Хозяин, окончание

                (предыдущее: http://proza.ru/2026/05/14/1352)

     ***

     А весна, между тем, тихонько подбиралась к замордованной холодами округе.
     Сколько ни отводи взгляд, нельзя было не заметить, как быстро лес одевается зеленью. Он развёртывал листочки, не обращая внимания на ночные заморозки. В ветреные дни он клонился, но не ломался, а в солнечные блистал красотой – весь такой отдельный, независимый и гордый. Ни о каких «расчистке» и «обновлении» (этих подлых синонимах вырубки) не было и речи. Днём в лесу гомонили птицы, ночью ухали совы, и другие звуки были слышны, иногда совсем непонятные.
     Именно в это время Алиса сообразила, что лес недоступен не просто для окружающих, он недоступен также для неё. Что она уже не увидит, как играют белки, гоняясь друг за другом вокруг ствола. Не остановится перед красногрудой птичкой, смело принимающей солнечную ванну у самой дорожки. Не... Ну и так далее. В лесу не будет мусора и кострищ, но не будет и её! Той, которая любила его самозабвенно и ни разу в жизни не сломала просто так ни единой ветки, спасала птенцов, насыпала в кормушки...
     До этого она механически шла в ногу с другими: сообща пугалась, сообща радовалась, и тайну берегла тоже сообща. Но теперь в ней прорастал личный интерес. Справедливо или нет поступали со всей округой (в конце концов человек заслужил хорошую порку, в качестве незаконного царя природы), но она, нет, не заслужила. Лично её обобрали незаслуженно!
     И вообще, как Мишка, типичный современный оболтус, сумел учинить такое? Что в его имени, чем он отличался от других? Только тем, что замерзал в берлоге? Но ведь и она там замерзала! Почему было не обратиться к ней?


     Рассуждения вились и разветвлялись, уводили в чащобу недоумения, идеи возникали самые нелепые, и в конце концов не осталось ничего другого, кроме как спросить. Не Мишку, конечно. Если б он знал, то давно бы проболтался. Спросить у самого Хозяина.
     Так постепенно Алиса пришла к извечному человеческому решению: узнать любой ценой. Даже ценой пробитого лба.



     ***

     День, когда она вошла в лес, выдался совсем обычным, и погода стояла обычная: с ветерком, с переменной облачностью, ни жаркая ни холодная. Вошла она, конечно, не сразу. Потопталась в ожидании вспышки интуиции типа «не входи, умрёшь!» Но интуиция не вспыхнула, а стоять бесконечно было глупо, поэтому она сделала глубокий вдох – и вошла. И чтобы на неё сходу не упало дерево, позвала: «Матвеич! Матвеич!» Тут же спохватилась. Надо было кричать «Хозяин! Хозяин!». Но испугаться не нашлось времени.
     - Пришла, значит! Не побоялась. Так я и знал.
     Старикан стоял шагах в пяти, и надо сказать, не выглядел таким уж стариканом. Скорее крепким мужчиной преклонного возраста, с обильной проседью в волосах и бороде. На нём был спортивный костюм, на ногах – кроссовки. На все эти детали Алиса невольно захлопала глазами.
     - А как?.. а почему?..
     - Вопросы здесь задаю я! – отрезал старикан и подмигнул. – Для начала: почему тебя зовут так же, как программу, как этот ваш искусственный интеллект?
     Глаза у неё перестали хлопать и округлились.
     - Откуда вы про него знаете?!
     - Много народу по моим тропам бродило. Были и такие, кто глаз не поднимал от своих гаджетов. А у леса тысяча глаз, тысяча ушей. Он учится, лес-то, понятно? И ты здесь гуляла, но с телефоном я тебя никогда не видел. Ты приходила любоваться. – Он помедлил. – И потому у меня на тебя вся надежда.
     Внезапная вспышка возмущения заставила Алису сжать кулаки.
     - На меня вся надежда?! Как на Мишку, да? Который по дурости дал вам полную волю творить, что вздумается!!!
     - На Мишку? – удивился старикан. – А, на Ми-ми-мишку! Это какую такую волю он мне дал?
     - Ну как же! «Я сохраню вам жизнь, если ты освободишь лес, от своего имени»! А теперь вон что делается!
     Старикан захохотал, и это охладило Алисин пыл. Сдвинув брови, она ждала, пока он успокоится.
     - Милая моя, я вообще-то сказал: «Если ты освободишь лес от своего присутствия»! Ох уж эта невнимательность...


     Ей понадобилась несколько минут, чтобы осмыслить услышанное. Лес, притихший при её появлении, к этому времени наполнился обычным ровным шумом, сотканным из шороха листвы, пения птиц и жужжания насекомых.
     - То есть, - наконец начала она, - Мишка тут совсем ни при чём?
     - Да как он может быть при чём?! – Теперь уже взорвался Матвеич. - Тоже мне, царь природы! Барин! Вольную дал! Тьфу на вас, в самом-то деле! Да мне просто надоело терпеть вашу людскую дурость! Ни с кем не можете ужиться, ни с чем! Вот и посмотрим, как долго вы без леса обойдётесь!!!
     Гнев Хозяина был внушителен. По кронам разгулялся ветер, кустарник полёг, живность затаилась. Алисе бы тоже испугаться, но слишком многое требовало ясности.
     - Если вы такой могучий, зачем нужна я?
     - Тайга.
     - Что тайга? – опешила она.
     - До тайги хочу добраться, уберечь её хочу.
     - А!..
     Вот тут разом всё изменилось. Даже если «уберечь» означало «присвоить», Алиса не нашла доводов против. Она сама мечтала уберечь тайгу, с тех самых пор, когда узнала, как подло её вырубают.
     - Ну так добирайтесь, я мешать не буду.
     - Это будет слишком долго. Через корни трав и деревьев, по берегам рек и лесопосадкам. Слишком, слишком долго!
     - И что же? Обратитесь ко мне, как к программе? Типа «Алиса, ускорь мне продвижение!» Ничего не выйдет, не ускорю я. Не в моей это власти. – Она не удержалась и добавила тише. - Если только мы не в Матрице.
     - Нет, это как раз в твоей власти.
     Не успела она открыть рот, как старикан в кроссовках исчез. На его месте возникло что-то несуразное, несообразное с реальностью: контуры человеческого тела были искажены, а местам и полностью утрачены, переплетены ползучими растениями, пронизаны веточками, заслонены травой и листвой. Только глаза остались прежними. Человек-лес, вот что это было. До сих пор Алиса видела такое лишь в сети, в навороченных картинках, а теперь стояла напротив, всего в пяти шагах! У неё перехватило дыхание.
     Что-то похожее на руку поднялось и выдернуло из плеча древесный росток. Через мгновение Матвеич вернулся в прежнем виде и осторожно укоренил росток в мягкой земле.
     - Так мы всё-таки в Матрице?!
     - Что ты всё «вматрице», «вматрице». Не знаю я никакой вматрице! Перед тобой простейший наведённый образ в кроссовках. Вы и этого не умеете без своих гаджетов. Словом, ты можешь отвезти этот росток и посадить на окраине тайги, а уж дальше я сам.
     Алиса зашаркала ослабевшими ногами к ближайшему пню, свидетельству былой власти человека, и плюхнулась на него.
     - Правильно, - одобрил Хозяин (она уже не могла называть его иначе). – Посиди. Подумай.
    

     Трудно сказать, сколько прошло времени. Оно словно замерло, как в точке невозврата, да это и была та самая точка. Хозяин так и стоял перед Алисой, словно в самом деле был деревом, для которого это состояние естественно. А она сидела, уставившись на свои руки. Не размышляла, не взвешивала, а ждала, когда решение придёт само. Оно не торопилось.
     - Кто-то погибнет на этих баррикадах, - наконец сказала она, поднимая голову.
     - Кто-то и сейчас гибнет, без всякого смысла. Чтобы поумнеть, нужно потерять нечто жизненно необходимое.
     - Ну а те, кто с тайгой живёт в мире? С ними что будет?
     - Такие люди испокон веков умели с ней договариваться. Понятно, что ты о людях печёшься...
     - Вот и нет!
     Алиса поднялась. Потопталась, разминая ноги.
     - Пусть пекутся о себе сами, а я пекусь о тайге. Что если они туда бомбу сбросят? Ведь могут! Или напалмом сожгут? Чтоб не доставалась никому. Им же пофигу, понимаешь, совсем пофигу!
     - Понимаю, - кивнул Хозяин. – Но машина-то не взорвалась. И бомба, возможно, не взорвётся, и напалм не вспыхнет. – Он подмигнул. - Оно ведь как? Главное – принять решение защищаться. А сноровка придёт, и опыт накопится.
     На это у неё не нашлось возражений.
     - Я помогу тебе, - просто сказала она, наклонилась и черпанула гость земли вместе с ростком (его корешки явно успели хорошенько закрепиться в ней).
     И пришла мысль, что точка невозврата пройдена.


     2026