Если чайка села в воду...

   
    « Если чайка сядет в воду – жди хорошую погоду.
    Чайка бродит по песку – моряку сулит тоску.»

      Этот старый морской постулат, как нельзя кстати, можно применить и к нашему рассказу о чайках над городом. Чайки – неотъемлемая принадлежность любого порта. Сухумские чайки – особая каста.

      Гости Абхазии, туристы и курортники встречают этих грациозных птиц,  плавающих в Черном море стайками или каждая отдельно вдоль берега, летающих в ослепительно голубом небе или, вдруг, стремительно падающих в воду за добычей в виде серебристой рыбешки. Чайки, хотя постоянно и находятся поблизости от людей, все-таки достаточно пугливы. При вашем приближении они обязательно отлетят в сторону, но добычи своей при этом ни в коем случае не отпустят. Так и будут летать с ней с места на место, пока не проглотят лакомый корм.

      Иногда они позволяют отдыхающим приблизиться к себе на самое короткое расстояние. Некоторым курортникам нравится бросать кусочки в воздух над морем.
И тогда перед ними предстает фантастическая картина - до чего же ловки эти птицы; ни один кусочек не упадет в воду.  Он будет подхвачен чайками и стремительно унесен прочь.

      Обычно отдыхающие приходят на причал Сухумского порта и кормят чаек кусочками хлеба. Интересно, что иногда чаек не видно. Но стоит бросить в воду угощение, как тут же прилетает одна птица, а за ней целая стая. И начинается великолепный белый хоровод.

      В межсезонье наши гости удивляются огромному количеству чаек. На морской поверхности вдали от берега перед их взором предстают целые ослепительно белые под ярким солнцем поля из тысяч птиц. Но удивляться такой великолепной картине особо не стоит. Великое скопление птиц состоит не только из местных чаек. Как сообщили нам, работавшие в Абхазии орнитологи из Казахстана, на зимовку к нам прилетают чайки из самых разных уголков России, а также с больших и малых водоемов стран ближнего и дальнего зарубежья. Орнитологи утверждают, что в разгар зимовки у нас можно увидеть чаек и с Балхаша, и с Каспийского и Аральского морей...

       Впрочем, и местные, и прилетевшие к нам издалека иностранки, живут и плавают в морской воде дружно. А где-то в апреле, начале мая белые покрывала вдали от берегов резко уменьшаются в размерах - это пришлые чайки улетают на родину, чтобы кормиться там, уже на родных водоемах и там разводить свое потомство. Но рано или поздно их подросшие птенцы прилетают к нашим берегам и с большим удовольствием проводят здесь зиму.
 
       Однажды, в теплое октябрьское утро я решил поснимать чаек у причала Сухумского морского порта. Взял аппаратуру и оставив машину у ворот порта, пошел на причал. Открыв кофр, обнаружил, что забыл положить батон хлеба. Уже собрался было снова идти к машине, как увидел приближающегося моего коллегу и товарища, фотокора "Грузтаг" Ираклия Чохонелидзе. Поздоровавшись, Ираклий спросил, «Что, чаек снимать пришел?  Пришел, только хлеб забыл в машине. «А у меня целый батон», доставая из своего кофра белый батон хлеба, говорит Ираклий, «нам хватит обоим.»

       Чаек в акватории порта видно не было. Ничего, говорит Ираклий, сейчас прилетят и бросает высоко в море кусочек булки. И тут же, откуда ни возьмись, подлетает белокрылая птица и почти на лету подхватывает хлеб. Пока мы удивляемся, прилетает стая птиц и устраивает целую карусель, подхватывая, на лету бросаемые нами кусочки хлеба. Пока один из нас кормит птиц, второй снимает и снимает. Потом меняемся.

       На другой день Ираклий звонит, приглашает к себе (у него лаборатория дома) посмотреть на результат вчерашних съемок. Иду к нему, благо живем через три дома. Фотографии – на славу, хоть сейчас в печать. Еду в свою лабораторию, не терпится проявить свои пленки. Материал интересный, хоть выставку делай из одних чаек…

       Через несколько дней, выйдя на балкон своего дома (на пр. Мира), обнаружил стайку чаек, кружившую около высокого кипариса во дворе. Бросил им несколько кусочков хлеба и в одно мгновение стайка увеличилась до огромных размеров, превратившись в целую беспокойную стаю, с криками носящуюся по улице, залетающую во дворы и на балконы домов.

       Птиц было так много, словно это птичий базар, где нибудь на Дальневосточных островах. Сделал несколько снимков и ещё долго наблюдал за этим хороводом, пока вся стая внезапно не исчезла из вида.

       Когда, часа через два я по своим делам проезжал мимо морпорта, увидел вновь стаи чаек резвившихся у причала. Остановился, сделал серию снимков. Настолько это было притягательное зрелище.

       Волею судьбы, нашей семье пришлось переехать в Израиль, где мы нашли приют на берегу прекрасного пресноводного озера Кинерет, носящего в древности имена: Генисаретское море, Тивериадское море, Тверийское озеро, в не менее прекрасном и древнем городе Тверия (Тибериас), упоминание о котором есть в истории с 70 х годов новой эры.
 
       Знакомясь с городом, амфитеатром, спускающимся к озеру, вышли на набережную. Отсюда, от озера, город чем - то напомнил нам наш родной Сухум – те же олеандры и кипарисы, те же эвкалипты, огромные, как и на набережной Сухума, тот - же как и у нас говорливый народ, спорящий за чашкой кофе в кафе на набережной о политике. И те же чайки, чей белокрылый хоровод кружится над причалами озера и те же быстроходные катера, яхты и даже такие же прогулочные катера, как и у нас, катающие туристов по озеру в течение часа.

       В общем, переселение обошлось без ностальгии. Как -то, сидя у озера набросал в блокноте строки стихотворения. Дома его подработал, и вот что получилось:

                НА ОЗЕРЕ КИНЕРЕТ
               
         На озере Кинерет благодать.
         Лениво плещется у берега волна,
         И стайки рыб резвятся у причала,
         И рыбаки сидят за удочкой следя.

Люблю я наблюдать за катерами,
Что бороздят озерную гладь вод,
За яхтами, спортивными судами,
И видеть чаек беспокойный хоровод.

       Холмы Голан во всем величии пред нами,
       И город Тверия из вод святых встает,
       Седые скалы здесь и стены крепостные,
       Гостиницы, как паруса стоят.

И слышны здесь мелодии родные,
И слышны крики звонкие ребят.

       На озере Кинерет непогода.
       Гуляет ветер по просторам темных вод.
       Несутся тучи - в это время года
       Идут дожди сквозь хмурый небосвод.

На озере ни катера, ни лодки.
В затонах рыбаки, укрывшись, ждут.
Лишь волны, возникая, исчезают,
Да ветры в зоне берега поют.
 
       В такие вечера уютно в доме нашем,
       Приятно у камина посидеть.
       Поговорить о том, о сем
       И выпить чарку водки,
       Иль просто телевизор посмотреть.
 
       Что касается чаек, они здесь меньше по размеру, но такие же нахальные, как наши, черноморские. Иногда целыми стайками залетают во дворы и требуют пищу. И не улетают, пока не получат корм.

       Кроме озерных, мне пришлось увидеть и средиземноморских чаек. Дело было в Хайфском порту, где я присутствовал на принятии присяги внучки, которая, закончив военно-морской интернат, присягу и службу начинала на флоте в Хайфском порту. Действо проходило на плацу у берега моря, огражденного валунами мола. Когда заиграл оркестр и строй ребят и девушек в белой морской форме с оружием в руках прошли парадным шагом перед трибуной, на валунах мола внезапно появились чайки. Было их много.
 
       Все сели лицом (клювом) к оркестру, все, как одна. И пока шел развод, пока шла церемония принятия присяги, чайки сидели, соблюдая строй. Но как только была дана команда «вольно» все чайки, как по команде взлетели и унеслись в море. Эта великолепная картина до сих пор помнится.