От рукописной книги к печатной...

В истории типографики было несколько великих изобретений. Прежде всего — пробел, до которого люди не могли додуматься несколько тысяч лет. Все буквы шли подряд — без пробелов и без пунктуации. Дело в том, что в античности читали почти исключительно вслух — даже в одиночестве. Образованный римлянин или грек, для которого латынь или греческий были родными, не нуждался в пробеле — он слышал слова в своей собственной речи.
Есть известный эпизод из «Исповеди» Августина, в котором он удивляется, наблюдая, как Амвросий Медиоланский читает «глазами, не шевеля губами» — это кажется странным даже в IV веке.
Считается, что пробел был придуман ирландскими монахами в VII–VIII веках. Для них латынь была чужим языком: они учили ее по книгам, у них не было слуха римлянина и они начали разделять слова на письме, чтобы помочь себе. Оттуда через ирландских миссионеров и каролингских книжников новшество перешло на континент и к XI веку пробел между словами стал в Европе нормой.
Пробел сделал возможным быстрое тихое чтение «про себя». Глаз перестал нуждаться в посреднике-голосе, чтобы разобрать поток букв; он начал схватывать слово как графическое целое. А с тихим чтением пришла и возможность бегло просматривать текст, искать нужное место, перечитывать, сопоставлять страницы — то есть весь тот способ работы с книгой, который мы считаем естественным. То, что поразило святого Августина, стало нормой.
Очень крутая идея была у Аристофана Византийского — библиотекаря Александрийской библиотеки (около 200 года до н.э.) Он ввел три точки на разной высоте — высокую, среднюю и низкую, соответствующие длинной, средней и короткой паузе. От них пошли потом точка и запятая.
В XIII веке доминиканцы изобрели чертовски полезную вещь — оглавление. А где-то в конце XV века додумались до нумерации страниц. Это невероятно упростило поиск в тексте. В XVII веке придумали делать сноски в тексте.
Но самым красивым изобретением лично я считаю введения курсива в книги. Cursiva littera — беглый почерк. По его названию «Италик» не трудно догадаться, в какой стране он был придуман. Как и прямое начертание букв — roman.
Чтобы понять, в чем его гениальность, нужно немного рассказать предысторию. К концу XV века весь типографский ландшафт делился на два больших семейства. Первое — готические шрифты, тяжелые и плотные, унаследованные от средневековых рукописей. Второе — антиква, разработанная итальянскими гуманистами на основе «каролингского минускула». Антиква была очень красива, читаема и идеологически нагружена: она ассоциировалась с возрождением классики. Но у обеих систем была одна общая черта: они имитировали книжные, парадные почерки.
Но быстро писать тексты от руки такими шрифтами неудобно. Поэтому параллельно существовал еще один почерк — повседневный, которым люди писали свои собственные тексты, письма, заметки и черновики. Его называли cancelleresca — канцелярский курсив. Скоропись. Он сложился в папской канцелярии и в кругах флорентийских и венецианских ученых, был быстрым, наклонным вправо, с узкими, слитными буквами и характерными петельками выносных элементов. Этим почерком писал Петрарка, им вели свои рукописные книги многие гуманисты.
И вот в Венеции в типографии Альда Мануция на основе этого почерка резчик пунсонов Франческо Гриффо из Болоньи создает новый шрифт. Гриффо потратил несколько лет, чтобы превратить рукописное движение в наборный шрифт: он сделал не один знак, а множество вариантов лигатур (ct, st, ff, fi, ffi и десятки других) — чтобы сохранить ощущение непрерывного письма пером. И вот в 1501 году выходит первое знаменитое карманное издание Вергилия, набранное италиком.
Дело было не только в красоте. Узкий и плотный курсив позволял уместить на странице примерно на треть больше текста, чем антиква того же кегля. Это значило, что классиков — Вергилия, Горация, Овидия, Цицерона, Данте, Петрарку — можно было напечатать в небольшом формате in-octavo (восьмая доля листа), то есть в карманном формате. До этого классическая книга была большой, привязанной к библиотечной полке или кафедре.
Дом Альда предложил книгу, которую человек мог брать с собой в путешествие, читать в седле, носить в кармане плаща. Его серия «libelli portatiles» — портативные книги опередили pocket book издательства Penguin на четыреста лет. Мануций в каждой книге начал печатать свою знаменитую издательскую марку — дельфина, обвивающего якорь с девизом «festina lente» (спеши медленно).
Успех италика был мгновенным и оглушительным. Венецианский сенат выдал Альду привилегию на исключительное использование «нового шрифта Гриффо». Привилегия, сроком на 10 лет, была выдана ему папой Александром VI в 1502 году, и позже неоднократно продлевалась. Но за пределами Республики это никого не остановило: уже через несколько лет курсив подделывали в Лионе, в Бреши, в Базеле. Гриффо в итоге поссорился с Альдом из-за прав на собственное изобретение, уехал из Венеции и открыл свою мастерскую в своей родной Болонье.
И самое главное — книги размера in-octavo стоили ощутимо дешевле. Чтение начинает становиться массовым увлечением.