Клевец и младенец. Глава 63

Из огня да в полымя, как обычно, оставалось надеяться, что громадному чудовищу, которое спешило сюда, можно причинить какой-то вред хоть в теории, или как-то убежать от него, потому как прятаться тут однозначно негде, разве, в землю зарыться. Пернатая сразу полетела глянуть, с кем или чем дело имеем, вернулась озадаченная и пояснила, что движется не абы что, а тот самый оазис или что она там за таковой приняла. Весьма странная штука, если здесь пустыня, а имеем дело с чем-то громадным, то где тварь еду берет вообще, не песок же и землю жует, честное слово? Некоторые предположения имелись, но проверить смогут лишь на практике. Худо, что существо, похожее на остров, отправить на тот свет окажется весьма и весьма затруднительно, если вообще возможно. Но, глядишь, в случае успеха, окажется вполне съедобным, вот и запас продуктов подходящих. И вот показалась точка впереди, начала расти потихонечку, пока не уподобилась горе, даже издали казалась колоссальной. Походила на улитку, только на панцире рос натурально лес, трава и прочее. То есть, моя соратница не слишком сильно ошиблась, когда сочла вот это «оазисом». Вопрос в том, что вряд ли в таком можно жить. Наверняка, растительность служила приманкой доя немногочисленных местных обитателей. подобрался поближе, хвать и стал закуской. Ноа облизнулась, глядя на плоды на ветвях, созналась, что с радостью бы их попробовала, может не отравилась бы?


— Попробуй-попробуй, — кивнул я, — а я запомню тебя такой, молодой и красивой, а также и тупой, как до таких лет дожила, не знаю, давай только ноги отрежу, не пригодятся, и так долетишь до места, а я тут хоть поем нормально.


— Не знаю, вон птицы какие-то с ветки на ветку перелетывают, и никто их не трогает, — девушка нахмурилась, — осторожность, это хорошо, но можно так и пользу упустить. Конечно, скажешь, что те крылатые вроде блох на улитке, но отчего мы не сможем сойти за таковых, не такая уж разница в размерах большая. Кстати, сам тоже можешь птиц поесть и не придется покушаться на мои нижние конечности. Между прочим, улитка еще и двигается, возможно, способна пересекать пустыню, а значит, сэкономим массу сил и времени. Давай рискнем, а?


— Я же сказал, делай что хочешь, если кто-то хочет умереть, спасти его невозможно, — я пожал плечами, — ребенка оставь и меч, и пожалуйста. Главное, когда тебя поедать начнут, не ори слишком громко, все одно на помощь не приду, потому как имею долг, который выполнять обязан. Прощай, не очень приятно было иметь с тобой дело, не обещаю вспоминать, разве недобрым словом.


И вот подруга улетела, птицы попытались ее атаковать, но отогнала взмахами меча, сорвала плод и начала его поедать. Не сказали, что нормальные существа, доя начала, один небольшой кусочек откусывают и ждут, если через три часа не помер, можно целый скушать и снова ждешь. Повезло, приступаешь к трапезе полноценно. Меня же больше интересовало другое. Улитка оставляла довольно широкий след, но ползла ли она откуда-то конкретно или просто перемещалась в пространстве как попало? Можно ли воспользоваться «дорогой» как ориентиром, дабы добраться хоть куда-то? Не успел прийти к какому-то определенному выводу, как вернулась Ноа, вполне себе живая и здоровая, походила на саму себя. Заявила, что кое-кого встретила на улитке, оказывается, в лесу и вполне разумные существа обитали. Правда они себя считают хозяевами ползучего оазиса, потому, за съеденные плоды им теперь должна, но договорятся, как платить. Однако, эти местные знают, где можно найти волшебника или того, кто так себя называет, и готовы к нему доставить, тоже не бесплатно. Общаются, между прочим, с помощью мыслей, читают и передают, потому, не придется язык учить. Правда ведь все идеально сложилось?



— Даже слишком, — я нахмурился, — прежде чем соглашаться, надо спросить, что в качестве оплаты потребуют? А то попросят у тебя душу, или тело пустят на удобрения для их леса. Не уверен, что золото и серебро в наших кошелях имеет для них какую-то цену. Так что надо было сразу такой вопрос задать. Если ты вообще настоящая Ноа, а не какой-то двойник, разумеется, или не захваченная рабыня, которая говорит, что прикажут. Раз местные мыслями манипулируют, то вполне могут что-то подобное провернуть с легкостью, чтобы добыть большой кусок мяса. Понимаешь, о чем я вообще говорю сейчас? Если, из-за твоей глупости и легковерности мы погибнем, даже в великой схватке, то и всей мультивселенной тоже не поздоровиться.


— А ты слишком подозрительный, — собеседница сверкнула на меня глазами, — если не веришь, что подлинная, коснись клевцом, я его вон сколько таскала и ничего, не лишилась крыльев, значит и сейчас останусь прежней, а вот перевертыш точно помрет, как и гомункул. Я нашла нам еду, спутников и транспортное средство, прими это и притворяйся существом еще более трусливым и глупым, чем есть на самом деле. А оплату, наверняка, просто попросят что-то для них сделать сложное и не более того. Неужели не справишься? Топай за мной, пока улитка далеко не уползла, прошу.
Но я не мог верить кому-то просто так, потому, клевцом тронул собеседницу, та вскрикнула, упала на землю, затошнило, из ее клюва вылезла какая-то здоровенная гусеница, заизвивалась, осталось лишь добить. Бедняжка закашлялась и никак не могла остановиться, даже слезы из глаз потекли.


— Значит, это я «трусливый и тупой», а ты «нашла пищу, спутников и транспортное средство»? — поинтересовался я. — Мо-ло-дец, всегда так делай.


— Это существо помогает тем, кто не наделен способностями с рождения, понимать и читать мысли местных, — Ноа прижала ладонь к горлу, — не представляешь, как тяжело было глотать это существо, да и противно, и что, опять начинать из-за тебя? Как же трудно иметь дело с недоверчивыми!


— Это ты совсем тупая, как я погляжу, — я покачал головой, — серьезно, поверила в то, что эта штука помогает мысли читать? По мне, так она тобой стала бы питаться, выросла и пошла в пищу местным. Пойду лучше пешком.


— Мне сказали, что здесь никто не ходит пешком, не получится выжить, — стояла на своем пернатая, — пожалей хоть Чудо, ее чем кормить станешь, своей кровью?


— Насчет своей не знаю, а вот местных хищников можно, — кивнул я, — потому как ее отравить невозможно в принципе, а кровь довольно питательна, спроси у вампиров, они подтвердят. Конечно, логичнее рисковать, странствуя с непонятными существами, умеющими читать мысли и запихивающими в тебя какую-то пакость. Молись, чтобы она в тебе не успела яйца отложить или личинок, а то избавлюсь от твоей персоны гораздо раньше, чем сам того бы хотел, а мстить кому, спрашивается, коли сама согласилась? Я все понимаю, тут как у всех, волос долог, ум короток, но не до такой же степени. Называешь себя паладином и воительницей света, претендуешь на звание возлюбленной героя, спасающего мир, или мачехи потенциальной героини, занятой примерно тем же, а судя по действиям, тянешь на младшую помощницу погонщика ослов, понимаешь? Я уже не говорю о том, что эти твои обманщики живут себе счастливо и в ус не дуют (если у них вообще есть усы), а когда начнут атаковать, придется же их всех убить, а им точно нужно такое счастье? Так что делай, как знаешь, верь, кому хочешь, а я готов, максимум, спросить у них, в каком направлении идти, чтобы добраться до волшебника. Пустыня, совершенно точно последняя вещь на земле, которой можно напугать горного тролля. И если демоны надеялись, что помру тут, придется их изрядно разочаровать, и добить.


— Как же с тобой трудно, — Ноа закатила глаза, — ладно, пойдем пешком, но станем посмешищем для всех местных обитателей, как вариант, еще и сгинем, а могли с комфортом путешествовать, питаться три раза в день, нормально. Кстати, а где та хищница крылатая, которую я зарубила, мы же подобрали труп.


— Я думал, что ты уже не вернешься и съел ее, — я усмехнулся, — вкус так себе, надо признать, но едал и похуже. Даже не хочу упоминать подробностей, в то лишишься аппетита навсегда, или очень-очень-очень надолго. Однако, куда приятнее обычной человеческой пищи, которой приходилось питаться все время, пока сидели в том мире без магии. Ничего, мы на тебя еще приманив вкусняшек, непременно, без еды не останешься, обещаю.


— Наглец, я добыла еду, а ты взял и съел, — пернатая надулась, — вряд ли мне понравилось бы, однако же, ты поступил несправедливо. Где хочешь новую, там и доставай или начну так с твоей поступать непременно. Причем, хочу прямо сейчас. Докажи, что сможешь нас прокормить в пустыне и помощники не нужны.


— Вообще не проблема, но при условии, что ты это непременно съешь, — я прищурил глаз, — и чтобы тебя не тошнило при этом. Не уверен, что все местное вкусное. Я уже обнаружил кучу вполне подходящих особей. Например, вон там.


Я направился к небольшому едва заметному холмику, словно, по своим делам. Резко причел, ударил кулаком по земле, что-то квакнуло, рвануло вверх, лязгнуло зубами, оказалось схвачено, и переломано об колено. Походило на какую-то помесь ящерицы и лягушки. С такими сущностями главное, чтобы кожа не оказалась ядовитой, а то можно очень плохо себя почувствовать, в условиях пустыни - это настоящий кошмар. Начал сдирать кожу не спеша. Ноа же чуть не стошнило, вид вправду не очень для непривычного глаза, а я верхнюю конечность оторвал и протянул девушке, та вытаращилась испуганно, словно я ей василиска подсовываю. Пришлось пояснить, что имею ввиду, хоть и издевался чуть-чуть.


- Возможно, предпочла бы отварить или пожарить, - я подмигнул, - но в пустыне нет дров, а сухой навоз встречается нечасто, если нет домашнего скота рядом, который это топливо поставляет, в должном количестве. Потому, придется кушать в сыром виде, уж прости меня.


- А я не отравлюсь? – спросила пернатая, нервно сглатывая. – Лекарств же нет никаких.


- Вот сейчас и проверим это, - кивнул я, - надо проверить, что тебе можно кушать, а что нет.


Но начать есть подруга не успела, потому как к нам подошло странное существо, с человеческой фигурой, но с головой насекомого и с длинными изогнутыми «когтями» на плечах, (для шипов слишком кривые). Было заметно, что если жвалы нормальные, полноценные, то рот небольшой совсем. Забурчал что-то странное, не различишь, даже если знаешь язык. Я так понял, это и был один из путешествующих на улитке. Сначала, выглядел сердитым, потом, разглядел, что я держу в руках, вытаращился и затараторил что-то странное. Подруга начала пояснять. В принципе, понять можно, в теории, подробности все же интересны.


- Говорит, что я им, все еще, должна, - пернатая вздохнула, - спросил, чем собираюсь платить? А потом увидел то, что ты поймал и пришел в ступор. Просто считается, что таких тварей очень трудно обнаружить и невозможно победить, говорит, если отдашь им труп, нам все простят, а пообещаешь ловить таких существ или какие попадутся, то клянутся не вредить, никаких червей и прочего, довести именно куда просим и кормить в пути щедро.


Пусть собеседник и не говорил на знакомом языке, с помощью мыслеобразов, и даже выглядел необычайно, но было понятно, что не врет, шестое чувство подсказывало. Отличный вариант, когда обе стороны получат то, что им нужно и совершенно бесплатно. У новых «знакомых» имелось много еды, которая росла сама. Потом пояснили, что улитка получала энергию через деревья, сама же подбирала все, что можно было съесть и переварить и этим подкармливала лес на себе. Заодно, деревья создавали тень, чтобы носитель не перегревался. Плодами питались животные, птицы и рептилии, они гадили, умирали, гнили, создавая пищу тем же деревьям. А местный эквивалент людей питались теми и другими, с помощью. Мыслей, направляли улитку, куда надо. А то, что проглотила моя спутница, была личинка улитки, потому, как и количество путешественников растет и транспорт не бессмертный, а надо новых выращивать улиточек, а в телах живых существ всегда есть еда. Правда, если совсем откровенно, но личинки вправду помогают лучше принимать и передавать мысли, просто, пока до места добрались бы, от пернатой осталась лишь кожа и та в дырках. Девушка возмутилась такому вероломству и как-то не вспомнила, что я её предупреждал и даже спас немного. Но ругаться смысла нет никакого, потому как зависим друг от друга, лучше сделать вид, что ничего не было, а то обиды имеют привычку скапливаться и, в конце концов, выливаются в конфликт, а в пустыне не можем себе позволить подобную роскошь. Я поискал ещё по округе, добыл какую-то черепахоподобную штуку, с длинной шеей и большой головой, снова восхитив хозяев улитки, такое существо они тоже трогать боялись, потому как атаковала быстро и клювом откусывала большие куски плоти, нанося ужасные раны, меня тоже цапнула, но не прокусила плоти, даже синяка не осталось никакого, требовалось нечто более мощное. Переместились на транспортное средство.


Наверное, многие путешественники мечтают о подобном, вроде в лесу полноценном, классическом, а идти никуда не надо, едешь себе, и едва сама растет и бегает мимо, на ограниченном пространстве, всегда можно загнать и употребить. Плоды куда меньше интересовали. Кстати, был некий аналог коров, но насекомые, вроде гигантской тли, молоко давали подходящее, хотя и со странным привкусом, но Чудо не жаловалась. Между прочим, стала вести себя куда живее и активнее, чем в мире без магии, казалось, вот-вот начнет развиваться правильно, опять начинала пытаться держать голову, улыбалась нам, даже хихикала, много гулила. Тем паче, сейчас имели больше времени и возможностей с ней заниматься, чем прежде. Мне хватало двух-трех часов, чтобы в округе поймать нечто необычное, чего местные не смели трогать никогда, предъявить, а дальше можно заниматься своими собственными делами. Конечно, обитатели улитки и за нами наблюдали с удовольствием, ведь не встречали таких существ и не могли. Демоны к наемникам никого и на сто миль не подпускали, по понятным причинам, имели две цели, чтобы чужаки не смогли напасть, и, если мы через портальное отверстие прорвемся (что и произошло), чтобы тут и сгинули. А мы вот не собирались помирать в принципе. Надо сказать, о чем я вправду волновался, согласится ли волшебник помогать и сумеет ли? Его могли демоны запугать, и заставить пообещать нас уничтожить, или отослать куда подальше, в такой мир, откуда вообще никто и никогда не выберется, или лишить способностей, или вовсе уничтожить, дабы не смог нас выпустить на волю, а новые знакомые других чародеев не знали, как вариант, их и не было, да и этот мог оказаться специфическим, даже обманщиком, или под схожим названием понималось нечто иное совсем.


Но узнаем, когда прибудем, нельзя все время думать об одном и том же, а то можно с ума сойти, даже если у тебя почти нет мозгов, как у меня. Многие дни походили друг на друга, как близнецы, но случались и крайне необычные встречи. Например, с другой улиткой с обитателями, вроде, должны быть похожи, но нет, хватало различий, как мелких, так и довольно основательных. Например, лес оказался хвойным, правда, разным, подобие сосен, пихт, елок, кедров и питались, соответственно, орешками, правда, они были куда сытнее обычных. Соответственно, животные и птицы тоже были те, что любят подобное. Зато, могли разные «острова» обмениваться друг с другом продуктами. Наверное, для каждого леса требовались специфические элементы в теле носительницы. Возможно, такое нужно чтобы сохранить побольше разных кусочков природы. Вероятно, изначально, планета была самая обычная, но потом что-то ужасное случилось или местные сами загубили и вот нашли способ как хоть что-то сберечь. Наверняка, где-то ползают улитки с джунглями, пальмами и всем подобным. Наверняка, без чародеев не обошлось, когда создавали такое. Хотелось бы встретиться с большим количеством местных, но учитывая огромные пустые пространства и относительно небольшое количество местных, это оказалось бы затруднительно, тем более что наши хозяева улитки пояснили, что и в их народе есть темные лошадки, куда хуже их самих, то есть прямые убийцы, грабители, насильники и прочее, с кем лучше не сталкиваться, а то пустят на перегной вообще всех. Они и с помощью силы мысли умеют оглушать жертв, или убивать их, или делать инвалидами, не способными даже сопротивляться, а потом превращают не только в носителей личинок, но и рабов, выполняющих все работы.


Сами-то наши новые знакомцы работали крайне мало, в основном, собирали плоды для трапезы, разводили улиток и тлей, торговали, обменивались, изготавливали нехитрый скарб, чуть разнообразнее, чем у нас, троллей, и то скорее в плане украшательства. Одежда не требовалась почти совсем, кроме головных уборов, чтобы солнце не напекло, когда из леса выходишь, и те делали из глины максимально примитивным способом. На череп кладешь некоторое количество упомянутого материала, как получится, выходишь на солнышко, подсушил, потом обжог на костре, и вот тебе новинка. Кто-то больше возился с формой, добавлял веточек, коры, перьев, кто-то предпочитал минимализм, зависело от вкуса и таланта, так сказать. Конечно, самки больше подобное любили. Семьи, кстати, создавали довольно постоянные, но размножались редко, только если кто-то умирал потому как улитка могла прокормить лишь определенное количество народу. Вот когда новая подрастала до должного размера, начиналось бурное размножение, просто все недополученное за годы воздержания восполняли, так сказать. Но, мы бы не были собой, коли путешествие проходило совсем гладко, так не бывает, даже если демоны не интригуют, а они могут в любой момент ударить, то само зло местное притягивается. Как-то, через седмицу или две после начала нашего путешествия, впереди показалась какая-то большая туча пыли.


Владельцы улиток, (название расы которых я так и не сумел запомнить, а произнести и подавно, слишком уж они любили гласные буквы, а согласные использовали редко, получался не то какой-то возглас, не то стон. Ноа запиналась на каждом слоге, но что-то похожее воспроизводила. В переводе же на наш язык, они именно что погонщиками улиток и прозывались) заволновались изрядно, начали своего ездового монстра разворачивать скоренько. Я спросил у подруги, что происходит? Та уточнила и пояснила уже мне, что на нас несется местный хищник. Больше всего, по линии поведения, он напоминал носорогов, то есть огромная бешеная тварь, с идеальным обонянием и плохим зрением, которая чуяла добычу за многие мили, разгонялась, врезалась в жертву со всего маха, пользуясь изрядной прочностью своего бронированного тела, топтала тяжелыми ногами с острыми когтями и поедала потом останки. Поскольку прятаться в пустыне банально негде, если не умеешь скоренько зарываться в песок, убежать не получится, слишком быстр враг, остается лишь уворачиваться. Здоровенная махина не умеет толком тормозить, плохо разворачивается, устает медленно, но верно, если не попасть под удар до момента, когда выдохнется, есть шанс спастись. Еще, когда удается найти яму гигантского местного аналога муравьиного льва, то можно хищника подставить, «направив» его в пасть к подземной засадной твари, ты увернулся, а «носорог» не затормозил и полетел вниз. Но, поблизости таких ловушек не наблюдалось. Конечно, бороться с бронированным никто не пробовал, потому как убить почти невозможно, тушу не разделаешь, потому как нет никаких инструментов, кроме примитивных каменных и деревянных.


Металлургия была невозможна, потому как требовала огня, а деревьев никто специально не рубил на улитках, использовали только то, что само упало, а случалось подобное редко. Уголь же отсутствовал, никто о нем ничего не слышал, как минимум, в этой части материка.



Собственно говоря, из-за того, что местные беспрестанно кочевали, они всегда жили в лете, у них не было вовсе ни морей, ни океанов, ни рек, ни озер, разве, подземные какие-то, жидкость получали только из плодов, трупов, потому как дожди не шли, воде банально неоткуда было взяться. Я задумался над тем, не сразиться ли с носорогом, но вдруг его мясо совсем не вкусное или даже опасное, а лишать кого-то жизни без повода, если не собираешься употребить в пищу, как-то нехорошо, грех. И вообще, коли есть простой способ спастись, его и надо применить. Требовалось просто убраться с дороги, в правильный момент, чтобы противник не успел сменить направление. И мы даже смогли разглядеть врага, вправду как носорог, но размером с королевский замок, куда массивнее, броня даже на поверхностный взгляд, в несколько дюймов толщиной, такое ни одним обычным оружием не пробить, даже таран, с первого раза, не возьмет, и главное, такая защита имелась везде, кроме тех частей ног и шеи, которые должны были сгибаться, и то голова могла лишь опускаться вниз, дабы подобрать закуску, в бок не поворачивалась. Челюсти скорее, как у гиены, да еще с клыками выдающимися, глаза если и есть, то не разглядеть, они находятся под своеобразным костяным козырьком, чуть наклонил голову для атаки и сам ничего не видишь уже, благо, просто нечего. Я нигде не приметил ни разу, ни горы, ни холма, ни даже бархана, нечего разглядывать и некуда врезаться. А вот уши и ноздри оказались вдвое больше обычного, ведь требовалось чуять и слышать всех, кто находился поблизости. Конечно, имея когти, носорог мог откапывать тех жертв, что зарывались не слишком глубоко. Броня интересная, но делать из нее доспех или щит глупо, потому как обрабатывать сложно, вес окажется огромным, а толку довольно мало.