Лишние люди. Опус 1

Раб, народ и победитель
Осознали уж давно:
Высшее земное счастье
В личности заключено.
(Иоганн Вольфганг фон Гёте)

Выживают не лучшие, а более ловкие. Разве история земного шара не показывает нам, что множество низших животных пережило существа более развитые и сложные по организации?
(Илья Ильич Мечников)

Фразеологизм «лишние люди», появлением своим обязанный опубликованной в 1850 году эпистолярной повести «Дневник лишнего человека», принадлежащей перу И.С. Тургенева, находившегося во время работы над этим произведением главным образом вне пределов Российской империи.

Что же такое эти «лишние люди», составляющие некоторую часть популяции, и, очевидно, отличающиеся чем-то от среднестатистических индивидов?

Согласно различным толковым (и бестолковым!) словарям, термин «лишний» имеет три принципиальных значения:
- превышающий необходимое количество, дополнительный;
- имеющийся в наличии, но не нужный, без которого можно обойтись;
- нежелательный, чужеродный, ненужный в данном месте в данное время, этакая персона нон грата.

Первоначальный образ, дескрипция личности «лишнего человека» сводится к следующему. Относительно молодой субъект дворянского происхождения, более или менее обеспеченный, по крайней мере способный содержать прислугу, иногда неизлечимо больной, не имеющий, как правило, надёжных друзей и близких родственников, не способный по тем или иным причинам занимать активную позицию в общественном устройстве империи, поэтому, естественно, не имеющий гражданского чина и постоянной службы, хотя частенько поступающий, как надлежит русскому дворянину, в действующую армию. Иными словами, «лишние люди» - это некоторая часть популяции (прослойка, страта, социальная группа, неорганизованный контингент – в зависимости от субъективных предпочтений и темперамента исследователя), обладающая некоторыми специфическими социальными и личностными признаками, набор которых эволюционирует под воздействием меняющихся условий внешней среды и изменений в общественном сознании. Таким образом само понятие «лишний человек» претерпевает изменения в процессе экономических и социальных перемен, постоянно происходящих на евразийских пространствах.

В начале и середине XIX века «лишний человек» был просто ненужным, не приносящим пользы окружающим, не находящим своего достойного места на социальной лестнице и не содействующим укреплению имперских амбиций, но в принципе безобидным и безвредным («Толку было с него, правда, как с козла молока, но вреда однако – тоже никакого», по образному выражению Владимира Высоцкого). К концу вышеупомянутого столетия «лишний человек» трансформировался, стал ближе по сути своей к понятию «нежелательный». И действительно, ощущая всеми фибрами свою несовместимость с укладом жизни большинства соотечественников, отвращение к традиционным ценностям и устоявшимся моральным нормам, «лишний человек» испытывал изрядный внутренний дискомфорт, и рука его непроизвольно тянулась к самодельному взрывному устройству. Согласитесь, что чудаковатый бездельник и озлобленный бомбист представляют из себя совершенно разноплановых субъектов общественных и межличностных взаимоотношений!

«Лишние люди» были всегда, но в разных пропорциях, в разном проценте от общей численности и, следует заметить, в разных ипостасях, в разных проявлениях (в зависимости от того, что считать лишним) – и при Иване Грозном, и при Николае Кровавом до его отречения, и при совдепии, и при постсоветской власти. При этом изменения, происходящие в государстве и обществе, оказывают влияние на эволюцию самих «лишних людей», также как на их восприятие достаточно образованной и соображающей частью большинства, на символические коннотации, сменяющие друг друга в коллективном сознании.

Очевидным представляется, что, прежде чем осмыслять метаморфозы лишних людей «от Ромула до наших дней», не худо бы внести ясность в вопрос о том, каковы, собственно говоря, критерии «лишности», как любят выражаться дотошные литературоведы, и кто является арбитром, кто определяет – лишний, не лишний. А для этого представляется целесообразным и необходимым взглянуть со стороны на популяционную структуру активно трансформирующейся империи, занимающей изрядную часть суши, уделив при этом должное внимание аспектам выживания. В первом приближении не вызывает сомнения, что для вымирающей популяции набор актуальных критериев, так сказать лакмусовая бумажка, позволяющая определить, кто здесь лишний, значительно отличается от популяции, живущей в благоденствии и развивающейся по сути дела в стационарном режиме.

Май 2026

Продолжение следует.