Глава 9

Глава 9
Под чужим именем


 Я понимал, что следующая встреча с Дашей не должна состояться слишком быстро, иначе это немедленно вызовет у неё подозрения. У меня появилось время для решения насущных проблем. Я переоделся в гражданское. Форма была хороша как временный щит, но в ней я был слишком заметен. Теперь, когда первый контакт состоялся, следовало становиться обычным человеком.
Для начала решил подыскать съёмное жильё. Мне не хотелось своим присутствием беспокоить старика, который вёл жизнь отшельника. Рядом располагался обширный частный сектор, где я рассчитывал найти угол. Это дало бы возможность в любое время обращаться к Фоме за советом.

 Также, несмотря на то, что благодаря щедрости старца деньгами я был обеспечен, мне нужна была работа. Рассчитывая на дальнейшее общение с Дашей, не хотелось выглядеть в её глазах бездельником. Придумал для неё правдивую легенду об уходе со службы, связав с ней возвращение в родной город.
Будущая работа не должна мешать реализации моего плана. Долго перебирая различные варианты, я пришёл к выводу, что работа водителем на легковой машине не только не помешает, но и поможет. Она даст мне необходимую мобильность и возможность незаметно наблюдать за Дашей. У меня был немалый опыт вождения, но, чтобы устроиться водителем здесь, нужны документы этого времени: паспорт, права, трудовая книжка. Обратиться к комиссионщику Виталию было единственным вариантом.

 Уже в субботу я отправился на центральный вещевой рынок. Всё, что не доходило до прилавков, благополучно всплывало здесь по двойной, а то и тройной цене. Не без труда, но мне удалось подобрать свой размер, и я купил индийские джинсы, турецкий свитер, тёплую куртку с меховым воротником и крепкие осенние ботинки. Ещё я приобрёл вместительную спортивную сумку, куда и сложил обновку.

 На следующий день, обойдя целый квартал, я нашёл приличный частный дом. Хозяйка, одинокая пожилая женщина с добрыми, уставшими глазами, Анна Михайловна, сдала мне небольшую, но чистую комнату с отдельным входом и крошечной кухонькой. Посмотрела на моё спокойное лицо и просто кивнула: «Платите за месяц вперёд, шуметь не будете — живите». Я отдал сразу за три.
В тот же день сообщил о своём переезде старцу:
— Отец Фома, не хочу обременять и мешать своим присутствием, я и так вам многим обязан.
— Твоя дорога — в миру, странник, — сказал он. — Но двери этой кельи для тебя всегда открыты.

 В понедельник я отправился в комиссионный магазин к Виталию.
— Мне нужны документы, — сказал я, когда он принял меня в своей каморке. — Паспорт, трудовая и права водителя с категориями «B» «C», на имя Алексея Сергеевича, 1955 года рождения или около того, фамилию можете сами придумать.
Виталий вздрогнул. Он явно не ожидал такой просьбы, рассчитывая получить от меня очередные монеты или подобные им ценности. Его глаза, секунду назад бойкие и расчётливые, округлились от страха.
— Ты спятил? — прошипел он, оглядываясь на дверь.
— Фома сказал, вы сможете помочь, — соврал я и добавил: — Отблагодарю щедро, не обижу.
— Фома, Фома… Я тут шкурой рискую! — Он с силой провёл рукой по лицу. — Допустим, бланки найти не проблема. А вот печати… Ладно… рискну. Покопаюсь в связях, поищу спеца подходящего. Но не обещаю. И это… больших денег будет стоить… Триста рублей, — тут же озвучил он сумму.
Я молча кивнул, понимая, что другого выхода нет. Виталий смерил меня долгим, тяжёлым взглядом.
— Фотографии принеси. Через неделю зайдёшь — скажу, что нашёл. Если найду. И запомни, — он ткнул пальцем мне в грудь, — если что, я тебя в жизни не видел. Договорились?
Я снова кивнул и сразу же отдал половину запрошенной суммы — для мотивации. В глазах комиссионщика блеснул алчный огонёк, а лицо расплылось в подобострастной, но фальшивой улыбке. Он быстро записал в блокнот озвученные мной данные.

 Свободное время я посвятил поиску вакансий водителя на легковую машину — штудировал местные газеты, наведывался в городское бюро по трудоустройству. Мне нужна была работа с подходящим графиком, но пока всё было безрезультатно…

 Дня через три, после того, как я занёс Виталию необходимые фотографии, снова зашёл в комиссионку. Увидев меня, он помрачнел и молча, кивком, показал следовать за собой в каморку.
— Ну что? — спросил я, едва дверь закрылась.
— Не спеши, — буркнул он, отряхивая невидимую пыль с рукава. — Твой вопрос — не банку чёрной икры достать. Люди рискуют. Я кое-кого нашёл… Приходи через неделю.
— Виталий, время дорого.
— Всем время дорого, — отрезал он. — Особенно тем, кто на нарах сидит. Терпение — твой лучший друг. Иди. Не светись здесь без дела.
И я не светился.

 По прошествии ещё одной недели, я снова зашёл в комиссионный магазин. На этот раз Виталий выглядел довольным.
— Ну, ты и везунчик! Не иначе тебе сам Бог помогает. Нашёл первоклассного мастера, большая удача! — сказал он, вручая мне паспорт, трудовую книжку и водительское удостоверение. — Ты — Егоров Алексей Сергеевич. Родился 12 августа 55-го, как и хотел.
 Я взял паспорт и провёл пальцем по потёртой обложке.  Выглядело естественно. Призрак обрёл статус. Я чувствовал облегчение и одновременно ледяной холодок под ложечкой.
Теперь главным вопросом оставалась работа… Я расплатился за документы и неожиданно для себя спросил:
— Послушайте, у вас случайно нет знакомых в таксопарке?
Виталий перестал пересчитывать деньги и, прищурившись, подозрительно посмотрел на меня.
— А ты откуда знаешь?
— Да я не знаю, — я пожал плечами, — Так просто спросил. Работу ищу водителем на легковушку.
— Ну, положим, тесть у меня там завгаром, — медленно протянул Виталий, оценивая меня по-новому.
— Замолвите словечко, в долгу не останусь.
— Может, и замолвлю. Там видно будет… Завтра зайди.
Виталий не обманул, но и мои карманы опустели на четвертной. Поистине, блат, подкреплённый рублём в СССР, — двигатель экономики.

 На следующий день я уже стоял перед старшим механиком и по совместительству заведующим гаражом — Степановым Анатолием Фёдоровичем, тестем Виталия, полным мужчиной лет пятидесяти с добродушным лицом. Он шумно отхлебнул чай из гранёного стакана с подстаканником, вытер усы и посмотрел на меня оценивающе.
— Егоров, Алексей? Знаю, просили за тебя. Значит, таксистом у нас хочешь работать?
— Хотелось бы.
— А опыт есть?
— Двенадцать лет водительского стажа.
— Да я не про стаж. Таксистом работал?
— Нет, но так, бомбил иногда.
— На своей?
— Неа… на государственной.
— Понятно. Требования у нас серьёзные, сразу предупреждаю. КИПы высокие, плюс план по времени. Мы на полном хозрасчёте, и, если что — лидеры соцсоревнования. Делаешь план — получаешь премию, перевыполняешь — ещё премия. Но можешь иногда и себе лично, так сказать, капусту порубить, — Анатолий Фёдорович многозначительно подмигнул, — В рамках бригадного подряда, разумеется. Контролёры — свои люди, не боись. Главное план выполняй. Усёк?
— Усёк.
— Иди в отдел кадров, оформляйся, я им сейчас позвоню и начальнику колонны тоже.

 Через пару дней я получил ключи от машины. Гаражный бокс пах бензином, маслом и ржавчиной. Моя жёлтая «Волга» с шашечками на крыше и длинной антенной сзади стояла после ремонта, в царапинах, но солидная. Завгар дал мне последнее напутствие:
— Егоров, путевой у диспетчера выпуска, показание счётчика проверь, таксометр опломбирован, бензин по талонам, но сначала медосмотр перед выездом. Связь и заказы по рации, позывной по последним цифрам госномера. Твой — 9-8. С ГАИ не ссорься. Первую неделю планом не грузим, привыкай. Всё понятно? Ну, давай! Ни пуха тебе, ни пера!
Степанов по-отечески похлопал меня по плечу.

 Первое касание руля, мягкий ход педалей, знакомое стрекотание двигателя. Сначала я осторожничал, но потом на меня нахлынуло странное чувство спокойствия. Словно я был на своей территории. Я вёл машину аккуратно: плавно трогался, точно парковался, заранее просчитывая манёвры на утренних, ещё полупустых, улицах. День пролетел в суете. Я привыкал к новой специфике. Учился работать с диспетчером по заказам и клиентами, получил первые чаевые… Вечером, передав машину сменщику, я шёл пешком к своему новому дому. Дорога неблизкая, но я никуда не торопился. По пути купил хлеба, банку каши с тушёнкой и полкило печенья «Юбилейное» — угощение для Анны Михайловны…
 
 Рабочая неделя подходила к концу. Я уже знал свой график и настолько втянулся в работу, что прежняя жизнь из будущего казалась мне нереальным сном.
Правда, по вечерам, возвращаясь в свою тихую комнату, меня порой накрывала жгучая, почти физическая тоска по семье. Я закрывал глаза и видел, как дочь рисует за столом, высунув кончик языка. Сын сидит на полу и собирает конструктор. Жена гремит посудой на кухне. И всё это — здесь, со мной, и одновременно невозможно далеко. Я открывал глаза — комната Анны Михайловны, тикают ходики на стене… В такие моменты я снова ловил себя на мысли-спасении, что, вернувшись, застану их в тот же миг, из которого ушёл. Для них не пройдёт ни секунды. Вся эта мука — только в моей душе. Страдал и старел лишь я один, и это осознание было одновременно утешением и новым, особенным проклятием.

 Думал я и о Даше… Теперь, имея законный статус, доход, а главное — время, я мог позволить себе следующую встречу. Но так, чтобы она выглядела совершенно случайной. Я хотел дать этой девушке шанс пережить будущий роковой день, и теперь у меня были для этого все возможности.