Тихое прощание

Оно и правда было тихим, камерным, светлым, добрым и очень аристократичным в своей утонченной простоте. И хотя проходило оно в старинной церкви в самом центре города, в котором он* родился, вырос и жил всю свою жизнь, желающих проститься с ним было совсем немного. Все бы ничего, если бы только не думать о том, как много он дал своим современникам одним присутствием своим и, конечно же, тем, что однажды решился делать то, чего никто до него не делал.

Когда я подошла к церкви, журналистов и операторов из разных телеканалов с огромными микрофонами и камерами было возле нее больше, чем желающих попрощаться. Потом люди стали прибывать, но их было совсем немного, и все они смогли поместиться в небольшом церковном зале, став полукругом и держа в руках горящие свечи. Среди них были и родственники, и коллеги, и просто люди, в чьих душах он смог оставить неизгладимый след. Весь цвет того телевидения, которое просуществовало совсем недолго, но навсегда изменило наше представление о мире, был там. И команда, выпускавшая «До и после полуночи», и «взглядовцы» (Александр Любимов и Владислав Флярковский), и Юрий Рост, и Владимир Познер, и Дмитрий Крылов, и многие другие.

Обряд проходил очень неспешно, трепетно и душевно. Даже тексты, произносимые священником на церковно-славянском, были понятны, а прощальная речь была настолько трогательной, обнадеживающей и светлой, что многие не могли сдержать слез. И хотя священник, не перечислил списка потерь, которые ему пришлось пережить за последние годы, все присутствующие знали, о чем идет речь. В 2022-ом – жена, в 2024-ом – сестра, в  2026-ом – единственная дочь. На сороковой день после дочери ушел он сам. И несмотря на это, столько света было в этой прощальной речи, в ее словах и смыслах и в тех лучах солнца, которые в момент ее произнесения проникали в храм через обрамленные старинными волнистыми решетками окна. Прощание было разрешено провести свободно, не по уставу, и каждый подходил и прощался так, как желал и мог.

Затем через маленький церковный двор, усаженный только что распустившейся ароматной сиренью, люди возвращались в Столешников переулок, к главному входу в храм, где ждали момента, чтобы окончательно проводить его в последний путь, и когда этот момент настал, в воздухе вдруг раздались неровные, негромкие и очень непродолжительные аплодисменты. Очень пожилая дама, сильно хромая и опираясь на трость, вышла из храма и поклонилась ему до земли, а Владислав Флярковский, записывая неподалеку от меня небольшой репортаж, произнес такие слова: «Он был с нами до и после полуночи, а это значит, он был с нами всегда. Он и будет с нами всегда. Он навсегда останется с нами». Он сказал это так просто и так светло, что я улыбнулась и сказала про себя: «Истинно».

После того, как все завершилось, я вошла в опустевший храм и провела там много времени среди икон, цветов, венков и солнечного света. Увидев снявшего «злато» и оставшегося в черном священника, который завершал свои дела в храме, я от всего сердца поблагодарила его за такую душевную службу, а он поблагодарил меня.

Так мы и проводили его: тихо, камерно и очень светло. И день был теплый, светлый и даже сияющий, пахнущий бурным цветением вишен, яблонь, сирени – 15 мая 2026 года. Это день рождения Михаила Булгакова, о котором я никогда не забываю, но вчера я вспомнила о нем только к вечеру, потому что в течение всего этого дня, посвященного прощанию с Владимиром Молчановым, я проживала то, что проживала, и обо всем, пережитом мною, я не могу публично написать.

Но одну мысль я хотела бы выразить прежде, чем завершу этот текст. Вчера, идя домой по его родному городу, который с его уходом несказанно опустел, я думала о том, как было бы прекрасно, если бы люди ценили в других и развивали в себе такие редкие, но такие важные, качества, как утонченность и аристократизм – качества, которыми в полной мере обладал он - Владимир Молчанов. Он делился ими. Он их излучал. Он ими одаривал. Он делал это даже перед тем, как навсегда уйти… Одна дама в Столешниковом, не сумевшая побывать на прощании с ним в храме, спросила меня: «Он, наверное, был неузнаваем?». И я ответила ей: «Нет. Он был таким же прекрасным и утонченным, каким был всегда».

Запомним же его таким необыкновенно прекрасным, каким он был – теплым, светлым и даже сияющим. Можно даже сказать, сиятельным, ведь… «Он был Князь»… Этими словами начинался один из лучших текстов о нем, прочитанных мною за последние дни. И это чистая правда. Этими же словами я и хочу завершить свой рассказ о нашем прощании с ним.

Он был Князь…

*Журналист Владимир Кириллович Молчанов (07.10.1950-12.05.2026)

Написала 16 мая 2026 года