100. Есть правда истории, а есть правда легенды

Гёте и Бетховен тесно познакомились на курорте в Карлсбаде. И вот однажды они ходили эдак по гравийным доржкам, чинили свои лёгкие целебным воздухом, болтали об искусстве и жизни и их соотношении, как откуда ни возмись на их пути возникли какие-то коронованные особы (их тогда много водилось из-за множества государств в Европе). Гёте тут же сбросил с головы шляпу и побежал низкопоклонствовать. Бетховен же гордо пошёл прочь, лишь мимолётным презрительным взглядом скользнув по раболетвующему Гёте. И с тех пор дружбе гениев пришли кранты.

Этот факт сообщен современниками и вроде бы должен внушать определенное доверие. И всё же дотошые историки установили, что никакой кошки между гениями не пролегала, и они продолжали вполне дружелюбно корреспондировать. Более того, достоверно было установлено, что никаких особ во время их пребывания в Карлсбаде не наблюдалось.

И всё же, всё же... В своих письмах Гёте регулярно, хотя и мягко упрекал Бетховена, что тот недооценивает необходимости поддерживать хорошие отношения с начальством. Искусство де дорогой и изящный фрукт, в корм простым людям
не годится, если их что может привлечь, так только грубое
и попсовое.  Бетховен же верил, что именно
народ есть высший судия в искусстве, суд его нескорый, но
справедливый и окончательный.