Старый

     С утра на общем собрании детям объявили, что им будут выдавать ролики. Возможности не только огласили - внесли в расписание занятий, добавив в список оранжевую графу «Ролики Олег». Дети отлично ориентировались в своем расписании, даром что оно рассылалось на телефоны воспитателей. Когда мы встречались во время завтрака - делились новостями, что ждёт их сегодня интересного.
     Не успеваю раздать ролики и защитную экипировку - меня начинают звать со всех концов, чтобы помог надеть, главное конечно коньки, и я понимаю, что это важно, что от правильной фиксации на ноге будет зависеть успех катания.  Няни не включены в процесс. Вообще они не очень-то поддерживают инициативу детей: их подопечные рискуют расшибиться, после их успокаивай, обрабатывай ранки, дополнительные хлопоты.  Вначале пытаюсь помочь младшим. Девочки-лидеры десяти лет, Настя и Багира, самые старшие в группе. Настойчиво зовут к себе, с нотами обиды «почему о них забыл - ношусь с малышнёй». Всем не терпится поскорее испробовать ролики. Подавай всё и сразу.
     Я ставлю на коньки смуглую девочку Сашу с черными как смоль волосами, старшие девочки возмущены.
    - Она ни разу не ездила, а разрешили только тем, кто умеет! 
     Олег, мастер по игровым видам, ясное дело, лучше разбирается со спортивным инвентарем. Мне же приходится подбирать ребятишкам коньки и экипировку путем примерки. Конечно, они мне сами подсказывают какой размер носят, и норовят схватить подходящую пару. Олег сегодня положился на меня. Набиваю шишки. Раздал ролики и амуницию восьмерым, теперь их надо обуть, проконтролировать, а ведь это еще не все, у них возникает цепная реакция все хотят, пищат, вызываются. Няни регулируют процесс естественного отбора, те кто не получил коньки забивает место на завтра, присматривает подходящую пару, оговаривая возможность со мной. Те, кто постарше и поопытней: дети десяти-двенадцати лет, просят меня подписать на роликовых коньках их имена. «Так делать не буду, - отвечаю с улыбкой, - Ролики передали волонтеры для всех, а не для кого-то в отдельности».
     Дошла очередь и до старших. Багира и Настя с нетерпением ждут, отрывистые движения и недоумевающие лица выдают их.  Однако, несмотря на имеющийся опыт катания (по их словам, им выдавали ролики на прокат в одном из пунктов, где они останавливались), самостоятельно десятилетние девочки коньки затянуть не могут. Прошу, чтобы присели на лавочку. Самым старшим мальчикам по двенадцать лет, но визуально, если не знать, ни за что не скажешь, что девочки младше. Багира сегодня оделась в обновки, что подогнали волонтеры. Розовая майка и темная юбка из двух кусков разной длины. Прическа у девочки привычная всем: в два хвостика по сторонам. Рядом с нами у лавочки под ярким солнцем крутятся мальчишки. Наверно их привлек смелый внешний вид девочки, Багира время от времени поправляла юбку, разглаживала подол на ногах, будто ей самой было в диковинку, как она выглядит, а может,  наряд порождал новые ощущения. Белобрысый веснушчатый Сашка сел на кукурочки и не отрывал глаз от Багиры. Девочка, конечно, тоже это замечала.
     - Чего ты на меня уставился? Уйди, не заглядывай мне под юбку!
     Сашку среди сверстников прозвали женихом Багиры. Он ни с того ни с сего покрикивал её имя, бегал за ней. Его внимание было вызывающе и не нравилось Багире. Девочка в ответ громко кричала, чтобы отстал. 
     После насыщенного, эмоционально затратного сбора, когда пять потов сойдет, дети наконец-то стояли на коньках, в касках, с наколенниками, налокотниками, а кто понастырнее и в специальных перчатках с противоударным панцирем на ладони. Но переводить дух было рано: со всех концов доносилось, чтобы я покатал именно его, особенного. И я катал: увальня Абоса, который стремился завалится только с той целью, чтобы я его удерживал, маленькую беззубую Риту, вытянутую Василису с окающим выговором, смуглую как Маугли Сашу, улыбчивого, готового прийти всем на помощь Наиля. Настя и Багира повисали на мне парой. Девочки хорошо держались на коньках, а я устраивал их в качестве тягача. Конечно, они выказывали много желаний, я подталкивал их сзади со спины, показывал коньковый ход, бежал на перегонки, поправлял натирающую спортивную обувь. Откуда у них столько сил? И не жалуются, не хнычат, переносят неудобства. Даже шестилетняя Рита не садится на лавочку - резво шагает, точно на ходулях. Шуру и Дилю отвел на искусственное футбольное поле детского двора, там мягче падать, пусть учатся. А как дети рады, что им уделяешь время!
     Когда обувал Настю, смуглая развитая не по годам девочка спросила меня:
     - Илья, у вас есть жена?
     Признаюсь, вопрос мне показался назойливым, и я попытался отмахнуться от него как от мухи.
     - Да даже если и есть, как ты ее увидишь? Я приехал издалека.
     - А почему она тогда не с вами?
     Только в последствии до меня дошла суть, что Настя вкладывала в слова, чего ожидала от взрослого. Она рассматривала меня как взрослого мужчину, потенциального отца, и любознательной девочки конечно же хотелось видеть потенциальную маму рядом со мной. Возможно, она не забыла еще своих родных, но вполне реально, что такое представление Настя составила благодаря руководству центра реабилитации, которые сознательно знакомят детей с правильным устройством семьи, взаимоотношений между мамой и папой, родителем и ребенком. В центре костяк хозяев составляют благополучные семьи. Посредством общения с семейными дети-отказники формируют собственное представление о семье, о роли и значении каждого члена семьи.
     Солнце ласково касалось детей. Роликовая страда закончилась. Перед крыльцом центрального дома из роликового снаряжения образовалась внушительных размеров груда. Дети сбрасывали с себя успевшую натереть и надавить амуницию, только коньки, которые были плотно закреплены, не удавалось стащить, тут помогал я, в надежде что они переймут навык, проговаривал вслух свои действия. Утомленные и счастливые они скоро разошлись по домам, оставив меня доводить взятую на себя миссию. «Любишь кататься – люби и саночки возить».
     В отблесках догорающего солнца, в не нарушаемой голосами тишине по асфальтовой делающей круг дороге прогуливались и беззаботно беседовали две женщины. Все няни, работающие с детьми, были опытные, уже вырастившие своих. До разговора я не признал в них нянь, с ними я ещё не пересекался. С хвостиком, с вьющимися волосами и веселыми глазами обратилась ко мне:
     - Мы хотим вас предупредить: не носитесь с ними так. На вас же смотрят! - женщина показала взглядом на охватывающее двор продолговатое здание, - Мало ли что подумают?
     - Да я же от чистого сердца, мне не трудно.
     - Вы не поняли. Знаете, какие они девки казанские, - смеется, - какой у них нрав крутой! Как о них в народе говорят? А вы?..  Вначале их водите за ручки, а после начнут приставать, чтобы их поцеловали, - снова смех в глаза, - Понимаете? Елисей, может знаете, так он в неприятную ситуацию попал из-за них, - не двусмысленно заметила бойкая женщина.
     Мне стало досадно от сути предостережения. Как няни могут подумать такую дичь? Да это же дети – они ко мне тянутся как к отцу. Что я - юнец какой зелёный? То же мне Елисей? Нашли с кем сравнить, с пятнадцатилетним пацаном! Ещё чего – поцелуи! Больше ничего не придумали? Я для них старый.