестве командира корабля совершил 262 боевых вылета, в том числе в тыл врага ночью и с посадками на партизанские площадки.

В 1946, после выполнения полетов по заданию международного трибунала в Нюрнберге, Николай Окинин демобилизовался. К тому времени он был награжден двумя орденами «Красной Звезды», орденами «Красного Знамени», «Отечественной войны», югославским орденом «Партизанской Звезды» и медалями.

В мирное время Николай Степанович был командиром 50-го и 63-го Международных авиаотрядов в аэропорту Внуково. В числе первых осваивал новые международные авиалинии, самолеты Ил-12, Ил-14, реактивный Ту-104 и Ту-114.

В 1965 году Окинин выступил инициатором создания Совета ветеранов 10-й Гвардейской авиатранспортной дивизии ГВФ. На первом собрании Совета его единодушно избрали председателем. Ветераны дивизии приезжали со всего СССР.

Повседневная работа Совета состояла в оказании ветеранам помощи, в которой Николай Степанович никому не отказывал: выделялись денежные премии, путевки, помогали инвалидам, вдовам и семьям погибших. Благодаря установленной связи с гвардейцами дивизии была собрана коллекция личных вещей летчиков, фотографий и документов военных лет. Они составили экспозицию Народного музея боевой и трудовой славы аэропорта Внуково.

Пройдя через потери войны, Окинин знал, какой ценой досталась победа. Он, как и его однополчане, был свидетелем мужества и смелости советских гражданских летчиков, погибших в годы войны. В их честь была установлена стела.

В гражданской авиации Николай Степанович проработал до 1988 года. Весной 2001 года он ушел из жизни, оставив светлую память в людях, знавших его как умного, отзывчивого, любившего жизнь человека, для которого главным было служение своей стране и людям.




Примечание*: Новиков Николай Иванович - в составе подразделений Аэрофлота по выполнению особо важных правительственных заданий выполнял полёты для связи со странами антигитлеровской коалиции.

Вторым в Аэрофлоте налетал безаварийно 1 млн. км. На февраль 1943 года был единственным пилотом в СССР, имеющим налёт около 2-х миллионов километров и продолжительностью около 10 000 часов в воздухе.

Источником для написания этой статьи послужил Музей во Внукове: https://vnukovoaviamuseum.wixsite.com/mysite/onikin