Шторх. Списки Ясеня

28 мая 1944 года

Москва, СССР

Берия поднял трубку телефонного аппарата, набрал номер дежурного помощника в наркомате и отдал распоряжение. Полковник Корнеев ожидаемо попросил трубку (это был обычный городской телефон – телефон спецсвязи был только в домашнем кабинете Берии).

Нажал на рычаг, набрал номер – видимо, дежурной архивистки – и попросил найти списки заброшенных за линию фронта групп, в составе которых был капитан Виталий Андреевич Савицкий. Сказал, что перезвонит через полчаса… ибо не давать же архивистке домашний телефон Лаврентия Берии.

Ванда покачала головой: «Пустая трата времени. Я не сомневаюсь, что Ясеня забрасывали только в прошлом году…, думаю, что трижды, на короткое время – у вас же по годам архивирование…»

Корнеев кивнул и осведомился: «Думаешь, он загипнотизировал архивистку, взял папку с прошлогодними списками групп и изъял из неё списки всех своих?»

Она усмехнулась: «Не сомневаюсь…». И тут её осенило.

«Ты помнишь, какого числа ты вручал Красную Звезду этому Савицкому?»

«Третьего сентября» - удивлённо ответил полковник.

«Каким числом был датирован список, помнишь?». Он кивнул:

«Двадцать седьмого августа сорок третьего года»

Ванда решительно приказала наркому госбезопасности: «Звони в Генштаб; пусть добудут из архива список на награждение засланцев от 27-го августа…»

Сделала гейдриховскую паузу (была знакома с обергруппенфюрером) и продолжила: «… и пусть выберут все чисто еврейские фамилии и имена…»

Её партнёры изумлённо посмотрели на неё. Она торжествующе объяснила:

«Мы слишком зациклились на Ясене – а нужно было его подельников искать. Бируте рассказала – а Роланд мне передал – что все пятеро людей Ясеня почти всё время разговаривали на неизвестном ей очень странном языке…»

«Ты хочешь сказать, что они говорили на иврите?» - удивился Меркулов.

Берия кивнул: «Очень похоже на правду. Молохане внешне обычные ортодоксальные евреи, чтут традиции ещё времён Авраама… поэтому и иврит знают как язык своей среды – и разговаривать предпочитают именно на нём»

Корнеев изумлённо-восхищённо покачал головой: «Гроссмейстерский ход. Эти списки так надёжно в Генштабе хранятся, что никакой Ясень не доберётся…»

Нарком госбезопасности пожал плечами, взял телефонную трубку, набрал номер дежурного Генштаба и… не столько попросил, сколько приказал. Хотя формально дежурный ему ни разу не подчинялся, ссориться с НКГБ дураков не было.

Меркулов повесил трубку и проинформировал соратников: «Через полчаса будем знать всех… персонажей».

Полчаса прошли в напряжённом ожидании; ровно через тридцать минут нарком госбезопасности перезвонил, записал что-то в блокноте, поблагодарил дежурного, повесил трубку и зачитал партнёрам список из (ожидаемо) пяти имён и фамилий:

«Давид Мизрахи. Яков Перец. Шимон Кац. Хаим Левин. Исаак Шапиро.»

Берия мрачно усмехнулся: «Вот бы теперь узнать, откуда эта инфернальная жидовская компания свалилась на наши головы…»

Вопреки старательно культивируемому имиджу интернационалиста, Берия был настолько лютым антисемитом, что дал бы фору и Рейнгарду Гейдриху.

Ванда лукаво-загадочно улыбнулась: «Догадайся с трёх раз…»

Меркулов покачал головой и смачно выругался:

«Твою мать… ну конечно же… Молохане, евреи, болото в сорока километрах от Вильнюса… это же Рудникские леса…»

Корнеев изумлённо уставился на соратника:

«Вы хотите сказать, что Савицкого забрасывали к Аббе Ковнеру? В отряд Некама? И именно оттуда он и привёз эту весёлую компанию молохан?»

Берия кивнул: «Логично… я даже знаю, зачем им это понадобилось…»

И объяснил изумлённым партнёрам: «Эта великолепная пятёрка двинула в партизаны с единственной целью – найти болотное капище…»

Меркулов, когда очень надо, соображал на удивление быстро. И потому покачал головой: «Не нашли… но почему-то решили, что координаты находятся в Москве»

Корнеев вздохнул: «И убедили Савицкого их вывезти, помочь найти капище…»

«… и доставить обратно ускоренной авиапочтой Разведупра» - усмехнулся Берия.

«Одну минуту» - раздражённо вмешалась Ванда. «Всё это, конечно, очень и очень интересно… но этот ваш Абба Ковнер – это, собственно, кто?»

Полковник Генштаба усмехнулся: «По нашим данным, самый опасный человек на территории оккупированной Литвы… профессиональный мститель».