Стряпуха

СТРЯПУХА

В жаркой и тесной кухне на плите варился бульон. Стряпуха Зинаида смачно обсасывала пальцы после того, как достала ими из банки с огуречным рассолом последний притаившийся на дне сморщенный, но ещё пригодный в пищу огурец.

Зинаида была женщиной довольно крупного телосложения, в засаленном, видавшем виды переднике, о который постоянно вытирала руки.

Почесав под поварским колпаком затылок, Зинаида вдруг задумчиво остановилась и попыталась вспомнить: кидала ли она соль в бульон? Потом уныло посмотрела в потолок и, улыбнувшись, достала поварёшку, зачерпнула немного кипящего бульона, подула на него полными губами — «фьььюююю» — и отведала на соль.

— Зина? А, Зин? — окликнул колхозный слесарь Петрович.
— Чего, Петрович?
— Чего ты там нам сегодня настряпаешь? — спросил Петрович.
— Не бось, голодный, — усмехнулась Зинаида. — Петрович, сегодня будет борщ на кости да вермишель с котлетами. Или ты импровизации получше ждал?

Посмеялась и ответила круглощёкая Зинаида, вытирая обильно капающий пот со лба фартуком.

— Та не, Зин, — ответил Петрович, — оголодали мы с Юркою просто.

Петрович был слесарем на заводе. Ему в подмастерье дали нового, только что окончившего ПТУ кучерявого парнишку Юрку. Сегодня как назло не сломался ни один станок, и Петрович ходил и маялся от безделья, вышел из цеха и как бы между делом завалился в столовую, а Юрку отправил спать в бытовку. Хотя какой там спать — там разве поспишь? Мужики галдели и бились в козла, запах пота и ругань. Юрка вышел подышать, сел на табуретку под раскидистым орехом и о чём-то задумался.

— Зин, а Зин? Может, ты мне там, пока ещё обед не начался, подкинешь одну котлетку? — зашевелил усами Петрович.
— Да, щас дам, — ответила Зина. — Всё равно там фаршу два килограмма на двадцать всего остального, — загоготала Зина, как гусь на заднем дворе.

Зина положила две котлеты на тарелку из закрытого диспансера (недавно его расформировали, и оттуда привезли посуды аж три короба; благо всё было новое, а то как-то неприятно, подумал персонал кухни — Зина да Рая).

— На, Петрович, лопай. Ещё часок — и прозвенит обед, а у меня почти всё готово. Щас вот компот доварю.

И достала из компота упавшую туда жирную муху.
— Эть, зараза, — пробурчала Зина. — Кто ж тебя просил в компот-то лететь? Дрянь…

— Петрович, компот будешь? — спросила она.
— Давай, Зин, только он же горячий. Ты вон налей и пусть постоит, а я пойду гляну, чё да как в цеху.

Скрипнула дверь, Петрович вышел, дожёвывая котлету.

— Вот говорила бригадиру Семёну: ну поставь на кухню вентилятор — жара ведь, мухи летают, — сетовала Зинаида. — Вот жмот он, однако. Вон на потолке уже весь пожелтел, наверное, лет пять висит не рабочий.

Грустно глянула она на пожелтевший потолочный вентилятор. И большая потная капля упала в кипящий бульон с её носа.

— Эть… — вспыхнула Зина. — Это уже точно не достать. Ну и бог с ним, что теперь — бульон выливать? Так уже почти готово. Ой, подумаешь, — подумала Зина. — А то дома они ничего в кастрюли не роняют. Что я им тут? Им тут что — французский ресторан? В такой маленькой кухне мы с Раисой тужимся.

И села на засаленный табурет.

— Ну вот, всё готово, — прошептала Зина и посмотрела на часы. — Через пять минут будет звонок к обеду. И борщ, и макароны, и котлеты, и компот — всё готово.

Поглядела она на потолочный вентилятор, вздохнула, вытерла руки о фартук и, кряхтя, подошла к настенному выключателю. Щёлк — раз. Ничего. Щёлк — два. Тишина. Только бульон булькает.

— Ну и ладно, — буркнула Зина, махнула рукой и вернулась к столу.

И вдруг зазвенел звонок: «Дзыыыньььььь…»

Ещё раз вытерев пот со лба и пухлых щёк, Зина поднялась и потянулась к окну выдачи. И в этот момент старый потолочный вентилятор вдруг чихнул жёлтой пылью, его лопасти дрогнули и медленно провернулись раз-другой — будто решили напоследок поработать на обед. Зина глянула наверх, хмыкнула, но не успела удивиться. Захлопали двери, застучали сапоги — это работяги шли на обед. А Зина наливала да накладывала. Жизнь кипела по-своему, а Зина с коллективом — по-своему.

---
16.05.26.