Глаза влюблённых

Что это она взъелась? Полотенцем её вытерся. Ерунда, но не для Ниры. Она же просила, предупреждала. Я не специально, не хотел обидеть или оскорбить, конечно, вещь личной гигиены и всё такое. Ну, пф-ф, такая мелочь, правда. А девушку задело.
Ещё про рюкзак свой говорила: "Не смотри, что в нём". Я не лез в него, но любопытство порой губит.
Электричка. Типичный будничный вечер. Только вот соседка не оказалась типичной для данного интерьера. Выделялась, как будто на фотошопе вырезали и по краям свечения добавили. Что-то новое, кто-то…
Её описание начинается с волос – сиреневые, я таких не видел, в мультфильмах если только. А всё остальное (попробовал представить с другим цветом) не выделялось, не было чем-то этаким, выделяющимся. Красивая девушка, в которую запросто можно влюбиться, глаза есть, носик есть, рот есть. Просто волосы подействовали, наверно, притягательные свойства у них.
Но она заговорила первая, что меня обрадовало. Вопрос задала, не помню какой, и разговор наш начался удачно.
– Что ты читала? – спрашиваю я. До того, как заговорить, она читала книгу, но на обложке ничего не написано. Может тетрадь в твёрдом переплёте, тогда зря спросил, по-любому личный дневник, а про это не спрашивают, не расскажут ведь.
– Про будущее.
– Своё?
– Нет, чужое.
– Не моё ли случаем?
– Нет, других женщин. Это у меня волшебная книга, если бы не ты сидел рядом, а какая-нибудь женщина или девушка молодая, он бы смогла прочитать о некоторых эпизодах из своей жизни.
– Ты шутница? – спрашиваю, думая, улыбнуться или нет.
– Волшебница.
У неё на лице нет эмоций, которые бы позволили посмеяться.
– А, может, колдунья, потому что иногда, увы, – зашептала, – делала плохие вещи по отношению к другим людям.
– Ты давала читать о плохом будущем?
Не ответила.
– А ты хочешь почитать?
– Про свое будущее?
– У меня только про женское будущее. Просто книгу почитать.
– Помолчать хочешь? – думал подловить её. – Есть Гюго?
Она раскрыла свой рюкзак – что-то там засветило: маленький переливающийся огонёк. Игра вечернего солнца, заглянувшего в вагон. Нира вытащила книгу, похожую на ту, что она читала.
– У тебя там только книги?
– Разные вещички, как все дамы любят делать, накидают свои мелочи на каждый случай.
Я раскрыл книгу и рассмеялся.
– Да ты точно комедиантка. Тут же ничего нет, – я пролистал все страницы, как будто все буквы вытряхнули. Страницы были пусты.
– Какой ты невнимательный. Открой первую страницу, не отвлекайся. Читай.
Действительно, стали возникать слова, только в моём сознании, страницы по-прежнему были пусты, но внутренний голос произносил, читал текст. "Козетта очень смутно помнила свое детство. Каждое утро и каждый вечер…"
– А есть первый часть этой книги. Я бы по порядку начал читать. Про Козетту я читал в далёком детстве.
– Ты закрой и снова открой.
Ничего себе!
Затеяли субботнюю уборку в квартире. Я отложил Нирину книгу, там читал норвежский снежный детектив. Потом узнаю, кто является злодеем-вредителем.
Насчет рюкзака я помнил и соблюдал правило. И Нира доверяла мне, поэтому её рюкзак, не такого цвета как её волосы, более тёмный, стоял в коридоре (в коридоре я и прибирался, обувь ставил на места, предварительно эти места промыв).
А рюкзак не полностью закрыт. И маняще что-то там засветилось, заискрилось.
Любопытство губит. Я взглянул, и на меня взглянули из рюкзака несколько десятков глаз, таких же любопытных, но печальных. Я бы принял их за страшные шарики, но это же Нирин рюкзак, девушки с волшебными книгами и чудесными волосами. Я их еще вытащил на свет. Глупо!
Не вырвало, уже хорошо!
А дальше – крик с огромной обидой: "Я же просила!".
А что ты ей скажешь в оправдания? "Я, мол, это … Ну… Типа не хотел…" – всё что смог промяукать.
– Прости, я, правда, в тебя была влюблена. И сейчас тоже, только …
Всё. От Ниры повеяло ужасом.
– То есть, Нира, ты что-то хочешь со мной сделать?
– Они так же говорили, – это она про бывших хозяев тех глаз.
Я сглотнул. Нехорошо мне.
– Что так смотришь,? Тебя огорчило, что у меня отношений было больше, чем я рассказывала? – Нира довела меня до дивана. – Да, я влюбчивая колдунья, но люблю по-настоящему. Ты мне дорог. И мне больно будет оттого, что тебе сделаю больно.
– Что именно? – я напуган. Что от неё ждать? Я просто посмотрел в рюкзак, чёрт.
– Знаешь, я однажды не стала этого делать сразу, но стало хуже и для него, и для меня, как колдуньи. Это что-то сильнее меня, сейчас даже словно не я это буду делать.
– Ты про что?
– Про глаза твои. В них сила, не важно где они, в твоих глазницах или в моем рюкзаке. Сила, которой я поддерживаюсь, останется, что хорошо для меня. Тебя манил свет из рюкзака, значит, они еще… нет, свежие, хотела сказать, сильные…
– Что? – я замер.
В её руке оказался маленький ножик с красной ручкой, которым я обычно вырезал глазки у картофеля. Да, а способ мести Нира выбрала неволшебный, я бы сказал, банальный.