Я женщина

Ссылка на мою авторскую страницу Стихи.ру:
https://stihi.ru/avtor/muzyka82?ysclid=mp4az6r2h4536546416

Сбросить туфли, снять бюстгальтер — первое желание, которое возникает у женщины за секунду до того, как ключ поворачивается в замочной скважине. За порогом остаются роли, улыбки, прямая спина. Дома начинается другая жизнь. И в этой жизни есть футболка — та самая, мягкая от множества стирок, шорты, потерявшие форму, халат, в котором можно варить борщ, и пижама, в которой можно смотреть дурацкий сериал и плакать над ним, если хочется. Волосы летят в пучок. Не из эстетики — из удобства. Потому что когда они лезут в суп, это не женственно, это просто невкусно.
И тут же — этот тихий, едва заметный мужской вопрос: «Опять хвостик?» А иногда и не вопрос — взгляд. Такой, в котором читается недоумение: почему ты не превращаешься дома в богиню? Где тот самый «выход в свет», который мы с таким трудом устраиваем для чужих?
Мой знакомый однажды рассказывал это с такой гордостью, словно орден на грудь повесили. Супруга встаёт на два часа раньше, чтобы накраситься. За годы брака он ни разу не видел её без макияжа. И судя по тому, как он это преподносил — с каким отблеском охотничьего трофея в глазах, — это было для него высшим доказательством её любви и его ценности. А на мой взгляд, это грустная история. Не о любви, а о страхе. О женщине, которая боится быть просто человеком в собственном доме.
Я не хожу на каблуках по кухне. У меня нет вечернего платья для выноса мусора. У меня есть настроение: сегодня шорты, завтра длинная футболка, послезавтра халат, который помнит, как я болела, и он меня согревал. Волосы всегда собраны — для себя. Потому что мне так удобно, а не потому, что я хочу понравиться мужчине. Если мужчина любит свою женщину, ему всё равно. Всё равно, в каком хвостике она режет лук, и в какой футболке она засыпает на его плече. Разумеется, в пределах разумного — грязные рваные тряпки не в счёт. Но между «грязными тряпками» и «вечерним платьем» лежит огромное пространство, которое называется жизнью. И эта жизнь состоит из миллиона некрасивых, неэстетичных, но таких настоящих моментов.
Мужчинам хочется сказать прямо: она будет красивой, когда у неё будут на это силы. Она будет в шелках, когда вы освободите её от горы посуды. Она захочет надевать то самое бельё, когда в её голове перестанет тикать список дел на завтра. А до тех пор — дайте ей право на пучок. Это не конец женственности. Это начало доверия.
Сестра написала мне как-то: «Дома должна быть домашняя одежда, как в спортзале — спортивная». И это гениально просто. Есть место для парада, а есть место для жизни. И любить по-настоящему — значит уметь восхищаться ею и в жизни, а не только на параде.
Один комментарий меня особенно задел — правильной болью. «Мужчину должно восхищать, как любимая жена умеет быть прекрасна. Главное — быть женщиной и дома и на работе». Я согласна — быть. Не казаться, не изображать, не вскакивать затемно, чтобы навести красоту, которую можно потерять вместе со сном. А быть. А это значит — живой, уставшей, с хвостом, в футболке, но при этом светящейся изнутри. Потому что свет этот зажигается только от одного: от чувства, что тебя любят не за ресницы, а за то, какая ты есть.
Другая подруга в комментариях сказала то, что стало точкой: «Любящий мужчина будет любоваться своей женщиной в любой одежде». А третья добавила с лукавой усмешкой: «Лучшая одежда — без одежды». И в этом вся правда. Когда страсть и нежность никуда не делись за бытом — это и есть главный наряд, который не снимешь.
Я не знаю, как правильно. Знаю, как у меня. Я выбираю свой пучок, свою удобную футболку и своё право выглядеть так, как я хочу, когда переступаю порог. А мужчину я выбираю такого, который в этом пучке увидит не лень, а честность. Которому я буду нужна настоящая. Не отретушированная. Не идеальная. А просто — его.
И если подумать по-настоящему: чем чаще женщина может быть собой без оглядки, тем красивее она становится. Не для всех. Для одного.И этого достаточно.