Сексуальность

Ссылка на мою авторскую страницу Стихи.ру:
https://stihi.ru/avtor/muzyka82?ysclid=mp4az6r2h4536546416

Есть в этом мире нечто, что древнее любых богов и новее каждого только что родившегося мгновения. Оно живёт в тихом гуле крови, в том, как расширяются зрачки, когда по коридору идёт ОН, а ты ещё не знаешь его имени, но тело уже вытянулось в струну. Это сексуальность. Не то, что продают в глянцевых журналах крупным планом, а то, что остаётся, когда гаснет свет и спадают все маски. Женская — как океан: принимает, окутывает, хранит тайну в самой своей глубине. Мужская — как огонь: устремлён, ясен, способен согреть или сжечь дотла. И они не враги, не противоположности, которые воюют. Они — два языка одного и того же дыхания.
Помню, как в античных мифах Афродита выходила из пены, неся с собой не просто красоту, а неодолимую силу влечения, перед которой склонялись боги. А Дионис учил, что экстаз — это не стыдно, это священно. Платон в «Пире» устами Диотимы говорил: человек стремится к прекрасному, чтобы порождать в нём — и детей, и мысли, и поступки. То есть сама жизнь течёт через наше желание. И нет в этом ничего пошлого, пока мы не закроем глаза и не сделаем вид, что ничего не чувствуем.
Я иногда думаю о чакрах. Не как о мистике из интернета, а как о карте собственного тела. Свадхистана — оранжевый цветок чуть ниже пупка — просыпается первой, когда приходит кто-то, чьи вибрации совпали с твоими. Оттуда — та самая дрожь, то самое тепло, волнами расходящееся по позвоночнику. Оттуда же — желание творить, танцевать, писать стихи среди ночи. А манипура у мужчин — жёлтый огонь в солнечном сплетении — даёт ту самую уверенность, которая заставляет женщину выдохнуть: «Да, это он». И когда две эти энергии встречаются не как борьба, а как диалог, начинается настоящее.
Почему от одного взгляда бегут мурашки? Наука говорит: дофамин, фенилэтиламин, норадреналин — коктейль, от которого кружится голова. Глубже — гены, главный комплекс гистосовместимости, тот самый «иммунный паспорт». Мы бессознательно ищем того, чей иммунитет дополнит наш, чтобы родить сильное потомство. Мы нюхаем друг друга на том уровне, который не осознаём, и говорим себе: «Он как-то по-особенному пахнет». Это эволюция. Это миллионы лет, которые сложились в одно короткое слово: тяга.
Но есть и другое. Психология. Юнг сказал бы, что мужчина носит в себе женщину — Аниму, а женщина — мужчину, Анимуса. И мы тянемся не к кому-то чужому, а к той части себя, которую пока не нашли. Вот почему иногда знакомый голос в телефонной трубке заставляет сердце замереть, а одно сообщение перечитывается десять раз. Не потому, что в нём что-то особенное. А потому что он попал в резонанс с чем-то очень личным, глубоко запрятанным, живым.
Это любовь? Пока нет. Это её семя. Сырая, дикая, невероятно красивая сила, из которой может вырасти целый сад. А может и не вырасти. Но сам момент — когда воздух становится густым, а расстояние между вами исчезает — уже бесценен.
Я не знаю, как у других. Но для меня самый интимный момент — не когда снята вся одежда. А когда снята вся фальшь. Когда можно молчать и слышать друг друга. Когда его пальцы скользят по твоей спине не как посторонние, а как те, кто давно знает эту карту. Когда ты закрываешь глаза и перестаёшь понимать, где кончаешься ты и начинается он. Дыхание сплетается в один ритм. Мир сжимается до точки твоего тела, каждой клеткой чувствующего прикосновение. И в этот миг — только в этот миг — ты знаешь всё. Зачем мы здесь. Почему всё это. И почему, несмотря на боль и потери, стоит жить дальше.
Там, за тишиной, за прерывистым дыханием, за моментом, когда слова уже не нужны, рождается то, что древние называли божественным. А мы, стесняясь, называем просто «хорошо». Но на самом деле это — дом. Тот самый, куда мы всегда хотели вернуться.

p.s. Ты чувствуешь лёгкую дрожь сейчас, когда читаешь это? Это твоё тело откликнулось. Оно всё помнит. И оно никогда не врёт.