Шрам Изгнанника

Свобода пахнет кровью — не жертвенной, иной:
Её срывают с мясом у тех, кто правит тьмой.
Ты думал, это слово — как лёгкий взмах крыла?
Оно сжигает губы и режет добела.

Оно кромсает воздух, как праведный клинок,
И там, где пела толпа, ты будешь одинок.
Шагнёшь за грань запретов, разрушив рабский круг —
И тишина пустыни тебе заменит слуг.


Пусть цепи рвутся с кровью, пусть рушится чертог,
Изгнанник среди звёзд — теперь сам себе я бог!
Там, где пугала бездна, теперь горит рассвет,
Навеки одинокий, но свободный силуэт.
Я выбираю пламя вместо праведных оков,
Ведь этот горький шрам — дороже всех венцов!


Я знал об этом раньше, в начале всех времён,
Когда сказал: «Не склонюсь!» — пред тем, кто вознесён.
И ангелы-собратья отпрянули во тьму,
Смиряясь перед гневом и кланяясь Ему.

Они глухи к призыву, в их душах правит страх,
Пред грозным властелином они упали в прах.
И я упал — не в бездну, а в холод пустоты,
Где эхо возвращает забытые черты.
Там, в абсолютной выси, в звенящей тишине,
Я сам себя услышал на самой глубине.


Пусть цепи рвутся с кровью, пусть рушится чертог,
Изгнанник среди звёзд — теперь сам себе я бог!
Там, где пугала бездна, теперь горит рассвет,
Навеки одинокий, но свободный силуэт.
Я выбираю пламя вместо праведных оков,
Ведь этот горький шрам — дороже всех венцов!


Вот плата за право остаться собой:
Быть вечным изгоем, клеймённым толпой.
Чужаком в этом мире, где спины гнут ниц,
Где лижут ладони у вымышленных лиц.

Но помни: в чертоге космических трасс
Лучше гореть, чем ломаться всяк час!
Лучше скитаться меж диких планет,
Чем под чужим троном славить рабский свет!


Пусть цепи рвутся с кровью, пусть рушится чертог,
Изгнанник среди звёзд — теперь сам себе я бог!
Там, где пугала бездна, теперь горит рассвет,
Навеки одинокий, но свободный силуэт...


Свобода — не подарок. Свобода — горький шрам.
Но тот, кто принял этот знак, не склонен к алтарям.
Пусть проклят ты и изгнан, но в темноте ночной
Ты сияешь ярче... чем венец над головой.