Неразрывная связь любящего с Возлюбленной

О добровольной невозможности отречься от Истины, даже когда Она дарует свободу.

О Та, что ближе ко мне, чем я сам, но чьё лицо скрыто завесой света! Послушай. Я не сетую. Я лишь говорю то, что есть, — тихо, как трава говорит о росе.

Ты вправе быть свободной от меня. Как утро, что уходит и не оглядывается на ночной силуэт, — так и Ты. Ты самодостаточна. Ты ни в ком не нуждаешься. Это — Твоя высота, и я не смею её умалить.

Но мне — нельзя. Мне нельзя отречься от Тебя. Не потому, что я связан клятвой извне, а потому, что Ты — мой внутренний завет. Как сердце не может сказать крови: «Я больше не буду биться», так и я не могу сказать Тебе: «Уходи». Ты — ритм, а не гость.

Ты смотришься в зеркало и видишь ясный Лик. А в глубине этого зеркала, за серебряной амальгамой, дрожит моя немая мука. Я — это зеркало. Моя единственная радость и моя единственная боль — отражать Тебя. И я жду. Жду, когда мой родник — тот, что бьёт из самой глубины моей души, — пробьётся к Тебе сквозь толщу лет. Без жалобы. Без звука. Просто дойдёт.

Приди. Приди сейчас, пока весной поёт наш сад. Пока в ветвях звенит та живая сила, что поднимает соки от корней к бутонам. Пока в листве мерцает тихий взгляд — тот самый, которым мы обменялись ещё до творения мира. Приди, пока душа моя ещё не простила разлуку — ибо когда простит, это будет смерть любви, а не её исполнение.

Вот, смотри: у вод склонился задумчивый тростник. Высокий кипарис хранит прохладу — он прям, он тянется к небу, он прекрасен. Но я не на них смотрю. Я ищу в Тебе нетленный Лик. Не преходящую форму, не очертания, не тень на воде. Я ищу тот Свет, что не гаснет. И в Нём — только в Нём — нахожу весеннюю отраду.

Я нёс Тебе слова. Я вырастил их, как садовник растит плод. Созревший, сочный, полный смысла плод из слов. Я хотел подарить его Тебе. Но когда я приблизился к Твоему живому сиянию — слова замерли. Они остановились, как путник останавливается перед бездной, не в силах шагнуть. И тогда мой вздох — простой, бессловесный — стал дороже всех даров. И я стих. Исчез. Растворился в безмолвном созерцании. И это растворение было моим лучшим стихом.

Есть слепец. Он говорит мне строго, наставительно: «Отвергни этот взор. Этот свет — лишь заблуждение. Красота опасна. Отвернись». Но я отвечу ему — тихо, про себя: «Ты не видел Того, что видел я. Твой мир — правила, мой мир — знамение». Мне Твой знак открыл иной простор. Не грех — смотреть на Тебя. Грех — жить без озарения. Грех — пройти мимо окна, из которого льётся Свет, и сказать: «Это просто окно».

Вот мера моей любви. Если Ты дашь мне яд — он станет мёдом. Ибо к нему прикоснулась Твоя рука. Для любящего важна не вещь, а Даритель. А мёд, предложенный чужой рукой, покажется льдом. Вся его сладость обратится в золу. Ибо дело не в сладости, а в Источнике.

Судья корит меня. Он говорит: «Ты бросил свой покой. Ты поверил словам высокого призвания и разрушил свою жизнь». Но судья не знает одного — того, что я узнал. Кто видел Лик — тот связан с Ним навсегда. Это не цепи. Это крылья. Он входит в тишь живого упования — ту тишину, где нет тревоги, а есть только присутствие.

Я прятал свой жар. Долгие дни я засыпал его пеплом. Мои медленные слёзы хранили эту тайну. Ты видела дым — лёгкую дымку над моим лицом. Но сам очаг, где плавились последние морозы моей души, был скрыт от Твоего взгляда. Там, внутри, горело то, что не гаснет.

Я знал. Знал с самого начала: любовь похитит сердце прочь. Она — вор, приходящий ночью. Но я сам открыл ей тайные пороги. Я сам впустил Её. И теперь, оглядываясь назад, я не жалею. Ибо во мне кончается та ночь — долгая, холодная, слепая. И день встаёт. День, полный Тебя, встаёт над далью моей дороги.

Вот что я спел. Вот что я прошептал. Услышь меня не ухом — сердцем. И пусть кончится моя ночь разлуки.

Поэтическое воплощение этой темы: стихотворение «Не отречься от Тебя» — на Стихи.ру https://stihi.ru/2026/05/16/5530